Подарок для Медведевых - Ая Кучер

Я вновь воспламеняюсь. Тимур сжимает мои колени, разводя их в сторону. Пальцы скользят по внутренней стороне бедра

Я не могу смотреть ему в глаза. Не выдерживаю. Прикрываю веки. Всё пульсирует. Дыхание сбивается.

И даже тёплый воздух от камина кажется обжигающим.

Слышу, как шуршит упаковка. Тимур натягивает презерватив.

А я цепляюсь за его плечи, упираюсь со всех сил. Ловлю взгляд.

— Погоди.

— Птичка…

Тимур растягивает моё прозвище. Без осуждения или злости. Как будто поддерживая.

Чтобы я не пасовала, когда уже всё решено.

— Вы меня раздели, — я тяжело дышу. — Ваша очередь. Я тоже… Тоже хочу видеть вас. Такие правила.

— Правила?

Мужчина хрипло усмехается, но не спорит. Даже не тратит время на то, чтобы расстегнуть пуговицы.

Просто стягивает рубашку через голову. Дёргает ткань так, что она трещать начинает.

Радует лишь то, что у мужчин к собственной одежде такое же пренебрежение, как и к моей.

Рустам скорее уж срывает пуговицы, чем расстёгивает. Арман — показательно медленно оголяет тело.

Во рту собирается слюна. Взгляд скачет от одного мужчины к другому.

Не могу отвернуться. Остановиться. Я чувствую себя пьяной от возбуждения.

Смелой от желаний.

Они такие красивые. Проклято красивые. Ужасающие. Татуировки. Шрамы.

Напряжённые мускулы под кожей, перекатывающиеся от любого движения.

Я чувствую, как внутри снова всё сжимается. Как между ног отзывается тепло.

Они стоят передо мной. Разные. Сильные.

— Довольна, птичка? — улыбается Тимур, вновь нависая надо мной. — Понравилось смотреть?

Я лишь облизываю пересохшие губы. Неспособна сейчас на слова. Они вспыхнули в горле, отдавая огнём по всему телу.

Мужчина ложится между моих ног. Я чувствую его член. Какой твёрдый, как давит.

Волнение корнями прорастает в груди, пускает корни. Разрастается по всему телу, вонзая шипы.

Я давлюсь воздухом, когда Тимур толкается в меня. Придавливает своим телом, входя на всю длину.

Я упираюсь затылком в ковёр, едва шевелю губами. Кажется, это пик моего порока.

Сладкий, тягучий, обжигающий.

Тимур во мне. И его братья — рядом. И трогают. Чувствую их пальцы на шее и груди.

Но взгляда не могу оторвать от серых глаз Тимура. Тону. Захлёбываюсь.

— Пиздец, птичка, — шепчет он, толкаясь вновь и вновь. — Смотри, как ты трясёшься. Такая чувствительная. Такая готовая…

Тимур двигается медленно. Даёт прочувствовать мне каждый миллиметр его твёрдости.

Рассчитывает так, чтобы довести мою чувствительность до грани. Я всхлипываю.

Выгибаюсь, тело двигается ему навстречу. Хочет больше. И я поддаюсь.

Хватаюсь за широкие плечи. Тянусь за поцелуем. Наслаждаюсь рваным дыханием мужчины.

Его выверенными толчками, сводящими с ума.

Горячие пальцы ласкают мою грудь. Только их хозяин — Рустам. А Арман обхватывает мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

В оливковых глазах горит похоть и желание. И что-то глубинное, первобытное.

Это неправильно.

Их трое.

Я одна.

Но в этот момент, когда возбуждение достигает пика — мне плевать.

Потому что мне с ними хорошо.

И я сейчас не хочу всё заканчивать.

— На меня смотри, — Тимур возвращает моё внимание к себе. — Или ты хочешь, чтобы я остановился?

— Нет… — выдыхаю я. Почти хнычу от этого жара.

Кончики пальцев подрагивают. Грудь ноет от возбуждения. Пульсация между ног нарастает.

Я на грани. Бёдра дрожат, а всё внутри стягивает. Ещё чуть-чуть… Ещё немного, и…

Тимур выходит. Резко. Неожиданно.

Я всхлипываю — громко, жалобно. Всё рвётся, рушится, рассыпается. Я почти плачу от обрыва.

— Эй, не хнычь, лапуль, — раздаётся насмешливый голос Рустама. — Сейчас получишь свой кайф.

Рустам сжимает мою талию, резко переворачивает меня на живот. Плотно прижимает грудью к ковру, а потом поднимает за бёдра.

Я встаю на колени. Упираюсь локтями. Спина прогибается сама. Я в тумане. Дурманом дышу.

Горячий воздух обволакивает. Я слышу, как он разрывает упаковку контрацепции. Звук — резкий, яркий. И возбуждающий.

Рустам входит в меня с напором. Без прелюдий. Острый толчок в самое нутро. Но я только сильнее выгибаюсь, подставляюсь, подаюсь навстречу.

Мужчина двигается резко. Рвано. Плотно. Каждый толчок — как удар по возбуждению.

— Такая тугая, лапуль… — выдыхает он. — Словно специально под меня сделанная.

Я не могу говорить. Только стоны. Только сорванное дыхание. Спутанные волосы лезут в лицо.

Я сгораю заживо в коктейле страсти. И не хочу спасения.

Стону, когда чьи-то пальцы зарываются в мои волосы. Накручивают их на кулак, натягивают.

Острые иголки впиваются в затылок, я запрокидываю голову. Хватаю губами разгорячённый воздух.

Рустам наклоняется, кусает меня за плечо. Облизывает. Потом снова шлёпает, сильно, чтобы кожа пылала.

— Ты чувствуешь, как твоя киска меня сжимает, а? Как просит ещё?

Я вскрикиваю. Потому что я уже не выдерживаю. Оргазм скручивает вены, подбираясь всё ближе.

Я двигаюсь навстречу мужчине, стараюсь уловить ритм. Но Рустам не позволяет. Меняет темп, вбивается то резко, то даёт передохнуть.

Держит меня на грани.

Колени ноют от ковра. Кожа горит — от прикосновений, от шлепков, от жара.

Рустам трахает меня яростно, резко, громко.

Я стону, всхлипываю, почти скулю от переизбытка ощущений. Но не прошу остановиться.

Передо мной появляется Арман. Он смотрит сверху вниз. Как будто оценивает. Решает.

Обхватывает пальцами мой подбородок, поглаживает.

Я вижу его член. Плотный, тёмный, контрастный к его коже. Видно, как он напряжён, как пульсирует от возбуждения.

Арман растягивает резинку по члену, при этом продолжая поглаживать пальцами моё лицо. Надавливает на нижнюю губу.

Я замираю. Слишком жарко. Слишком много всего.

Сзади — Рустам, он продолжает двигаться. Его член заполняет меня полностью. Плотно, жадно. Он рычит, стонет, шлёпает по ягодицам.

Спереди — Арман. И это…