Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Ворот мундира был распахнут, одна из верхних застёжек отсутствовала, золотой шнур на плече оборвался и теперь свисал вдоль рукава. На щеке белела каменная пыль. Такая же забилась в складки одежды.

Но я смотрела на руки.

На костяшках была кровь.

Свежая, но уже подсохшая.

Ассер всегда терпеть не мог грязные руки. Мог вернуться с учений по колено в грязи, но прежде чем появиться в жилой части дома, обязательно приводил в порядок хотя бы ладони.

Я однажды спросила, не требует ли он от врагов сначала вытирать мечи, а уже потом нападать на генерала. Ассер совершенно серьёзно пообещал добавить этот пункт в следующий военный устав.

Сейчас он, кажется, забыл о существовании не только устава, но и всего остального мира.

Смотрел только на меня. Так жадно, словно всё время полёта боялся, что кареты впереди не окажется.

Я первая отвела глаза.

— Господин генерал, — произнесла я, осторожно поправляя подол на больной ноге. Голос прозвучал суше, чем я ожидала, и это немного успокоило. Я могла держать себя в руках. — Если вы решили ещё раз попрощаться, боюсь, королевская печать не предусматривает повторной церемонии. Мы уже разведены.

Ассер даже не моргнул. Я не увидела ни насмешки, ни раздражения.

Вместо ответа он медленно разжал правый кулак.

Я посмотрела на его ладонь — и перестала дышать.

На коже, испачканной кровью и каменной пылью, лежала серьга.

Моя серьга. Маленькая жемчужина уцелела, хотя серебрянная дужка была почти выпрямлена. На самом её конце темнело что-то бурое.

Я знала, что именно.

Пальцы сами поднялись к уху.

Темнота вернулась так резко, что мне пришлось схватиться другой рукой за край сиденья.

Каменная стена. Сломанные ногти. Ужас, который удавкой душил меня в темноте, заставляя захлебываться собственными криками. Кровь на пальцах.

И маленький острый кусочек металла, который хотя бы царапал камень, когда ногти и осколки кувшина уже не могли.

Я не помнила, как потеряла серьгу.

Зато помнила, зачем сняла.

— Где ты её взял? — спросила я, и на последнем слове голос всё-таки предал.

Ассер опустил взгляд на украшение. Его большой палец осторожно коснулся жемчужины, будто он боялся даже теперь причинить боль вещи, которая когда-то принадлежала мне.

— В тайной комнате, — ответил он тихо.

Всего два слова. Я ждала их столько дней, а теперь никак не могла понять, что должна почувствовать.

Радость? Облегчение? Злорадство?

Мне хотелось когда-то взять Ассера за руку, привести туда и сказать: «Вот. Видишь? Я не сумасшедшая. Я не лгала. Я не сбегала».

Теперь он пришёл сам. Только руки у меня почему-то стали холодными.

— В какой комнате? — переспросила я, хотя прекрасно поняла.

Наверное, мне действительно нужно было заставить его произнести.

Не меня. Его.

Глава 103

Глава 103

Ассер поднял глаза.

— В той самой, о которой ты рассказывала.

Я сглотнула.

— Без окон?

Он медленно кивнул и подтвердил глухим голосом:

— Без окон.

Я почувствовала, как внутри начинает подниматься что-то горячее и тяжёлое.

— И без двери? — продолжила я, не отводя от него взгляда.

На скулах Ассера заходили желваки. Он понял, что я делаю, но не попытался остановить.

— Вход был заложен камнем, — произнёс он, тщательно выговаривая каждое слово. — Снаружи оранжереи мы нашли лестницу. За ней ещё одну кладку. Там была серебряная защита, поэтому я не почувствовал помещение во время первого обыска. Мы искали в оранжерее. А она была за её пределами.

Я слушала.

Усталое лицо Ассера превратилось в окончательный приговор моей истории. Оказывается, комната существовала. И он теперь в этом убедился.

— Значит, я всё-таки не придумала её, чтобы объяснить неудачный побег с любовником? — спросила я и почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке.

Не весёлой. Улыбаться мне вообще не хотелось. Ассер вздрогнул так, будто я ударила.

— Нет, — ответил он после короткой паузы. Голос стал ещё ниже. — Не придумала.

Я кивнула, медленно проводя пальцами по краю сиденья.

— И Восс не бросил меня в лесу после того, как мы поссорились из-за украденных драгоценностей?

Теперь Ассер отвёл взгляд первым.

Вены на его руках выступили сильнее, пальцы сомкнулись вокруг серьги, но почти сразу он заставил себя расслабить кулак, словно испугался сломать единственную вещь, найденную в камере.

— Ты не уходила с Воссом, — произнёс он так тихо, что мне пришлось вслушиваться. — Теперь я это знаю.

Теперь.

Я закрыла глаза. Какое хорошее слово. Теперь он знает. После развода. После подписи. После того, как я положила кольцо на стол. После унижения, которое я переживала, глядя ему в глаза. После того, как пыталась донести правду, и слышала, как мою историю называют бредом. После того, как ушла из дома, куда ползла на окровавленных ногах именно потому, что там находился он.

— Ну вот, — проговорила я, снова посмотрев на бывшего мужа. — Расследование движется просто великолепно, господин генерал. Осталось выяснить несколько незначительных подробностей. Например, как ваша фамильная шкатулка оказалась у Восса, почему соврал Гаррет и куда пропала моя бедная горничная Мари.

Ассер резко подался вперёд, но остановился у самой дверцы, заметив, как я невольно отодвинулась.

Всего на несколько сантиметров.

Мне самой показалось, что движение почти незаметное.

Для него — нет.

Он смотрел на расстояние между нами так, словно там внезапно разверзлась пропасть.

— Эльсвита, — начал Ассер и впервые за весь разговор произнёс моё имя не как обращение, а почти как просьбу. — В комнате была надпись.

Глава 104

Глава 104

Я замерла. Серьга на его ладони вдруг стала страшнее.

— Какая надпись? — спросила я, чувствуя, как холод медленно ползёт по спине.

Ответить он не смог сразу.

Ассер Вельтер, который за годы службы подписывал приказы о наступлении и сообщал семьям погибших офицеров о смерти их сыновей, вдруг не мог произнести несколько слов.

Потом он всё-таки заставил себя.

— Первая строка была: «Ассер, любовь моя».

Я закрыла глаза.

Нет.

Я не хотела это слышать. Не от него. Не теперь.

Камера возвращалась обрывками. Я помнила, как путались мысли. Как хотелось спать. Как язык распух от жажды. Как я несколько раз начинала одну и ту же букву, потому что рука соскальзывала с камня.

Главное было написать ему. Ассер должен был знать. Даже если однажды каким-то чудом найдёт меня мёртвой.

— Дальше не надо, — попросила я, чувствуя,