Леди северного сияния - Людмила Вовченко

Будто это слово ударило сильнее всего, что случилось за ночь. Потом шагнул к ней. И на этот раз между ними не было ни расследования, ни Хрода с вечными комментариями, ни горящих складов, ни семейных ядов, ни северного ветра. Только он. Она. И решение. Кайран целовал её так, будто возвращался домой после долгой войны. А Лада вдруг поняла, что больше не хочет быть женщиной, которая всё переживает одна. Не сегодня. Не с ним. Он осторожно коснулся её лица, будто проверял, не исчезнет ли она, если держать слишком крепко. Лада усмехнулась прямо ему в губы. — Если сейчас начнёшь беречь меня как фарфоровую чашку, я тебя укушу. Он тихо рассмеялся. — Северные женщины обычно не предупреждают. — Я не северная. — Уже почти. — Наглый. — Твой. Вот это слово добило её окончательно. Твой. Она сама потянулась к нему. Без страха. Без отступления. И когда он поднял её на руки, она не стала спорить. Только обняла за шею и прошептала — Если уронишь, развод. — У нас нет развода. — Тогда буду мстить в браке. — Подходит. Он донёс её до постели. За окнами медленно поднимались две луны, и северное сияние снова распускалось над Ардейном зелёным светом. Но Лада уже не смотрела на небо. Её мир сузился до горячих рук, хриплого дыхания, тяжёлого сердца у своей ладони и странного, почти невозможного счастья: быть не украденной судьбой, не выброшенной в чужую жизнь, не одинокой душой в чужом теле, а женщиной, которую держат так, будто она — не случайность. А выбор. Позже она не смогла бы сказать, когда именно за окнами начался снег. Когда догорел камин. Когда ветер ударил в ставни. Когда боль прошедшей жизни окончательно отступила, оставив место живому теплу. Она помнила другое. Как Кайран шептал её имя. Как его ладонь накрывала её пальцы. Как он останавливался каждый раз, когда она задерживала дыхание. Как она сама тянула его ближе, потому что больше не хотела осторожности. Как северная ночь стала не холодной, а бесконечно горячей. И как в какой-то момент она вдруг поняла: вот теперь она действительно осталась. Не потому что некуда идти. А потому что выбрала. Утром их разбудил не стук в дверь. Не тревожный колокол. Не пожар. Не крики. Только тихий зимний свет. И запах дыма от камина. Лада открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно. Кайран спал рядом. Одна рука тяжело лежала у неё на талии, будто даже во сне он не собирался выпускать её из своего мира. Она осторожно повернула голову. На его лице исчезла обычная жёсткость. Во сне он выглядел моложе. Уязвимее. И всё равно невыносимо красивым. Лада тихо вздохнула. — Вот же проблема. Он не открывая глаз сказал — Какая? — Ты не спишь? — Нет. — Подлый человек. — Северный. — Это всё ещё не оправдание. Он притянул её ближе. — Уже утро? — Кажется. — Значит, мир не рухнул. — Не обольщайся. Возможно, просто ждёт, пока мы встанем. Он усмехнулся. Губы коснулись её виска. Очень легко. Совсем не так, как ночью. И от этой нежности ей стало опаснее, чем от страсти. Потому что страсть можно списать на тело. А нежность — уже нет. — Лада. — М-м? — Я люблю тебя. Она закрыла глаза. Вот так. Без подготовки. Без красивого рассвета на балконе. Без торжественной музыки. В постели, после дыма, крови, пожара и ночи, которая изменила всё. Очень в его стиле. — Ты вообще умеешь предупреждать перед ударом? — спросила она хрипло. — Нет. — Заметно. Он молчал. Не требовал ответа. И от этого стало ещё труднее. Лада повернулась к нему лицом. Положила ладонь ему на грудь. Там билось сердце. Сильное. Живое. Её. Почти. — Я не умею красиво, — сказала она. — Знаю. — И быстро не умею. — Лжёшь. Она фыркнула. — Сейчас укушу. — Потом. — Наглый. — Твой. Она долго смотрела на него. Потом тихо сказала — Я тоже. Он замер. — Что? — Не заставляй меня повторять. У нас и так трудное утро. Кайран вдруг улыбнулся. Так, что у неё внутри всё перевернулось. И в эту секунду Лада поняла: да, всё. Поздно. Окончательно поздно. За дверью кто-то постучал. Они оба закрыли глаза. — Нет, — сказала Лада. Стук повторился. Осторожный. Но настойчивый. Кайран выдохнул — Кто бы это ни был, я его казню. — Нельзя. У нас и так нехватка людей. — Тогда сошлю в сушильню. — Жестоко. За дверью послышался голос Бригты — Миледи... милорд... простите...Лада приподнялась на локте. — Что? — Хрод просил передать... Вельмара нашли. Кайран сел мгновенно. Лада тоже. Сон, тепло, нежность — всё отступило. Не исчезло. Нет. Просто встало за спиной. Как сила. — Жив? — спросил Кайран. — Да, милорд. — Где? — У старого западного причала. Лада уже тянулась за платьем. Кайран посмотрел на неё. — Даже не думай спорить. — Я и не думала. — Правда? — Конечно. Я просто сразу иду. Он рассмеялся. Коротко. Хрипло. И очень живо. — Леди Северного Сияния. — Что? — Добро пожаловать в брак. Она бросила в него подушкой. Попала. И это стало лучшим началом дня из всех возможных. Но когда через полчаса они вошли в нижнюю караульню, смех закончился. Вельмар сидел на стуле. Связанный. Бледный. С перебинтованной ногой. На лице не осталось прежней мягкой уверенности. Только страх. Настоящий. Перед ним стоял Хрод. У стены — Торвальд. А на столе лежало то, что нашли при нём. Кошель с золотом. Пачка писем. Карта западного хода. И маленький медальон с прядью светлых детских волос. Сольвей вошла следом. Увидела медальон. И побелела. — Это моё, — прошептала она. Кайран повернулся к Вельмару. — Объясни. Управляющий поднял глаза. И впервые за всё время не попытался улыбнуться. — Если я расскажу, он убьёт меня. Лада посмотрела на него. — Арвик связан. Вельмар медленно покачал головой. — Не Арвик. В караульне стало тихо. Очень тихо. Лада почувствовала, как холод возвращается. Не тот, что снаружи. Другой. — Хриплый голос, — сказала она. Вельмар закрыл глаза. — Да. Кайран шагнул ближе. — Кто он? Вельмар открыл глаза. И посмотрел не на Кайрана. На Сольвей. — Ваш отец, миледи, умер не от болезни. Сольвей пошатнулась. Кайран застыл. Лада успела подхватить девушку за руку. — Что ты сказал? — голос Кайрана стал почти неслышным. Вельмар сглотнул. — Лорд Эдрик хотел всё раскрыть. Пять лет назад. Он нашёл первые книги. Позвал меня. Я... я уже был связан. Я сообщил им. — Кому? Вельмар молчал. Кайран ударил ладонью по столу так, что письма подпрыгнули. — Кому?!Управляющий побледнел до серости. — Брату вашей матери. Тишина стала мёртвой. Лада не сразу поняла. Потом поняла. Брат матери. Дядя Кайрана и Сольвей. Родная кровь. Человек, которого