Сокровище дархана - Марианна Красовская

Варька шляться по горам совсем не хотела, но встревожилась уже от того, что Василь волновался. Не такой он человек, чтобы попусту воздух сотрясать. Сказал — надобно убедиться, значит, и взаправду надобно.

— Да и шулмус с тобой, — согласился Асахан. — Ты хоть видел, куда это чудище упало?

— Примерно видел. Попробуем разыскать.

Вот и кончилась для княжны сказка про любовь, а начались привычные будни. Ладно хоть верхом ехала, а не ногами шла по горным тропам. И все равно устала к вечеру страшно, а ночевать под открытым небом даже рядом с любимым человеком ей не хотелось. Скорее бы домой воротиться да в мягкое одеяло завернуться! Довольно с нее приключений! Желает Варвара богатую свадьбу да брачную ночь в широкой кровати. И чтобы платье красное, и бусы, и пир горой. Хотя рыба из горной реки, в глине запеченная, ничуть не хуже, чем белорыбица с княжеского стола.

К счастью, Варьке не довелось узнать, как бы поступили мужчины, если б разыскали живого еще Змея. Или как Змей поступил бы с ними. К исходу второго дня тигрица Манона начала порыкивать и рваться куда-то вбок, и Василь повернул следом за ней. Чудовище было окончательно и бесповоротно мертво. Горло у него было разорвано острыми драконьими когтями. До огромной туши уже добрались дикие звери, кое-где отлетела и черная чешуя величиной с Варькину ладонь. Немного посовещавшись, мужчины решили, что тело стоит сжечь. Могилу рыть было все равно нечем, да и попробуй выдолби скальную породу… А оставлять хоть и Змея, но в прошлом целого угурского императора на поругание зверям было, пожалуй, бесчеловечно.

Варька, правда, предлагала клыки вырвать и потом всем показывать, а то и знахарям продать, но Василь так на нее поглядел, что она мигом устыдилась. И то верно, не совсем же и чудище. То есть чудище, конечно, но… вроде как не всегда. Но чешуи она все равно набрала. Потом сошьет себе пояс дивный. Или суму какую. Ни у кого подобной диковинки не будет!

Интересно, а Ситара не поделится своей чешуей? Уж больно она хороша — бирюзовая да блестящая! А вот и спросит, что в этом такого?

— Дальше куда? — весело тряхнул головой Асахан, когда улегся сизый дым, а от бывшего императора остались лишь обугленные кости. — Дай подумать… А не вернуться ли нам в Вашун? Там, должно быть, неспокойно. Поглядим, что к чему, а?

Василь с досадою на шутника покосился, а Варька вдруг поняла, что ее жениху нужна была отсрочка перед встречей с князем Бурым, поэтому он и затеял этот поход. Даже если б Змей чудом выжил — в горах бы ему пришлось туго. Но убедиться все же нужно было.

— Как бы батюшка, меня заждавшись, навстречу не выдвинулся, — вздохнула хитрая дева. — Нужна ли нам сейчас большая война с Угуром?

— Не смей! — оживился Асахан. — Угур будет кохами взят, так мой отец сказал!

— Почему это кохами? — осерчала Варвара. — Моры — лучшие воины на земле!

— Вранье! Кохи — самые сильные! Да нас и больше, и лошади у нас резвее!

— А у моров мечи длиннее! И палицы имеются, и цепы, и луки тяжелые, и кольчуги славные!

— А кохи быстрее! Пока моревская конница развернется, кохи уже три деревни сожгут да красивых девиц в плен уведут!

— Ну будет, — прервал перепалку, грозящую перерасти в серьезную ссору, Василь. — Нашли время лаяться. Поехали, пока князь и в самом деле не осерчал.

Глава 34

Дракон

Лошади, конечно, сбежали. А может, их увел кто-то более удачливый, чем Ингвар и Ситара. Но настроение нашей парочки это совершенно не омрачило.

Ситара ощущала себя абсолютно счастливой. Она была свободна, рядом с любимым, а еще — у нее был дракон. Она и не представляла, что умеет быть сильной. Радость так и выплескивалась из нее спонтанными порывами магии и звонким смехом. Принцесса, словно озорной котенок, танцевала, бегала за бабочками и брызгала в Ингвара ледяной водой. Были и минусы, конечно. Совершенно не умея управлять новыми силами, Ситара не единожды морозила воду в котелке одним лишь неосторожным жестом. Ингвар ворчал и не подпускал ее к огню, но то и дело грыз ледяную похлебку, благо в Угуре стояло жаркое лето.

Зимой было бы сложнее.

Его рассудительность и осторожность разбивались вдребезги от одного только взгляда на сияющее лицо любимой. Он словно заражался ее весельем. Сам смеялся, много шутил, держал за руку, заплетал черные косы.

А Ситара… Ситара шалила. Прекрасно понимая, что Ингвар не может перед ней устоять, она безжалостно его соблазняла и прикосновениями, и взглядами, и намеками, а когда у него темнели глаза и начинали дрожать руки, целовала так страстно, что он тут же сдавался на ее милость.

Если бы не дракон, который с легкостью преодолел расстояние до границ с моревскими землями, они бы застряли в Угуре до поздней осени.

Но Ситаре не нравились местные. Они хоть и не пытались ограбить (по парочке, одетой едва ли не в лохмотья, было видно, что брать у нее нечего), но постоянно приставали с расспросами. А стоило лишь однажды оговориться, что идут они из Вашуна, как Ингвара просто измучили:

— А правда, что император умер?

— А кто из его сыновей занял трон?

— Будет ли война?

— Рис непременно подорожает.

— Будет голод.

— В солдаты уже набирают?

На Ситару угуры демонстративно не обращали внимания, считая ее рабыней. Идет пешком, по виду явная чужеземка, одета небогато — кем она еще может быть? А раз рабыня, то существо навроде собаки. Бесполезное и безгласное.

Идти же можно было лишь по дорогам. Поля кишели змеями и насекомыми. Спустя несколько дней Ситара заявила, что ей все надоело, что пешком она идти больше не желает. Принцесса она или как?

— Рыбка моя, у меня остался последний драгоценный камень, — покачал головой Ингвар. — Я могу купить лошадей, но на одежду и еду уже не хватит.

— Глупый ты кох, — нежно ответила девушка. — Зачем нам лошади? Я же умею теперь летать!

— И ты не против меня нести? — с восторгом уточнил юноша, втайне мечтавший о полете на драконе. Сам бы он, конечно, не попросил, но, если она захочет, отказываться точно не будет.

— Нравится быть сверху? — захихикала принцесса, с удовольствием замечая, как стекленеет у любимого взгляд. Она все еще не привыкла, что имеет над ним такую власть. — Удержишься ли?

— Я постараюсь, — пообещал он. — Не так уж это и сложно, разве не помнишь?

Настала очередь