История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

– Как видите, даже полное отсутствие способностей не служит препятствием на пути к цели. В народе издавна говорят: «Первой взлетает глупая птица, ведь усердие восполняет недостаток таланта». Если прилагать усилия, то и трудное становится возможным. Вторая барышня Цзян сегодня отлично справилась. Вам следует взять с нее пример.

«Если на такую равняться, тогда нам вообще не стоило идти во дворец», – подумали остальные, но вслух дружно ответили:

– Благодарим госпожу Су за наставления.

Только теперь глава Управления дворцового этикета всех отпустила и покинула зал вместе с тремя наставницами.

Поздняя осень не баловала теплом, но у Цзян Сюэнин все тело покрылось потом. Вести досужие разговоры ей не хотелось, поэтому она вернулась в свою комнату и велела служанкам приготовить ванну с ароматными травами.

Остальные барышни расходиться не торопились. Чэнь Шуи из семьи ученого советника Чэнь Юньцзиня бросила быстрый взгляд на задумчивую Яо Си и обратилась к Сяо Шу:

– Я нечасто вижу ее высочество, но еще ни разу не замечала, чтобы она так тепло говорила с кем-то. Вторая барышня Цзян всего лишь нарисовала лепесток у нее на лице – чем она заслужила особое отношение?

Чэнь Шуи не была на приеме у Цинъюань-бо и поэтому ничего не знала. Зато Сяо Шу при знакомстве принцессы и Цзян Сюэнин присутствовала. Играя изящным благоухающим веером, она опустила ресницы и едва заметно усмехнулась. В отличие от Чэнь Шуи, в ее голосе и глазах не было ни тени опасений – наоборот, барышня выглядела безмятежной.

– Причина, конечно же, не в рисунке. Главное – те слова, которые она произнесла. Такое, Шуи, ни одна из нас за всю жизнь не сказала бы.

Та задумалась.

Барышни впервые собрались вместе в новой для себя обстановке, к тому же это был их первый день во дворце, поэтому вечером, после омовения и ужина, кто-то предложил отправиться в павильон Люшуй, отведенный для чтения и чаепитий.

Цзян Сюэнин поначалу идти не хотела. Она помнила, что девушки болтали только о румянах да украшениях, в лучшем случае обсуждали столичных красавцев. Одним словом, ничего интересного. Правда, в этой жизни обстоятельства сложились иначе: барышни поняли, что старшая принцесса Лэян ее выделяет. Ничего не поделаешь, теперь все считали Цзян Сюэнин особенной. Видели ведь, что произошло на уроке дворцового этикета.

В глубине души каждая была уверена: такая поддержка – это уж слишком. Разве можно так откровенно лезть во дворец «через заднюю дверь»? Однако внешне все вели себя очень доброжелательно. До открытой лести и заискиваний не опускались, но обращались ко второй барышне Цзян мягко и приветливо. Даже Ю Юэ, которая прежде смотрела волком, пыталась изобразить на лице улыбку. Поэтому Цзян Сюэнин не смогла отказаться от приглашения. Фан Мяо с подругами все-таки затащили ее в павильон Люшуй.

За круглым столом сидели шесть-семь девушек. Остальные расположились на лежанках возле окна, вполголоса разговаривали и время от времени тянулись к подносу с цукатами и сухофруктами. Чжоу Баоин интересовалась только едой, даже головы не подняла при виде вошедших, а вот Сяо Шу повела себя иначе: заметив Цзян Сюэнин, дружелюбно кивнула и улыбнулась.

– Сегодня младшая сестрица Цзян оказалась в самом центре внимания.

Та смертельно устала, поэтому изобразила неловкость, будто не знала, что ответить, и тихо проговорила:

– Старшая сестрица Сяо изволит шутить.

Сообразив, что Цзян Сюэнин не желает продолжать беседу, Сяо Шу решила не навязываться и повернулась к другим девушкам. Те наперебой жаловались на строгих наставниц. Пунцовая Яо Жунжун, съежившись в углу, посетовала:

– Нас в семье с детства этому не учили… Мне подобное тяжело дается. Хорошо хоть, сестрица Цзян тоже не блещет, а то я бы сегодня прямо не знала, что делать…

В павильоне повисла неловкая тишина.

«Барышня Яо наивная? Или круглая дура? Думай что хочешь, но вслух говорить-то зачем?» – промелькнуло у всех в головах.

Ю Юэ раскусила тыквенное семечко. На лице читалось равнодушие, но в глазах таился живой интерес. Яо Жунжун лишь спустя миг поняла, что ляпнула лишнего. Вспомнив, как принцесса Лэян выгораживала Цзян Сюэнин, она совсем стушевалась и принялась извиняться:

– Я… я вовсе не это хотела сказать…

Вторая барышня не рассердилась, только сочувственно посмотрела на Яо Жунжун. В прошлой жизни та ей дорогу не переходила – зачем ставить девушку в неловкое положение?

– Ничего страшного, – отмахнулась она. – Я глуповата, учусь с трудом. Но госпожа Су очень ответственная: раз за разом объясняет одно и то же. Хочешь не хочешь, а выучишь.

Заметив смущение Яо Жунжун, доброжелательная Фань Илань перестала листать сборник стихов и решила сгладить обстановку:

– Обучение дворцовому этикету длится два дня, верно? Но нас ведь предупреждали, что первый визит во дворец растянется на три. По слухам, в последний день господа наставники зададут нам вопросы, чтобы проверить познания. По результатам определят, чему и сколько нас будут учить. Только неясно, кто именно проведет опрос…

«Кто, кто… Конечно же, Се Цзюйань», – холодно усмехнулась Цзян Сюэнин.

Немногословная Чэнь Шуи нарушила молчание:

– Наверное, младший наставник, господин Се. Он каждый день читает лекции при дворе, и у него выдающиеся познания. Именно он будет преподавать нам игру на цине и чтение классики. Остальные учителя равняются на него. Перед отъездом во дворец отец предупредил меня, что оказаться в списке кандидаток еще не значит стать соученицей принцессы: кроме занятий по этикету, придется пройти экзамен у наставников. Слишком умной быть необязательно, но чересчур слабые станут помехой: сложных лекций не поймут, а если все им разжевывать, принцесса заскучает. Поэтому на третий день нам предстоит отбор. Тем, кто не справится, укажут на дверь.

В этом и заключался запасной план Цзян Сюэнин. Из-за перемен в госпоже Су и поддержки принцессы Лэян первая идея не сработала. Даже если девушка будет валяться на полу, прикидываясь неучем, за незнание этикета ее уже точно не выгонят. Но Шэнь Чжии не может повлиять на Се Вэя. Если на экзамене Цзян Сюэнин перейдет границы дозволенного, сдаст чистый лист или напишет полный вздор, то разозлит наставника, который поблажек не делает. Если не он, то кто-то другой непременно потребует исключить ее из-за недостатка знаний.

Как только зашла речь о Се Вэе, девушки из знатных семей оживились.

– Неужели сам господин Се придет нас экзаменовать? – воскликнула одна.

– Чего это ты раскраснелась? – усмехнулась Ю Юэ.

Та фыркнула, прикрывая ладонью лицо:

– Увидишь его – сама покраснеешь!

– Отец тоже не раз упоминал господина Се, – робко подхватила Яо Жунжун. – Говорят, ему через четыре года исполнится тридцать, а он холост и в браке не заинтересован. Странно, не думаете?

– А что тут странного? – подняла голову Фан Мяо.

Яо Жунжун тихонько охнула. Фан Мяо снова опустила глаза и начала перекладывать на столе медные монетки, будто что-то прикидывала.

– В столице все знают, что, хотя господин Се