История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

эти знатные барышни прилежно учились, чтобы остаться. А она с самого начала решила уйти – с какой стати ей проявлять усердие? Наоборот, нужно нарочно изображать, будто ничего не выходит, чтобы госпожа Су сочла ее безнадежной.

Вот только план работал не так гладко, как хотелось бы. Тревожное предчувствие оправдалось. Хотя наставницей снова стала госпожа Су, теперь та вела себя совсем по-другому: доброжелательно и терпеливо, ни капли не напоминая прежнюю демоницу, которая придиралась к каждой мелочи, даже если все было сделано безупречно. Сколько бы Цзян Сюэнин ни делала глупостей, наставница крепко держала ее за руку и смотрела ободряющим взглядом, словно говорила: «Ты справишься, еще чуть-чуть, я в тебя верю».

Это было уже чересчур. От ее взгляда у Цзян Сюэнин, отягощенной воспоминаниями о прошлой жизни, по всему телу пробегали мурашки. Даже ноги подкашивались!

Нет. Надо успокоиться. Характер госпожи Су она знает. Наверняка есть причина, по которой та пока проявляет терпение. Но у всякого терпения есть предел. Если перейти черту, то даже святой не выдержит. Пусть притворство пока не принесло плодов, это не повод сдаваться. Упорство – залог успеха! Раз до сих пор не удалось довести госпожу Су до белого каления, значит, мало старалась.

Цзян Сюэнин прекрасно видела: женщина еле сдерживается, и поэтому, будто нечаянно, опустила уже поднятую руку. У наставницы дернулся уголок глаза.

Тогда ученица изобразила застенчивую улыбку и виновато пролепетала:

– Премного благодарна вам, госпожа Су. Я с детства такая… глупая. Что ни учу – ничего не выходит… Простите, что вам приходится со мной возиться…

«Неужели и это стерпишь?!» – подумала она.

Госпожа Су в самом деле чуть не сорвалась: уж очень хотелось громко отчитать Цзян Сюэнин не только за глупость, но и за лень! И все же слова, подступившие к горлу, так и не прозвучали.

«Вспомни о принцессе», – уговаривала себя женщина. Возможно, она перегнула палку и слишком давит на вторую барышню Цзян, а та нервничает? Им обеим явно следует успокоиться.

– Ничего страшного, – сказала госпожа Су. – Вторая барышня упражнялась так долго, что, наверное, устала. Отдохните немного, а потом продолжим.

Остальные кандидатки, которых строго муштровали наставницы, едва не зашипели от злости. Казалось, в воздухе просвистели смертоносные лезвия. Цзян Сюэнин почувствовала, как в нее вонзился десяток острых, как нож, взглядов, готовых проткнуть счастливицу насквозь!

Другим-то повезло меньше. Госпожа Су возглавляла Управление дворцового этикета, и остальные три наставницы ей подчинялись. А разве могли они работать спустя рукава, обучая барышень придворным манерам в присутствии начальства? Даже те, кому сунули серебро, чтобы приглядели за кем-то из кандидаток, не решались делать поблажки. Если глава заметит малейшее послабление, скандала не избежать. Поэтому наставницы не улыбались и держались предельно строго, будто перевоплотились в госпожу Су.

Однако глава вдруг сама отпустила поводья, чего никогда прежде не делала. Из-за этого остальные барышни получили совершенно не то, чего ожидали. Они-то думали, что, раз Цзян Сюэнин попала к госпоже Су, женщина доведет неуклюжую ученицу до полусмерти, а им останется только посмеиваться в сторонке. На деле все вышло наоборот: Цзян Сюэнин чувствовала себя вольготно, а вот тех, кто ожидал снисхождения от рядовых наставниц, гоняли до изнеможения! Если ученицы не справлялись, женщины холодно их отчитывали, в то время как госпожа Су предложила бестолковой Цзян Сюэнин отдохнуть!

Вторая барышня и сама слегка испугалась. Она ведь привлекла к себе внимание еще на этапе отбора, когда, не подав имени, оказалась в числе соучениц. Ее и так начали сторониться, а теперь еще и поблажки делают на занятиях по этикету. Если она сейчас сядет передохнуть, сразу станет всеобщим врагом, бельмом на глазу и занозой.

Но дело сделано, назад ничего не воротишь. Цзян Сюэнин подумала, что теперь ей нужно еще больше стараться побыстрее покинуть дворец. Иначе эти барышни растерзают ее на куски. Отступать некуда. Как известно, атака – лучшая оборона.

Она нарочито умилилась и растроганно воскликнула:

– Я и правда устала. Госпожа Су, вы такая чуткая, просто невероятно!

Преодолев неловкость, она невозмутимо плюхнулась на стул. Да, именно плюхнулась, неуклюже, без стеснения и намека на придворную грацию.

У госпожи Су перехватило дыхание, но она через силу отвернулась, яростно повторяя про себя: «Всесильный Амитабха[92], лучше не смотреть! Не смотреть! Раз принцесса ценит эту девушку, значит, она особенная. Просто я этого не увидела. Нужно успокоиться. Нужно разглядеть в ней достоинства».

Впрочем, Цзян Сюэнин упражнялась больше часа и, присев, почувствовала облегчение – только по спине пробежал холодок. Обернувшись, она заметила, что все взгляды, как и ожидалось, прикованы к ней. Ю Юэ побледнела и едва не скривилась от злости. Фан Мяо, стоявшая позади Фань Илань, тоже смотрела на нее.

Когда Цзян Сюэнин удобно устроилась на стуле, дочь астролога даже чуть не расплакалась от зависти. Ей хотелось вернуться на час с лишним назад и хорошенько себя отдубасить. Зачем?! Зачем она перешла в другую группу?! Первое впечатление всегда самое верное! Она ведь разглядела, что второй барышне Цзян сопутствует удача! Почему не осталась при своем мнении? Глядишь, сейчас тоже могла бы прохлаждаться…

Впрочем, долго посидеть барышне Цзян не дали. Госпожа Су восстановила самообладание и снова пригласила девушку встать, чтобы продолжить изучение придворных манер. Однако она никак не ожидала, что после короткого отдыха результаты Цзян Сюэнин станут только хуже! Та словно поняла, что наставница терпелива, и совсем перестала стараться. От былой сдержанности и благородства и следа не осталось. Смотреть на нее было невыносимо.

Госпоже Су показалось, что она сейчас лопнет от злости. Женщина с трудом растягивала в улыбке губы, но не сдавалась и дрожащим голосом повторяла:

– Ничего, уже немного лучше. Вторая барышня Цзян, попробуйте еще раз.

Тут Цзян Сюэнин сама едва не взорвалась. Ей захотелось броситься к наставнице, схватить ее за плечи, потрясти и заорать: «Госпожа Су! Очнись! Вспомни, какой ты была! Где твой нрав?!» Но так нельзя. Сейчас все зависело от того, кто дольше продержится и кто первым сорвется.

У остальных урок придворного этикета уже подходил к концу, а Цзян Сюэнин кое-как научилась стоять. К этому моменту и наставница, и ученица покрылись мелкой испариной: госпожа Су – от злости, Цзян Сюэнин – от усталости. Хотя женщина вела себя мягко и терпеливо, повторять раз за разом глупые движения было для девушки настоящей пыткой. К тому же приходилось постоянно следить за собой, чтобы ненароком не сделать что-нибудь правильно и не выдать себя. Это отнимало очень много сил.

Во время второго перерыва она украдкой взглянула на лицо госпожи Су: похоже, терпение у нее на исходе. Еще чуть-чуть поднажать – и та точно ее отчитает, возможно, даже отправит домой. Вон из дворца.

Поэтому, вставая со стула