Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Я тут же оттолкнула его сильнее.

— Поставь меня нормально. Я могу стоять.

Ассер опустил взгляд к моим ногам.

До этого я сама почти забыла о боли, но стоило ему посмотреть, как ступня тут же напомнила о себе тупой пульсацией.

— Именно поэтому ты минуту назад падала, — произнёс он, и в голос вернулось раздражение. На этот раз привычное, почти успокаивающее. — Доктор запретил тебе столько ходить.

— Доктор мне много чего запрещал.

— И, судя по результатам, совершенно безуспешно.

Я уже открыла рот, чтобы объяснить, куда именно Ассер может отправиться вместе с доктором и его запретами, но он неожиданно наклонился.

Я не успела даже отшатнуться.

Одна рука прошла под колени, вторая крепче обхватила спину, и земля исчезла из-под ног.

— Ассер!

Он поднял меня так легко, будто я ничего не весила, и сразу направился к карете.

— Поставь меня! — потребовала я, вцепившись ему в плечо.

Ассер даже шага не замедлил.

— Нет, — отрезал он, но, видимо вспомнив сегодняшний разговор, сразу добавил с совершенно неуместной серьёзностью: — И прежде чем ты начнёшь: сейчас я не похищаю бывшую жену. Я не даю пациентке снова разодрать ноги.

— Я не пациентка!

— Это обсудишь с доктором.

От возмущения я дёрнулась сильнее.

Ассер остановился.

На мгновение руки вокруг меня сжались так крепко, что я почувствовала его пальцы даже через платье.

— Не делай этого, — произнёс он уже совсем другим голосом.

Я замерла.

В нём не было раздражения. Страх. Опять.

— Чего? — спросила я тише.

Ассер опустил глаза к моему лицу.

— Не вырывайся, когда я держу тебя на руках. Я сегодня уже достаточно раз видел твою кровь.

Глава 111

Глава 111

От ответа внутри что-то болезненно дрогнуло.

Ненавижу.

Я ненавидела, когда он говорил нормальные вещи именно в тот момент, когда мне так удобно было злиться.

— Тогда поставь меня, — повторила я, но уже без прежней резкости.

Он посмотрел на мои ноги. Потом снова на меня.

— В карете ты сядешь.

И понёс дальше. Невыносимый. Я решила пока сохранить силы для убийства.

Кучер при нашем приближении сделал такое лицо, словно всерьёз раздумывал, нельзя ли передать поводья лошадям и самому отправиться пешком в лес.

Ассер остановился возле открытой дверцы.

— Разворачивайте к поместью, — приказал он через плечо.

Кучер уже открыл рот, чтобы ответить, когда я повернула голову.

— Не разворачивайте, — произнесла я очень вежливо.

Мужчина застыл. Его взгляд метнулся от меня к Ассеру и обратно.

Мне стало его жалко. Совсем немного.

— Ваша светлость… госпожа Ратьен… — пробормотал он, явно пытаясь угадать, какое обращение сегодня менее смертельно опасно. — Мне куда всё-таки?

Ассер посмотрел на меня.

Я посмотрела на него. Несколько секунд он молчал, а затем совершенно спокойно сообщил кучеру:

— В поместье. Это приказ. Годовое жалование, если ты сделаешь это сейчас.

Кучер подумал. Довольно быстро.

— В поместье так в поместье, ваша светлость.

Предатель. Я поморщилась от этой мысли.

Впрочем, за годовое жалованье я бы, возможно, тоже предала себя.

— Поставь меня, — попросила я сквозь зубы.

Ассер осторожно опустил меня на подножку, но не убрал рук, пока не убедился, что я держусь. Я сразу отстранилась, забралась внутрь и развернулась, собираясь захлопнуть дверцу прямо перед его лицом.

Не успела.

Ассер поставил сапог на подножку и поднялся следом.

— Нет, — произнесла я, указывая ему наружу. — Ты полетишь.

Он остановился у входа.

Несколько мгновений действительно рассматривал небо, будто оценивал предложение.

Потом посмотрел на меня.

— Не полечу.

— Почему?

На этот раз Ассер не ответил коротким «не хочу». Он вошёл в карету, закрыл за собой дверцу и сел напротив, слишком большой для тесного пространства. Колени почти сразу коснулись моих, и мне пришлось отодвинуть ноги.

— Потому что час сорок семь минут назад я был уверен, что отпустил тебя навсегда, — произнёс он негромко, устраиваясь так, чтобы не задеть больную ступню. — А потом нашёл стену с твоей кровью. Сегодня мне будет спокойнее видеть тебя перед собой.

Я отвернулась к окну.

— Твои душевные удобства меня больше не волнуют.

— Справедливо.

Вот опять. Никакой защиты. Злиться становилось всё труднее.

Карета дёрнулась и медленно начала разворачиваться. Я увидела за окном дорогу, по которой только что ехала прочь.

Глава 112

Глава 112

Свобода находилась там.

Впереди.

Ещё совсем недавно.

Теперь деревья поплыли в обратную сторону.

— Я не хочу возвращаться. В этом поместье находится призрак твоего отца, — предупредила я, не поворачивая головы.

Ассер некоторое время молчал.

Я чувствовала его взгляд на своём лице.

— С этим вопросом я разберусь, — согласился он наконец. В голосе не было ни радости, ни попытки выдать это за примирение.

Почему-то последняя фраза заставила повернуться. Ассер сидел напротив, опустив локти на колени. Серьга всё ещё лежала на ладони.

Моя кровь на его руке. Моё последнее признание на стене.

Моя бывшая фамилия в документах. Какая-то чудовищная коллекция доказательств того, что всё закончилось.

Несколько мгновений мы молчали.

Потом его взгляд опустился к моей ноге. Я сразу насторожилась.

— Даже не думай.

Он поднял бровь.

— О чём именно мне запрещено думать?

— О ноге.

Ассер посмотрел на неё ещё раз.

— Боюсь, поздно. Я уже думаю о ней.

Он протянул руку.

Я тут же отдёрнула ступню, и боль мгновенно наказала за глупость. Лицо, видимо, меня выдало. Ассер тихо выругался.

— Дай посмотреть.

Я прижала ногу ближе к себе.

— Нет!

Он несколько секунд изучал моё выражение лица, потом медленно откинулся на спинку.

— Хорошо.

Я даже удивилась.

— Хорошо?

— Пока.

Вот это уже больше походило на правду. Это уже больше походило на моего мужа.

Я отвернулась к окну. Карета набирала скорость.

Несколько минут мы ехали молча, и это молчание почему-то оказалось тяжелее прежних ссор. Я слишком отчётливо ощущала Ассера напротив. Его колено иногда касалось моего на поворотах, сапоги стояли почти рядом с моими туфлями, а запах дыма и мужского тела заполнял тесное пространство.

Бывшие супруги.

Прекрасно! Кажется, никто не объяснил нашему телу, как правильно вести себя после развода. На особенно глубокой выбоине карету качнуло.

Я невольно выставила руку. Ассер поймал её.

Пальцы сомкнулись вокруг моих. И не