Между строк - Колин Гувер

одну сторону, то в другую. Все они кладут к ногам ведущего долларовые купюры. Толпа рассеивается так же быстро, как образовалась: народ расходится по местам. Я вновь перевожу взгляд на сцену, где теперь лежит несколько десятков купюр. В полной тишине со сцены на пол со звоном падает четвертак. Покрутившись на месте, монетка замирает у моих ног.

Ведущий потрясенно глядит на груду денег.

– Что ж, полагаю, достаточно. Как называется твое стихотворение, Уилл?

Уилл подносит микрофон к губам и, улыбнувшись мне, объявляет:

– «На первое».

Я делаю несколько шагов в глубину зала, и он начинает:

Я встретил девушку.

Красивую девушку.

Сразу в нее влюбился.

По уши.

Увы, иногда жизнь чинит нам преграды.

Мне жизнь точно чинит преграды.

Такие, что не в сказке сказать.

Жизнь заколотила мне выход толстыми брусками два на четыре,

залила их пятнадцатидюймовым слоем бетона,

загородила стальными прутьями,

приваренными к титановой раме.

Сколько бы я в нее ни бился, она

не поддавалась.

Иногда жизнь не поддается.

Ни в какую.

Плевать ей на твои планы, мечты, желания, нужды,

Плевать на красивую девушку,

В которую ты влюблен по уши.

Жизнь талдычит, что так тебе будет лучше.

Подчеркивает главное.

Разъясняет, что должно стоять на первом месте,

Что на втором,

А что – на третьем.

Я лез вон из кожи, чтобы все это классифицировать,

каталогизировать, систематизировать,

расставить в хронологическом порядке.

Чтобы разложить все точно, четко, по полочкам.

Я думал, жизнь этого хочет.

Так правильно.

Чтоб все по порядку, да?

Но иногда жизнь чинит преграды.

Непреодолимые, черт побери.

Впрочем, она это делает не для того, чтобы ты сдался.

Не для того, чтобы ты опустил руки и просто плыл по течению.

Ты должен бороться,

Вот что ей нужно.

Должен отыскать топор

И изрубить бруски в щепки.

Затем вооружиться кувалдой

И разнести к чертям бетонную стену.

Устроить пожар и расплавить сталь,

А затем взять жизнь в свои руки.

Она хочет, чтобы ты схватил все упорядоченное,

Все тщательно систематизированное и каталогизированное,

И спутал,

Смешал,

Смял в один ком.

Жизнь не хочет, чтобы ты позволял ей указывать.

На первом месте должен стоять младший брат?

Ну нет!

А на втором – карьера и образование?

Дудки!

И уж точно жизнь не хочет указывать мне,

Что девушка —

Красивая, сильная, потрясающая, стойкая девушка,

В которую я влюблен по уши,

Должна стоять только на третьем.

Жизнь знает.

Она пытается мне сказать,

Что девушку,

В которую я влюблен по уши,

Которую я так сильно люблю,

Тоже можно поставить на первое место. Нужно.

И я ставлю ее на первое.

Уилл бросает микрофон и спрыгивает со сцены. Боже, я так долго пыталась его отпустить, найти способ разорвать нашу связь – оказалось, все зря. Все без толку.

Уилл обхватывает ладонями мое лицо и большими пальцами стирает бегущие по щекам слезы.

– Я люблю тебя, Лейк. – Он прислоняется лбом к моему лбу. – Ты заслуживаешь только первого места.

Мир вокруг меркнет и стихает; лишь с грохотом рушатся и осыпаются стены, которые я все это время возводила вокруг себя.

– Я тоже тебя люблю, Уилл. Я так сильно тебя люблю!

Он касается губами моих губ, а я бросаюсь ему на шею и целую в ответ. Конечно, целую, а как же иначе?

Эпилог

Мама с папой твердили:

Каждый промах – это урок.

Работай над собой.

Работай над собой.

«Братья Эйвитт». «Когда я пью» [24]

Я ношусь по гостиной, спотыкаясь о груды игрушек, собираю оберточную бумагу и запихиваю ее в пакет.

– Вам понравились подарки? – спрашиваю я Кела и Колдера.

– Да-а! – хором отзываются они.

Набив пакет мусором, я завязываю концы, обуваюсь и выхожу на улицу.

Из дома напротив как раз выходит Уилл.

– Давай я выброшу!

Он подбегает, забирает у меня мусор и относит его в бак, а потом возвращается и, крепко обняв, утыкается лицом мне в шею.

– С Рождеством, милая!

– С Рождеством, – отвечаю я.

Это уже второе наше Рождество. Первое – без моей мамы. Ее не стало в сентябре, через год после переезда в Мичиган. Было тяжело. Очень тяжело.

Когда умирает близкий, любые воспоминания о нем причиняют боль – пока не пройдешь все пять стадий горя. Потом становится легче. Светлее на душе. Чаще вспоминаешь не о смерти, а обо всех чудесных моментах жизни с этим человеком.

Уилл все время был со мной рядом, и это здорово помогло мне пережить утрату. Получив диплом бакалавра, он все-таки отказался от работы в школе и пошел на магистра – решил дождаться моего выпускного, а до тех пор затянуть пояс и еще один семестр пожить на студенческий кредит.

Уилл берет за руку, и мы вместе идем в дом. Весь пол в гостиной завален игрушками – просто уму непостижимо!

– Так, я отнесу последнюю партию и вернусь, – говорит Уилл и, пятясь, выходит с пакетами в открытую дверь.

Он сделал уже две такие ходки, чтобы перенести в свой дом новые игрушки Колдера.

– Кел, неужели это все твое?! – Я окидываю гостиную потрясенным взглядом. – Ладно, давайте отнесем все это в свободную спальню, надо здесь пропылесосить.

По полу разбросаны мелкие обрывки мишуры и упаковочной бумаги. Закончив уборку, я сматываю провод и возвращаю пылесос в кладовку. Входит Уилл – с двумя пестрыми свертками в руках.

– Ой, как это мы про них забыли?

Я снова зову детей в гостиную.

– Это не для мальчиков, а для вас с Келом.

Уилл подходит к дивану и жестом предлагает нам присесть.

– Уилл, ну что ты, зачем? Ты ведь уже подарил мне билет на концерт!

Положив рядом свертки, он целует меня в лоб.

– Это не от меня.

Они с Колдером тихо уходят. Я вопросительно смотрю на Кела, но тот лишь пожимает плечами.

Мы одновременно разрываем упаковочную бумагу и достаем из свертков конверты. На моем размашистым маминым почерком написано: «Для Лейк». Дрожащими руками открываю конверт и, утирая слезы, вынимаю письмо.

С Рождеством, любимые мои!

Простите, если это послание застало вас врасплох. Я еще столько всего хочу вам сказать… Понимаю, вы думали, что с мамиными советами покончено, однако я не могла уйти, не оставив вам на прощание парочку наставлений в письменном виде. Быть может, сейчас эти слова не покажутся вам мудрыми или полезными, но когда-нибудь вы оцените их по достоинству. Сама я не смогла остаться с вами навсегда, а мои заветы – могут.

– Не отказывайтесь