Не Снегурочка - Алёна Сереброва

— Дома нас ждут.

Снова забрав контроль, Чернобог нежно касается щеки Морены. Оглаживает скулу большим пальцем.

— Если захочешь, то мы выйдем в мир, никто нам не запретит и не помешает.

— Я хочу, чтобы нас любили.

— Нас любят и ценят. Но здесь прошло...

«Много веков» — подсказывает Влада, вспоминая, с чего началось низвержение славянских богов.

— Много веков, — повторяет за ней Чернобог. — Идём домой. Оставь этот мир детям.

— Их я заберу с собой, — ворчит Морена, позволяя обнять себя.

Влада чувствует тяжесть на плече, когда Морена прижимается к ней щекой.

«Кого?..»

— Хорошо, — вместо ответа соглашается Чернобог, закрывая глаза. — Забирай.

Темнота накрывает с головой. Опускается пуховым одеялом, сквозь которое доносятся приглушённые звуки. Последнее, что Влада слышит, прежде чем на мгновение полностью оглохнуть, это шёпот Ксю: «Попрощайся с Матвеем за меня».

Контроль над телом возвращается как-то внезапно. Вот Влада была только гостем, а вот снова чувствует всё в полной мере, даже тяжесть навалившейся на неё Майи, что тянет, оседая, вниз.

Влада едва успевает придержать Майю, опускаясь на пол вместе с ней и не давая упасть.

— Май?

Голос чертовски дрожит, но Владе плевать. Она заглядывает в открывающиеся глаза, выискивая там признаки подруги, а не древней богини.

— Это ты?

В ушах неприятно звенит, однако грохот за спиной и чертыханье пробиваются даже сквозь этот звон. Хочется обернуться, чтобы убедиться. Влада даже собирается это сделать, но Майя рассеянно смаргивает, окончательно приходя в себя.

— С возвращением?

Улыбка сама собой забирается на губы и Влада не собирается её останавливать. Не сейчас.

— Так, хватит рассиживаться. Тут холодно. Особенно на полу. Поднимайтесь. Особенно ты, Майя. Сейчас не то время года, чтобы расхаживать в одном платье. Давайте, давайте, кажется, я нашёл плед.

Влада падает на спину, ничуть не заботясь о холоде. В конце концов, она в куртке и даже шарфе. Над головой потолочные перекрытия, сделанные на скорую руку, а на душе так легко, что хочется смеяться.

У них получилось.

— Я вызвал полицию и скорую. Столько времени во льду провести...

— Вставай, замёрзнешь, — требует Майя, кутаясь в накинутый на плечи плед и даже не думая подниматься сама.

— Не замёрзну, — обещает Влада, а в голове вертится только одно: «У нас действительно всё получилось...»

Эпилог

Место меняется до неузнаваемости вслед за погодой. Термометр больше не опускается ниже десяти градусов, а всё вокруг сияет огнями, напоминая сказку. Только от дома Деда Мороза веет холодом из воспоминаний, и они все, не сговариваясь, обходят его стороной. Даже Соня отказалась от традиционной встречи с главным персонажем новогоднего праздника, когда они здесь гуляли.

Тогда, около двух недель назад, Влада не ушла, дождавшись и скорую, и полицию, хотя гораздо легче было сделать вид, что её там вообще не было, а не придумывать причины своего присутствия. Однако она осталась, а потом получила по первое число от матери и домашний арест в наказание, закончившийся с началом новогодних праздников. Владу не отпустили даже навестить Матвея и Виталика в больнице. Мать специально взяла отпуск, чтобы «ничего не случилось». Хотя ничего случиться уже и не могло. Демид Петрович был надёжно закрыт и сейчас находится под следствием, так что никому навредить он уже не сможет.

— Идём, посмотрим, что продают, — Виталик кивает в сторону мигающих огоньками домиков, меж которых перемещается народ.

Первой жертвой Демида Петровича оказалась его сестра. Именно к ней на могилу он приходил, когда Влада столкнулась с ним на кладбище, именно из-за неё искал убийцу и оказался заморожен.

Влада прячется в шарф, отводя взгляд. Идти вот так с живыми и здоровыми друзьями удивительно приятно и даже не хочется сбегать, сославшись на сестру и дела. Внутри оживает холод от одной только мысли, что этого могло не быть, что опоздай она и они ушли бы как и Ксю...

— Идём в толпу? — предлагает Матвей, оборачиваясь. — Он не отстанет.

Память услужливо подбрасывает мокрое от слёз лицо, когда Влада передала ему слова Ксю, попрощавшись за неё.

«Я надеюсь тебе там не плохо».

Влада понятия не имеет, что находится там, в Нави, куда Морена забрала души погибших девушек, но надеется, что Ксю там будет хорошо.

— Идём, — говорит она, чтобы просто хоть что-то сказать и не дать им ничего заподозрить. Новогодние праздники же, нужно веселиться...

Майя тут же виснет на плечах, оттягивая шарф и не давая прятать лицо, однако Матвей уже отвернулся, кивнув то ли им, то ли собственным мыслям.

— Ты как? — на ухо, так чтобы было слышно только им двоим, шепчет Майя, утягивая Владу ближе к ярмарочным домикам и толпе.

— Всё хорошо.

Майя отделалась легко. Даже не простудилась, несмотря на долгое пребывание в обледенелом доме в одном платье. На память осталась только седая прядь у виска, как напоминание, что всё это было на самом деле. Точно такая же прядь спряталась и в светлых волосах Влады.

— Врёшь же, — авторитетно заявляет Майя, тыкая пальцем в щёку.

Мимо, мазнув боком по бедру, белой метелью проносится пёс, пушистый, как облако, и большущий. В шерсти прячется ошейник, Влада успевает углядеть чёрный росчерк на шее, прежде чем пес притормозит у одного из домиков.

Высокий, симпатичный мужчина в подбитой мехом куртке тут же тянется, зарываясь пальцами в мохнатую белую шкуру на загривке.

Они похожи на брата и сестру. Оба статные, черноволосые и светлокожие. Однако вот он целует её в уголок губ, словно давая понять всем желающим, они не родственники, а пара.

— Тебе нравится? — Доносится до Влады его голос. Женщина улыбается едва заметно, но вместе с тем радостно:

— Да.

Влада опускает взгляд, сталкиваясь с внимательными, чересчур умными для пса глазами и на мгновение кажется, что в его зрачках вспыхивает огонь.

«Если захочешь, то мы выйдем в мир...» — подкидывает память слова Чернобога и Влада улыбается.

— Ты чего?

— Я просто подумала. Может древние боги тоже вот так как мы гуляют, смешавшись с толпой, и получают удовольствие от ярмарки?

— Да ну тебя! — смеётся Майя, окончательно затягивая Владу в толпу и уводя её подальше от красивой пары и их снежно-белого пса.

— Вы