Леди северного сияния - Людмила Вовченко

Сольвей, она сделала шаг вперёд. И остановилась. — Я не буду просить прощения словами, — сказала Эйвора. Сольвей моргнула. — Почему? — Потому что я слишком часто использовала слова как верёвки. Лада молчала. Вот это было неожиданно. Сольвей тоже молчала. Эйвора продолжила — Я любила твою мать. И ненавидела Рагнара. И боялась, что он заберёт у меня последнее, что от неё осталось. — Меня. — Да.— Поэтому вы сделали меня слабой. Эйвора закрыла глаза. — Да. Сольвей тихо выдохнула. Одна правда. Всего одна. Но иногда именно она ломает железную клетку лучше любого топора. — Я не знаю, смогу ли простить, — сказала девушка. — Не надо сейчас. — А потом? Эйвора посмотрела на неё. — Потом решишь сама. Сольвей кивнула. И вышла. У двери остановилась. Не обернулась. — Если мы вернёмся, вы расскажете мне о маме. Всё. Без красивых мест. Эйвора закрыла рот рукой. — Да.— И о том, какой я была маленькой. Не больной. Не хрупкой. Настоящей. — Да, — прошептала Эйвора. Сольвей ушла. Лада задержалась на секунду. Эйвора посмотрела на неё. — Вы довольны? — Нет. — Почему? — Потому что хорошие женщины не должны собирать себя из чужих обломков. Но раз уж приходится — пусть собирают крепко. Эйвора отвернулась к окну. — Берегите её. Лада взялась за ручку двери. — Не для вас. — Знаю. К западным рифам они вышли за час до полуночи. Небо было чистым. Слишком чистым. Две луны висели над морем как два холодных свидетеля. Сияние сегодня не плясало, а тянулось ровными лентами у горизонта, будто сам север решил не мешать человеческой развязке. Кайран шёл впереди. Лада рядом. Сольвей между ними, но не спрятанная. На виду. Так было нужно. Рагнар должен был увидеть всех троих. Западные рифы были страшнее северной косы. Там камни не просто торчали из воды — они образовывали целый чёрный лабиринт. Прилив ещё не поднялся, и между скалами виднелись мокрые проходы, блестящие в лунном свете. Вдали стояла старая арка, под которой когда-то вытаскивали лодки. Теперь она была похожа на челюсть огромного зверя. На плоском камне у самого края стоял человек. Высокий. В тёмном плаще. С тростью. Рядом — Мейра, связанная, с кляпом во рту. И двое вооружённых людей. Не много. Слишком мало. Значит, остальные где-то в темноте. Или уже ушли. Рагнар Мейр снял капюшон. Лада увидела лицо. Сухое. Бледное. С острыми скулами. С тёмными глазами, в которых не было безумия. И это было хуже. Безумных проще понять. Этот был разумен. Холоден. И очень доволен собой. — Кайран Вельд, — сказал он хриплым голосом. — Ты всё-таки пришёл. — Ты позвал. — И привёл жену. — Ты и её позвал. Рагнар посмотрел на Ладу. Долго. Оценивающе. Она выдержала. — Значит, это ты разрушила мой остров. Лада подняла бровь. — Ваш остров? Как быстро некоторые люди путают семейную обиду с правом собственности. Уголок его рта дрогнул. — Остро. — Часто помогает. — Не сегодня. — Посмотрим. Он перевёл взгляд на Сольвей. И впервые его лицо изменилось. Не сильно. Но Лада увидела: Майрина дочь. Сольвей была похожа на мать. Наверное. И это задело его. — Племянница. Сольвей не ответила. — Ты похожа на Майру. — Не произносите её имя. Рагнар улыбнулся. — Голос появился. Эйвора плохо справилась. Сольвей подняла подбородок. — Нет. Она справилась слишком хорошо. Просто теперь я сама. Лада почти улыбнулась. Рагнар заметил. — Ты гордишься своей ученицей, леди Лада? — Да. — Она может умереть сегодня. — Все могут. Вы тоже. Он рассмеялся. Хрипло. Медленно. — Вот почему Кайран смотрит на тебя как на спасение и приговор одновременно. Кайран сделал шаг. — Хватит. — Нет. Я ждал этого разговора двадцать лет. Ты подождёшь несколько минут. — Ты убил моего отца. — Твой отец был слаб. — Ты убил его. — Я ускорил неизбежное. Кайран двинулся вперёд. Лада схватила его за руку. Сильно. До боли. — Нет. Он остановился. Рагнар смотрел на них с удовольствием. — Хорошая жена. Держит поводья. — Плохой родственник, — сказала Лада. — Всё ещё думает, что провокации работают, если произносить их красиво. Его взгляд стал холоднее. — Ты понимаешь, во что влезла? — Да. В семейный ад, замаскированный под морскую торговлю. — Я мог бы предложить тебе место. Кайран тихо сказал — Осторожно. Лада даже не повернулась. — Мне? — Да. Ты умна. Не благородна по крови, но это даже полезно. Такие люди лучше понимают настоящую цену власти. — Благодарю. Но я уже замужем за мужчиной с островом, замком, гнилыми кладовыми и ужасным характером. Второй проблемный пакет мне не нужен. Сольвей неожиданно фыркнула. Кайран не шелохнулся, но Лада знала: услышал. Рагнар перестал улыбаться. — Ты думаешь, выиграла? — Нет. Я думаю, вы слишком долго считали людей функциями. Эйвора — страх. Вельмар — жадность. Арвик — обида. Ингар — алчность. Сольвей — слабость. Кайран — вина. А люди, знаете ли, имеют дурную привычку становиться больше своих слабостей. — Красивые слова. — Практичные. Вы проиграли именно на этом. Рагнар резко поднял руку. Один из его людей сорвал кляп с Мейры и приставил нож к её боку. — Ещё шаг — она умрёт. Мейра плакала молча. Лада смотрела на неё. И думала только об одном: Хрод должен уже быть под аркой. Должен. Иначе они все действительно очень красиво проиграют. Рагнар повернулся к Кайрану. — Книги у меня. Не все. Самые важные. Те, где имена материковых покупателей. Те, где твой род утонет окончательно, если их увидят не те люди. — Я сам отдам их суду. — Конечно. Ты же благородный. Поэтому тебя легко обыгрывать. — Не теперь, — сказала Сольвей. Рагнар перевёл взгляд на неё. — Что? — Не теперь. Потому что теперь он не один. В этот момент за аркой в темноте мелькнуло движение. Очень слабое. Почти невидимое. Но Лада увидела. Хрод. Рагнар тоже что-то почувствовал. Он резко обернулся. — Кто там? Кайран сделал шаг вперёд. — Я.Рагнар повернулся обратно. И в эту секунду Лада поняла: сейчас. Она схватила Сольвей за плечо и толкнула вниз. — Ложись! Кайран рванулся к Рагнару. Снизу, из-под арки, взлетела сеть. Рыбацкая. Тяжёлая. Мокрая. С грузилами. Она накрыла двух людей у Мейры и сбила их с ног. Хрод выскочил из темноты с тремя рыбаками, будто сам родился из воды и злости. Рагнар выхватил пистоль. Не в Кайрана. В Ладу. Она увидела это слишком ясно. Дуло. Чёрный круг. Спокойные глаза. И вдруг между ними оказался Кайран. Снова. Всегда. Выстрел ударил по рифам громом. Лада оглохла на секунду. Кайран пошатнулся. Мир остановился. — Нет! Она не поняла, кто закричал. Сольвей. Она сама. Обе. Кайран упал на одно колено, но не рухнул. Пуля ушла в бок, задев ребро, не сердце. Не сердце. Слава всем двум