Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! - Алекса Рид

Ты даже не представляешь, во что ввязался, Рихард! Ты, со своей человеческой подстилкой, со своими идеалами чести и долга! Ты думаешь, это просто семейная ссора? Развод? Нет! Это война за будущее нашего рода!

— Какого рода? — прорычал я, делая осторожный шаг вперёд. Надо заговорить ему язык — Мы говорим о драконах, Хекс. О чистокровных, о древних семьях. Но причём здесь ты? Ты никогда не был аристократом.

Он сплюнул кровь на пол кареты.

— А ты никогда не понимал, что верность бывает разной. Я верен не тебе, Вальтер. Я верен тем, кто даст мне место в новом мире. Где не будет этой грязи, где драконы снова станут тем, чем были, высшей расой! А ты… ты променял кровь предков на бабу!

Ярость взметнулась во мне, застилая глаза красной пеленой. Но я сдержался. Ещё секунда. Нужно было выиграть время, заставить его говорить дальше, назвать имена.

— И кто же твой новый господин? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал почти спокойно. — Кто стоит за этим?

— Узнаешь, — осклабился он. — Скоро. Очень скоро. Они уже начали, Вальтер. Пока ты здесь, со мной, твоя драгоценная…

Он не договорил. Я рванул вперёд, понимая, что время на разговоры кончилось. Грохнул выстрел, пуля обожгла плечо, чиркнув по мундиру и оставив за собой полосу раскалённой боли. Но я уже был рядом. Схватил его за руку, выкручивая револьвер. Второй выстрел ушёл в потолок, пробивая деревянную обшивку. Карета резко вильнула, кучер выругался, пытаясь удержать лошадей, а мы рухнули на пол, сцепившись в клубок.

Он был силён. Мы дрались не раз на тренировках, и я знал его стиль. Но сейчас это была не тренировка. Его кулак врезался мне в челюсть, перед глазами поплыли искры. Я ответил, вбивая колено ему в живот. Он захрипел, но не ослабил хватку. Пальцы сомкнулись на моём горле, сжимая с драконьей силой.

Воздух перестал поступать в лёгкие. Я видел его перекошенное лицо совсем близко, чувствовал запах крови и пота, и в этот миг метка на груди взорвалась новой, невыносимой болью.

Я увидел, что открылось во мне вместе с этой связью. Скальпель. Холодный металл, прикасающийся к нежной коже её запястья. Крик, застывший в горле. И торжествующая улыбка бледнолицего фанатика.

Сила, о которой я не подозревал, хлынула откуда-то из самой глубины. Я рванулся, сбрасывая Хекса, переворачивая его на спину. Моё колено врезалось ему в грудь, рука, в горло. Он захрипел, пытаясь вдохнуть, его лицо налилось синевой.

— Где⁈ — прорычал я, не узнавая собственный голос — в нём звучало что-то древнее, звериное. — Где она⁈

— Поздно… — прохрипел Хекс, и в его выпученных глазах мелькнула всё та же безумная усмешка. — Они уже… начали. Твоя метка… уйдёт к той, кто… достойна. К чистокровной…

Метка полыхнула снова, такой острой, режущей болью, что в глазах потемнело. Перед глазами вспыхнула картина: лезвие, входящее в кожу, капли крови, падающие на какой-то ритуальный стол, и торжествующий шёпот. Ритуал. Они проводят ритуал.

Я больше не думал. Мои руки сделали то, что должны были сделать. Одно точное, выверенное движение, и хруст шейных позвонков прозвучал в тесном пространстве кареты оглушительным выстрелом. Хекс обмяк, его глаза остекленели, но на губах так и застыла эта усмешка.

Карета дёрнулась и остановилась. Кучер, верный подчинённый, прослуживший со мной пять лет, высунулся в окошко, я надеялся, что он не замешан в этом, и был прав:

— Генерал⁈ Что там?

— Разворачивай! — рявкнул я, уже натягивая мундир, не чувствуя боли в плече. — В город!

Он не стал переспрашивать. Я услышал, как ударил кнут, как заржали лошади, и карета, описав бешеную дугу, рванула обратно. А я сидел на полу, рядом с телом того, кого считал другом, и сжимал пульсирующую метку, пытаясь удержать связь, пытаясь послать ей хоть каплю своей силы, своего тепла.

«Держись, Элиза».

Дорога назад превратилась в ад. Каждая минута длилась вечность, каждый толчок кареты отдавался в метке новой вспышкой боли. Я чувствовал её страх, её отчаяние, её надежду, умирающую с каждой секундой.

Мы влетели в город. Серое зимнее утро только начинали разгонять тьму, когда я выскочил из кареты на перед особняком Энзо. Там, где совсем недавно я нёс её на руках, чувствуя, как мир переворачивается. Теперь я стоял один, сжимая револьвер Хекса в одной руке и чувствуя, как метка ведёт меня, как путеводная нить, куда-то под землю, в темноту.

Вход в подвал был сбоку, заросший плющом и скрытый от посторонних глаз. Я вышиб дверь ударом ноги и ринулся вниз по каменным ступеням, освещая путь тусклым светом газового фонаря, сорванного со стены.

То, что я увидел внизу, заставило кровь застыть в жилах.

Огромный сводчатый подвал, похожий на языческое капище. В центре — два каменных стола, похожих на алтари, испещрённые светящимися символами. На одном, без сознания, распростёрлась Сильвия ди Сантис — но она дышала. На другом… Элиза.

Она была привязана к столу кожаными ремнями. Её платье было разорвано, обнажая левое запястье, над которым склонилась чья-то фигура в тёмной мантии. Тот самый бледный молодой человек с бесцветными глазами. В его руке был тонкий, изогнутый скальпель, и на острие дрожала капля крови.

Рядом, у стены, скорчился Энзо. Его лицо было бледным, в глазах плескался ужас, смешанный с непониманием. Он сжимал перевязанную руку и смотрел на происходящее так, будто сам не верил, что оказался здесь.

— Стоять! — рявкнул я, направляя револьвер на молодого человека. — Отойди от неё, или я разнесу тебе голову!

Тот даже не вздрогнул. Медленно, с ленивой грацией, он повернулся ко мне. В его руке всё ещё был скальпель, но на лице не было ни тени страха. Только лёгкое, почти скучающее любопытство.

— А, генерал Вальтер, — произнёс он тем же ровным, бесстрастным голосом, что и в моём видении. — Быстрее, чем я ожидал. Ваша связь с объектом действительно впечатляет. Жаль, что нам не хватило всего нескольких минут.

— Я сказал, отойди от неё! — Я шагнул вперёд, и в этот момент из тени выступили двое. Те самые охранники, которых Хекс приставил к Элизе. В руках у них были армейские ножи, и в их глазах не было ни капли сомнения.

— Генерал, — один из них шагнул ко мне, — не заставляйте нас применять силу. Мы выполняем приказ.

— Чей приказ? — прорычал я, держа их на прицеле. — Хекса? Он мёртв. Я только что сломал ему шею. Ваш приказ больше не действителен.

На их лицах мелькнуло замешательство. Они переглянулись, и этого мгновения мне хватило. Я выстрелил в газовый