Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— Они обручены официально?

— Пока нет, но...

— Тогда это не считается, — отмахнулся Каллос. — Это не жених, а всего лишь парень. И, очевидно, жалкий неудачник, раз сразу не окольцевал такую даму, ну или слепой, не сумевший разглядеть ее красоту и принять должные меры. А я — отличная партия для этой великолепной леди. Я красив, богат, и я буду носить ее на руках, во всех смыслах того слова. Во мне нет недостатков.

И хоть капли скромности тоже нет, ага.

— Прошу прощения, господин Каллос, но вы же совсем не знаете мисс Штольценберг, и у вас попросту не было возможности ее разглядеть, — осторожно заметил я, начиная раздражаться уже и внешне.

Каллос глянул на меня со снисходительной улыбкой.

— Мистер Брандт, вы просто не коренной геросский эльф, в вас нет нашей пробужденной магии, поэтому вам тяжело меня понять. Когда мы встречаем ту самую, нам не нужно долго ходить вокруг да около, нам сразу всё понятно, ведь мы чувствуем сердцем и соприкосновением магии. Мы видим и чувствуем людей иначе. И я вижу, что Еления — особенная... Она прекрасна, и я хочу окружить ее вниманием, любовью, заботой, лаской... Нам, эльфам, свойственно сразу определяться с планами на девушку и озвучивать их. Я готов жениться на мисс Штольценберг хоть сегодня, — припечатал он так, как будто ударил на некий невидимый гонг в моей голове.

Интересно, а если я ему сейчас морду набью, то он почувствует всем сердцем мою ненависть? А меня из Геросса потом выпустят, или здесь же и прикопают?

— Мне очень жаль вас расстраивать, но искандерским девушкам не свойственно соглашаться на женитьбу первого встречного, кто предлагает руку и сердце, — осторожно произнес я, чувствуя, как в груди просыпается какой-то спящий доселе монстр, желающий нынче рвать и метать. — К тому же, наличие жениха накладывает на мисс Штольценберг, хм... Определенные ограничения.

— Передайте ей, пожалуйста, что кто бы ни был жених этой прекрасной леди, но я готов ждать и добиваться ее всеми способами, — упрямо произнес Каллос, не сводя восхищенного взгляда с Елении. — Как дуб не прогибается под гнетом ветра, так и я не отступлю от намеченной цели.

— О, я слышу знакомые слова! — радостно произнесла она, всё это время тщательно прислушиваясь к нашей беседе на эльфийском. — Всеми способами — это он о чем?

— О том, что борется со своим запором всеми способами, но пока ничего не получается, — процедил я сквозь зубы, безмерно радуясь тому, что у Елении сейчас не было никакого артефакта-переводчика в руках.

— А-а-а, так ему надо слабительное сделать! Слушай, я могу очень хороший отвар намешать, я умею. Надо? — с энтузиазмом предложила Еления.

— Намешай, обязательно, — важно кивнул я. — Через меня передашь только, не напрямую. А то мало ли как-то не так поймет.

— Конечно-конечно, — закивала Еления. — Я сугубо из благородных побуждений.

Уголки моих губ дернулись в не присущей мне коварной улыбке.

И так как генерал ожидал, когда я переведу слова Елении для него, то пришлось сказать:

— Мисс Штольценберг не может сейчас ответить вам взаимностью, ее моральные принципы не позволяют ей такое поведение.

— Ах, она так прекрасна даже в своей невинности и благородных порывах, — с придыханием произнес Каллос. — Потрясающая девушка, во всех смыслах! Она похожа на нежный цветок, скромно покачивающейся на ветру в своей первозданной красоте...

Ну да, ну да... Зная, какая колючая дамочка была Еления, я бы ее скорее сравнил с шипастой розой.

Но безмерно притягательной и ароматной, о да. Не говоря уже о красоте.

— Передайте, пожалуйста, мисс Штольценберг, что я всё понимаю, но от своих намерений не отступлюсь. Я буду мягко добиваться своего.

— Что он говорит? — шепнула Еления.

— Что ждет не дождется твоего чудодейственного отвара, — с неприлично широкой улыбкой произнес я.

Хотя внутренне закипал от злости, в голове звенели слова «он жалкий неудачник, ну или слепой».

Меня это не касается. Я вообще для Елении никто. Куратор по воле судьбы. Напарник, не более. А, нет: ненавистный напарник.

Но почему я чувствую себя уязвленным?

Что меня вообще дернуло за язык наврать с три короба про жениха?

Ответ лежал на поверхности, но озвучивать его самому себе я пока не мог, будучи оглушенным свалившимися на меня информацией и эмоциями.

[Еления]

Лунтьер без умолку тараторил на эльфийском с генералом Каллосом, судя по их серьезным лицам, они уже начали обсуждение рабочих вопросов. Жаль, что я ничего не понимала, кроме отдельно взятых простых слов, а Лунтьер предупредил меня, что пока нельзя пользоваться никакими артефактами-переводчиками, так как эльфы могут посчитать это невежливым. Я же чувствовала себя как собака на выставке кошек — совершенно не в своей тарелке. Особенно под странным жгучим взглядом генерала, поэтому торопливо шагала по правую руку от Лунтьера, отставая от него на полшага.

Через несколько минут мы уже сидели в обеденном зале, где собралось в общей сложности человек двадцать. В основном мужчин, хотя с эльфийской стороны присутствовала одна девушка, которая тоже работала переводчиком и лишь с небольшим акцентом говорила на международном языке, и со стороны гостей присутствовала какая-то чиновница из Искандера, и еще — женщина средних лет из Форланда, я никого из них не знала. Все три женщины были одеты в изысканные платья в пол из дорогой атласной ткани и на мое легкомысленное шифоновое платьице глянули снисходительно, будто я пришла на бал в пижаме.

Я поджала губы, одернула юбку, усаживаясь слева от Лунтьера, и огляделась.

Длинный стол ломился от изысканных эльфийских яств. Всё было красиво, ароматно и... подозрительно зелёного цвета. Очень зелёного. Настолько, что у меня возникло подозрение, будто эльфы просто выкосили ближайший луг и выложили его содержимое на тарелки.

— А нормальной еды не будет, да? — грустно спросила я у Лунтьера, разглядывая сомнительное зеленое нечто из каких-то трав и корешков. — Эльфы вообще едят мясо? Или у них это считается каннибализмом?

Губы Лунтьера дрогнули в улыбке.

— Согласно эльфийским традициям, праздничная трапеза начинается с дегустации изысканных эльфийских закусок, приготовленных по древним рецептам. Только после дегустации «тонких ноток ароматов» приносят «нормальные», как ты выразилась, блюда. Это знак большого уважения к гостям, подчеркивающий желание вести неторопливую трапезу и дольше наслаждаться присутствием гостей. А учитывая, что перед нами с тобой будут многословно рассыпаться