Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер

class="p1">Раз. Два. Три. Четыре.

Четыре длинных черты, перечеркнутых пятой.

Пять.

Пять девушек?

Пять ночей?

Пять попыток не сойти с ума?

Меня передернуло.

— Рейнар.

Он подошел.

Посмотрел.

На секунду прикрыл глаза.

— Я этого не видел, — сказал глухо.

— Потому что не хотел сюда смотреть.

Не обвинение.

Просто факт.

Он не стал спорить.

Я обошла кровать и подошла к зеркалу.

Вот оно мне не понравилось сразу.

Слишком чистое.

В комнате, где на всем лежала пыль, зеркало будто недавно протерли — или пыль просто не удерживалась на его поверхности. Я увидела в нем себя. Темные волосы Элеи. Бледное лицо. Метку на запястье. Красные стены за спиной. И Рейнара — не рядом, а чуть глубже, в полутени.

Неправильно.

Слишком символично.

Я подняла руку, коснулась стекла кончиками пальцев — и зеркало пошло рябью.

Как вода.

Я резко отдернула руку.

— Что за…

Но было поздно.

Комната исчезла.

Нет, не совсем. Она осталась, но будто отступила на дальний план. А вместо нее я увидела другую сцену, наложенную поверх.

Элея.

Живая.

Настоящая.

Стоит здесь, в этой комнате, в светлом платье, еще до свадьбы. Глаза красные от слез, но подбородок упрямо поднят. Перед ней — леди Эстэр. Красивая, безупречная, ледяная.

— Я не пойду, — говорит Элея хрипло. — Лучше убейте меня здесь.

— Не драматизируй, — отвечает мать. — Ты рождена не для себя.

Элея смеется.

Страшно. Ломко.

— Я давно это поняла.

Эстэр подходит ближе. Поправляет дочери волосы почти ласково.

— Ты должна гордиться. Дом Вальтер слишком много вложил в твою кровь.

Меня прошибает холодом.

Вложил в твою кровь.

Не в тебя.

В кровь.

— Вы знали, — шепчет Элея. — Всегда знали, чья я на самом деле.

Лицо леди Эстэр не меняется.

— Знала достаточно, чтобы сделать тебя полезной.

Я не поняла, что произнесла это вслух, пока не услышала собственный сдавленный вдох.

Видение продолжалось.

Элея отшатывается.

— Вы отдали меня ему, потому что я подхожу дому Арден.

— Тебя отдали ему, потому что у тебя есть смысл, — говорит мать. — А без этого ты была бы просто еще одной красивой обузой.

Рейнар рядом со мной резко втягивает воздух.

Даже в видении, даже через прошлое, эти слова режут.

Элея качает головой.

— Вы продали меня чудовищу.

И вот тогда леди Эстэр улыбается.

Очень мягко.

Очень страшно.

— Нет, дочь. Я продала чудовищу то, что сможет его добить.

Зеркало вспыхнуло красным.

Я вскрикнула и отшатнулась.

Рейнар поймал меня прежде, чем я врезалась в кровать.

Руки сомкнулись на моих плечах.

Крепко. Надежно.

Я тяжело дышала, уставившись в зеркало, которое снова стало обычным — молчаливым, гладким, слишком чистым.

— Что вы видели? — спросил он.

Я подняла на него взгляд.

И поняла, что все еще сжимаю его рукав так, будто иначе упаду.

— Элею, — прошептала я. — И ее мать. Здесь. В этой комнате. Перед свадьбой. Она… она знала. Элея знала, что ее кровь — часть вашего рода. И мать сказала ей… — голос дрогнул, и от этого я разозлилась на себя еще сильнее. — Сказала, что не продала ее чудовищу. Продала то, что сможет вас добить.

На последних словах лицо Рейнара стало не просто жестким.

Пустым.

Очень ненадолго.

Но в этой пустоте было столько холодной ярости, что мне показалось — камень сейчас треснет.

— Значит, — сказал он слишком тихо, — цель была не просто провести ритуал.

— Нет.

— Они хотели через нее ударить по дому. По мне. Через завершенную связку или через ее смерть в нужный момент.

— Да.

Он отпустил мои плечи медленно.

Как человек, который боится, что если сделает это резко, сорвется уже сам.

Я повернулась обратно к зеркалу.

Элея знала.

Не всю схему. Не все заговоры. Но достаточно, чтобы понимать: ее ведут не в брак, а в оружие.

И я внезапно ощутила ее очень ясно.

Не как абстрактную хозяйку тела.

Как девушку, которую всю жизнь выращивали ради чужого плана, а в последний момент еще и заставили смотреть ему в лицо.

— Простите, — вырвалось у меня.

Я не сразу поняла, что сказала это Элее.

Не Рейнару.

Не себе.

Ей.

Комната ответила.

Не голосом.

Холодом.

Он прошел по спине резко, как прикосновение мокрой ладони. Зеркало чуть потемнело по краям. Пламя в камине вспыхнуло на секунду выше.

Рейнар тут же встал между мной и стеклом.

— Назад.

— Нет, подождите.

— Леди.

— Она здесь.

Слова повисли в воздухе.

Я сама услышала, насколько безумно они звучат.

Но это было правдой.

Я чувствовала.

Не в комнате даже — ближе. В теле. В крови. В этой тонкой трещине между мной и Элеей, которая все сильнее переставала быть просто метафорой.

— Это не просто память места, — сказала я тихо. — Это она. Или то, что от нее осталось. Рейнар, она здесь.

Он смотрел на меня так внимательно, что я почти физически чувствовала, как быстро он просчитывает все варианты — от «это связка и магический откат» до «мы зашли слишком далеко в древний ритуал».

— Вы уверены? — спросил наконец.

— Нет, — честно сказала я. — Но я знаю это так, как знаю, что принц пришел сюда врагом.

Он не успел ответить.

Потому что зеркало треснуло.

Не все.

Одна тонкая линия побежала сверху вниз, словно по стеклу провели когтем.

И в этой трещине я увидела не свое отражение.

Глаз.

Женский.

Серый. Огромный. Полный такого отчаяния, что у меня мгновенно пересохло во рту.

Я рванулась вперед, не думая.

— Элея!

Рука ударилась о стекло