Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

не бросил короткое «тогда придумай», как приказ на плацу. Он несколько секунд смотрел мне в лицо, и я видела, как отчаянно ему хочется не принять мой ответ, а заставить мир снова подчиниться привычным правилам.

— Тогда назови цену хотя бы за попытку её построить, — произнёс он наконец. Голос почти сорвался на шёпот. — Я не знаю, что тебе предложить, потому что всё, что можно купить, ты уже бросила мне на стол. Дом. Деньги. Моё имя. Даже проклятое кольцо. Поэтому просто скажи сама, Эльсвита. Что угодно.

Пальцы на затылке скользнули глубже в волосы.

Не больно. Но так, что отвернуться я уже не могла.

— Одно слово, — прошептал Ассер, приблизившись ещё немного. Его губы были совсем рядом, и мне пришлось смотреть ему в глаза, потому что взгляд ниже становился слишком опасным. — Один приказ. Твой. Не мой. Скажи, что сделать, чтобы вернуть всё назад.

Я молчала.

Ассер ждал. Впервые за всё время не подсказывал ответ. Не торопил.

Только держал меня слишком крепко, почти болезненно, словно одновременно просил о прощении и не собирался принимать отказ.

Вот в этом был весь он. Даже сломанный Ассер Вельтер умудрялся ломаться властно.

— Мой приказ? — переспросила я, и от горькой иронии голос дрогнул.

— Твой, — подтвердил он, а большой палец медленно прошёл по коже у основания моей шеи. — Какой угодно.

Я смотрела в золотые глаза и вдруг действительно поняла, что хочу приказать.

Это было так просто. И совершенно невозможно.

— Верни мне тот день, — произнесла я.

Пальцы на талии замерли. Ассер нахмурился.

— Какой день? — спросил он осторожно, и впервые за весь разговор в голосе появилась тревога человека, который уже подозревал, что ответ ему не понравится.

Я сглотнула.

— Тот, когда я пришла домой.

Глава 109

Глава 109

Он перестал дышать.

Я почувствовала это, потому что всё ещё была прижата к нему.

— Верни мне несколько минут в холле, — продолжила я, глядя прямо ему в глаза. — Когда ты держал меня на руках, а я ещё верила, что добралась. Что всё закончилось. Я помню, как увидела тебя и подумала: «Теперь можно не бояться». Представляешь, какая смешная мысль?

Ассер закрыл глаза, но я не остановилась.

Он попросил приказ. Пусть слушает.

— Верни мне себя до твоего первого вопроса про Восса. Верни момент, когда я ещё не знала, что человек, к которому я шла через лес, станет первым, кто назовёт меня лгуньей. Верни мне кольцо до того, как я положила его на бумаги. Моё имя. Мой дом. Не юридически, Ассер. Я хочу обратно ту женщину, которая была уверена, что если весь мир поверит твоему отцу, муж поверит ей.

Губы задрожали.

Я всё-таки не удержала слезу. Она скользнула по щеке, и Ассер тут же стёр её большим пальцем.

Медленно. Осторожно. Слишком нежно для мужчины, который другой рукой почти до боли сжимал мою талию.

— Верни её, — закончила я. — Вот мой приказ.

Некоторое время Ассер молчал. Я видела, как ему больно.

Не представляла. Видела.

На лице не осталось ни привычной жёсткости, ни насмешки, ни того спокойствия, которым он закрывался от всего мира. Только человек, который наконец получил задачу и впервые понял, что решить её невозможно.

— Не могу, — признался он наконец.

Голос почти пропал.

Я кивнула. И вот теперь попыталась отстраниться.

— Тогда отпусти.

Ассер не отпустил.

Пальцы на затылке дрогнули, а потом он медленно прислонился лбом к моему. Несколько секунд мы стояли так посреди дороги, и я ненавидела себя за то, насколько знакомым оказалось его дыхание.

— Тот день я не верну, — произнёс Ассер тихо, не открывая глаз. — Но всё, что можно вернуть после него, я верну. Даже если ты будешь сопротивляться каждому шагу.

Я горько усмехнулась.

— Потрясающее начало искупления. Особенно последнее уточнение.

Он открыл глаза.

И вот там снова появился дракон. Не чешуя. Не магия. Гораздо хуже. Упрямство.

— Я никогда не обещал стать удобным, — сказал Ассер уже твёрже. — Я сказал, что исправлю то, что сделал.

— А я не разрешала!

— Да.

Он произнёс это без колебаний.

Я даже растерялась.

Ассер немного отстранился, но только затем, чтобы видеть моё лицо целиком. Руки по-прежнему оставались на мне.

— Ты не разрешала мне искать комнату после развода. Не разрешала догонять тебя. Не разрешала вызывать следствие. И я всё равно сделаю всё это, — продолжил он, и чем спокойнее становился голос, тем сильнее я чувствовала того самого генерала, которого боялась половина армии. — Прощение можешь не давать. На него я права не имею. Но исправлять последствия своей ошибки буду независимо от того, нравится тебе это или нет.

Глава 110

Глава 110

— И возвращение в поместье тоже входит в твой великий план исправления? — спросила я, подняв брови.

— Входит.

Ассер ответил настолько спокойно, что я едва не рассмеялась от возмущения.

— Тогда план отвратительный.

— Возможно, — заметил Ассер.

Я прищурилась.

Он тоже понял, какое слово произнёс.

У Ассера дёрнулся уголок рта.

— Даже не начинай, — предупредил он, и на одно короткое мгновение в голос вернулась знакомая сухая насмешка. — Сегодня я уже пережил одно «возможно». Второго не выдержу.

Вот же гад.

Я почти улыбнулась. Почти. И сразу увидела, как изменился его взгляд.

Ассер заметил. Разумеется. Он всегда замечал, если я улыбалась ему.

Раньше просто наклонялся и целовал. Сейчас тоже наклонился. Совсем немного.

Я почувствовала тепло его губ прежде, чем он успел коснуться. И резко повернула лицо.

Ассер застыл. Его дыхание обожгло щёку.

Несколько секунд он вообще не двигался. Потом пальцы на затылке медленно разжались. Но с талии руку не убрал.

— Не надо, — произнесла я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Знаю, — ответил Ассер хрипло.

Вот только смотрел он на мой рот так, что это «знаю» совершенно меня не успокоило.

— Ты очень странно демонстрируешь понимание, — заметила я, пытаясь вернуть в голос хотя бы немного холода.

Ассер провёл языком по нижней губе, словно ему самому мешало желание, и наконец заставил себя посмотреть мне в глаза.

— Я не сказал, что мне нравится понимать.

От этой фразы по спине пробежали мурашки. Он это тоже увидел.

Золотистые глаза потемнели.