Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Не ходи сюда, тут твоя дура гвозди рассыпала.

— Ты для этого меня позвал… да еще по имени? Чтобы сказать мне только это? — фыркнула ведьма.

— Нет.

— А что тогда?

— Стропила.

— Какие еще тебе стропила?

— Зайди посмотри… хотя нет, не иди сюда, тут гвозди рассыпаны.

Мурчин буркнула какое-то заклинание, то ли выругалась себе под нос, и при этом зависла над полом. Опять потеряла туфли, опять что-то то ли недовольно буркнула, то ли закляла, и вплыла в покои.

— Ну, если ты меня из-за ерунды позвал…

— Смотри наверх…

Мурчин с минуту разглядывала изломанную крышу изнутри, хотя смотреть тут было не на что. В пробитый потолок был виден сломанный лежень и порушенная обрешетка. После такого зрелища было действительно страшно находиться в этой комнате.

— Крышу надо делать, — сказал Раэ, — а не то провалится. Вообще непонятно, как она еще держится.

Ведьма выругалась. Затем скомандовала:

— Заколачивай дверь и не отвлекай из-за ерунды!

— Так провалится же! Хочешь дыру в стене?

— Четыре года стояло и еще простоит!

«Значит, бойня прошла четыре года назад, — про себя отметил Раэ, — запомним, хоть и не понятно, чем мне это может помочь».

— Да пожалуйста, мне-то что? Рухнет крыша. Часть дома развалится. Твой дом — пусть себе разрушается, если тебе так нравится. Тут погром, там погром, вот и рухнул ведьмин дом!

С минуту Мурчин висела между полом и потолком и продолжала смотреть на крышу. Затем выдохнула:

— Да… тут-то ты прав. Дом теперь мой. Весь. Как и лес. И забота о нем — теперь моя. Теперь — моя.

Сказала она это опять как бы про себя, как тот, кто привык общаться только с самим собой. И при этом торжествующе усмехнулась. Перевела взгляд на след от человеческого тела, которое, казалось бы, чуть шевельнулось под ее ногами в чуть подрагивающем свете белых шаров.

— Доски нужны, — сказал Раэ, — я так понимаю, у тебя их в хозяйстве нет. Как доставать думаешь, хозяюшка?

— Как-как, как и стекла для гостиной! Куплю, — сказала Мурчин, — мне еще стекла закупать, забыл? Все разом и закуплю!

— А как доставишь?

— Не твоя печаль… Вот что, ты дверь все-таки заколоти на ночь, а потом… потом крышу сделаем! Ты сделаешь. Вас же в Цитадели хоть чему-то полезному учили?

— Разве что только полезному, — усмехнулся Раэ.

В это время тень на полу шелохнулась и как-то странно потекла. Мурчин чуть сдавленно вскрикнула и резко ударила в нее молнией. Комната на миг озарилась режущим глаза огненным блеском. Но с тенью ничего не случилось. Она продолжала неотвратимо разрастаться, как разливающаяся лужа.

— Из комнаты — быстро! — выкрикнула Мурчин.

Раэ не заставил себя просить второй раз. Он поспешно вышел в коридор. Мурчин еще раз ударила молнией в тень на полу, а затем обернулась на Раэ, стоящего в дверях, взвизгнула:

— Говорила же я тебе! Говорила же тебе — быстро заколоти! Ну что ты за придурок!

Такого поведения от ведьмы Раэ не ожидал. Та ли это была воительница, которая расправилась с его отрядом в заброшенном городе? Чего она дрыгает над полом ногами и визжит? В комнате запахло горелой пылью. Не было похоже, что тени нанесли какой-то там урон.

Тем временем сама тень медленно поднялась и встала в полный рост большим черным человеком. Против ведьмы.

Повисшая над полом Мурчин опять обернулась к Раэ:

— Чего стоишь? Заколачивай двери! Быстро заколачивай, тебе говорят!

— Вместе с тобой?

— Закрой дверь, я сказала! — крикнула она, — совсем идиот?

Тем временем безликая тень потянулась руками к Мурчин. Она не двигалась с места, удлинялись лишь только ее руки с когтистыми длинными пальцами, похожими на щупальца.

Раэ уже поднял коробку с дверью, которую он перед этим высадил и прислонил к стене.

— А сама?

— Закрыл, я сказала! Тебе голову оторвать? — взвизгнула еще раз Мурчин.

— Ну как скажешь, — решил Раэ и рывком вставил коробку в дверной проем. В последний миг он заметил, что черные щупальца тени дотянулись до висевшей в воздухе ведьмы. Он думал, что раздастся крик ужаса или он услышит шум борьбы — но ничего подобного. За дверью воцарилась тишина.

— Ну заколачивай ты, придурок, сил с тобой уже никаких нет! — простонала ведьма… за его плечом, — мне вот этими пальцами сейчас гвозди тебе подавать?

И сунула ему под нос свои руки с отросшими когтями. Так как возня с ходячими мертвецами лишила ведьму ванной, она их не остригла, а они ей еще вчера прокалывали перчатки.

— Тфу! — сказал Раэ, сообразив, что ведьма, оказывается, послала в комнату свой фантом и сейчас то, что бы там ни было этой тенью, схватило лишь пустоту. Настоящая Мурчин все время ждала его в коридоре, — а твой фантом не мог заколотить окна и двери?

И прикусил язык. Не спрашивай у ведьмы ничего. Не спрашивай! Особенно о ее способностях. А Мурчин была в таком раздраженном состоянии, что бездумно проболталась:

— Чем он тебе заколотит? Фантомным молотком с фантомными гвоздями?

Раэ не подал виду, что кое-что уяснил о магии, чего ведьма бы ему точно не сказала, начни он ее расспрашивать, и занялся дверью.

Мурчин молчала, пока Раэ возился с первой дощечкой. Лишь немного обеспокоилась, когда в слегка закрепленную дверь почувствовался мягкий толчок изнутри. Ненастойчивый пробный толчок. Раэ не обратил на него внимания, раз смолчала ведьма, и закрепил дверь еще одной доской. Просто начал про себя молиться. После этого он чувствовал, как Мурчин перестала стоять над его душой, запереминалась с ноги на ногу по позвякивающим гвоздям и отошла. Если молитва отогнала ведьму, то и эту тварь за дверью тоже приструнила.

Ведьма кашлянула, явно ожидая от него каких-нибудь расспросов. Ну нет. Теперь он успокоился и сдерживается. Никакого проявления любопытства не будет. Он же дал себе слово не спрашивать ведьму ни о чем, если может догадаться сам и даже если не сможет. Раэ удовольствуется тем, что видел. Пороется в своей памяти, в которой уже кажется что-то всплывает о «памятках» колдунов, которые оставляли после своей смерти ловушки, и вспомнит даже, как называется это заклятье с тенью-убийцей, и сам себе объяснит и додумает то, что там за жуть живет в