Леди северного сияния - Людмила Вовченко

ещё не было на доске. Человек, который мог знать дом, семью, старые документы, слабости Эйворы, страхи Сольвей, долги отца, тайны Арвика. — Имя, — сказал Кайран. Вельмар прошептал — Лорд Рагнар Мейр. Сольвей закрыла рот рукой. Эйвора, стоявшая в дверях под охраной, издала странный звук. Не крик. Не всхлип. Что-то хуже. Кайран медленно повернулся к ней. — Ты знала? Эйвора смотрела на Вельмара так, будто видела призрака. — Я думала, он умер. Вельмар горько усмехнулся. — Многие так думали. Лада закрыла глаза на секунду. Вот он. Главный игрок. Не Эйвора. Не Арвик. Не Вельмар. Старый родственник по материнской линии. Человек из прошлого. Человек, которого считали мёртвым. Человек с хриплым голосом. И где-то там, за стенами замка, он всё ещё был свободен.

Глава 10

Эйвора побледнела так, будто из неё разом вынули все годы, всю власть, всю привычную холодную прямоту. На мгновение она стала не тёткой с острым голосом и мягкими руками, не женщиной, которая десятилетиями берегла дом так, что чуть не задушила его, а просто человеком, увидевшим из прошлого мёртвого. — Рагнар умер, — сказала она. Голос прозвучал глухо. Неуверенно. Плохо. Лада сразу поняла: не лжёт. По крайней мере не полностью. Кайран стоял напротив Вельмара, и кровь с его плеча уже снова проступала сквозь повязку. Он этого не замечал. Сольвей держалась за край стола, белая, с разбитой губой, со взглядом человека, который только что узнал, что семейная история была не памятью, а ловушкой. Вельмар сидел на стуле связанный, с серым лицом, с дрожью в пальцах, которую уже не мог спрятать. В нём больше не было прежней вежливой гладкости. Оболочка лопнула. Остался стареющий человек, который слишком долго служил страху, деньгам и чужой власти, а теперь вдруг понял, что все трое умеют бросать слуг в огонь. — Его похоронили, — прошептала Эйвора. — Я видела... — Вы видели гроб, — сказал Вельмар. Тишина стала такой плотной, что даже факелы у стены потрескивали осторожнее. — Пустой? — спросила Лада. Вельмар не ответил. И этого хватило. Сольвей тихо выдохнула — Мамин брат...Кайран повернулся к Эйворе. — Почему нам сказали, что он умер? Тётка смотрела не на него. На Вельмара. С такой ненавистью, что Лада впервые поверила: Эйвора тоже была обманута. Не невинна. Нет. Слишком много знала, слишком много скрывала, слишком часто выбирала удобное молчание. Но не всё. И это делало историю хуже. Потому что лучший яд всегда смешан с правдой. — Рагнар был опасен, — сказала Эйвора. — Всегда. Ещё юношей. Он улыбался так, будто просил прощения, а потом забирал последнее. Моя сестра его боялась. Кайран застыл. — Мать? — Да. Сольвей шепнула — Мама боялась своего брата? Эйвора закрыла глаза. — Она не говорила тебе. Ты была ребёнком. — А мне? — спросил Кайран. Эйвора посмотрела на него. — Ты был сыном своего отца. Упрямым. Прямым. Военным. Ты бы пошёл к Рагнару с пистолетом или мечом. И он бы сделал из тебя убийцу или мертвеца. Кайран шагнул ближе. — Не вам было решать. — Мне всегда приходилось решать, когда мужчины в этом доме либо умирали, либо уходили на войну! Вот это было первое настоящее. Не мягкое. Не выверенное. Не поданное на серебряной ложке. Крик. Сольвей вздрогнула. Лада не двинулась. Кайран тоже. Эйвора сразу замолчала, будто сама испугалась собственного голоса. Потом выпрямилась. Собрала лицо. Почти. — Рагнар исчез после смерти Майры, — сказала она уже тише. — Были слухи, что он утонул у западных рифов. Потом нашли тело. Разбитое. Лица почти не было. На руке было его кольцо. Лада медленно посмотрела на Вельмара. — Кольцо с чёрным камнем? Он кивнул. — Да.— Значит, он снял своё кольцо с кого-то другого. — Или надел заранее, — сказал Вельмар. — Я не знаю. — Знаете. Он поднял на неё глаза. В них мелькнула злость. Маленькая. Жалкая. — Вы слишком много видите, миледи. — А вы слишком плохо прятали. Кайран положил обе руки на стол и наклонился к управляющему. — Смерть моего отца. Вельмар сглотнул. — Лорд Эдрик нашёл старые записи. Не все. Часть. Он понял, что через западные склады проходят грузы, которые считались потерянными в море. Сначала думал — воровство. Потом нашёл имена. — Твоё. — Да.— Арвика. — Да.— Ингара. — Да.— Рагнара. Вельмар молчал. Кайран ударил кулаком по столу. — Говори. — Тогда он ещё не писал своего имени. Только знак. — Какой? Вельмар перевёл взгляд на Ладу. — Чёрный камень. Лада ощутила неприятный холод. Не метка сборщиков. Не родовой знак Вельдов. Свой знак. Знак человека, который хотел, чтобы посвящённые понимали, кто хозяин, но чтобы остальные видели лишь украшение, старую семейную безделушку, красивый камень на женской руке. — Отец хотел поднять стражу, — сказал Кайран. — Да. Он вызвал меня ночью. Сказал, что утром отправит письма в портовый суд и на материк. Сказал, что дом Вельд больше не будет жить на крови. Эйвора закрыла лицо рукой. Сольвей прошептала — Папа...Вельмар не смотрел на неё. — Я испугался. — Кого? — спросила Лада. — Рагнара. Он уже тогда знал всё. Мои счета. Долги. Подписи. Где живёт мой брат. Где служит племянник. Он умел держать людей не золотом. Золото он давал потом. Сначала он давал страх. — И ты сообщил ему, — сказал Кайран. Вельмар кивнул. — Да.— А потом? — Лорд Эдрик заболел. Кайран стал настолько неподвижен, что Лада на секунду испугалась этой тишины сильнее крика. — Заболел, — повторил он. — Я не знаю, что ему дали. — Лжёшь. — Не знаю! Вельмар дёрнулся на стуле, но верёвки удержали. — Клянусь, не знаю. Я думал, его просто остановят. Перехватят письма. Запрут документы. Напугают. Я не знал, что его убьют. — Удобно, — сказала Лада. Он повернулся к ней. — Что? — Очень удобно не знать ровно до того момента, пока кровь не на твоих руках. Вельмар покраснел пятнами. — Вы думаете, я не плачу за это? — Нет. Думаю, вы плачете только тогда, когда счёт выставили вам. Хрод у стены тихо хмыкнул. Кайран не улыбнулся. — Кто был рядом с отцом в последние дни? Эйвора подняла голову. — Я. Лекарь. Сольвей иногда. Слуги. — Рагнар? — Нет. Вельмар вдруг сказал — Был. Все повернулись к нему. — Где? — Не в доме. В старой часовне. Ночью. Я видел его один раз. Он говорил с лекарем. Эйвора резко побелела. — Лекарь умер через месяц. — Да, — сказал Вельмар. Лада медленно выдохнула. Старая схема. Все, кто знал, умирали, уезжали, исчезали, становились виноватыми или безумными. — Значит, Рагнар жив, — сказал Кайран. — Да.— Где он сейчас? Вельмар облизнул губы. — Не знаю. Кайран шагнул ближе. — Вельмар. — Не знаю! Он не сидит на одном месте. У него люди в портах, на рыбачьих