Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

Нож в моей руке дрогнул и с мерзким звуком шкрябнул по тарелке.

Меня. Сейчас. Стошнит.

— Этот генерал опять на меня странно смотрит, — шепнула Еления, сидящая по левую руку от меня.

— С надеждой.

— Не поняла?

— С надеждой на твое обещанное слабительное зелье. Видишь, как ладонью машет? Уже предвкушает, как ему полегчает.

— Странный он какой-то, — сморщила носик Еления. — Очень неприятный тип.

— Полностью разделяю твоё неприятие, — охотно покивал я.

Сделал вид, что вытираю губы салфеткой, хотя на самом деле пытался стереть с лица глупую улыбку.

Гореть мне в Аду за такое откровенное вранье, которое непонятно куда может меня завести.

Но успокаивало то, что вариться я буду явно в одном котле с одной прекрасной рыжей бестией, которая не стыдится подменять обычные шоколадные конфеты на конфеты с сюрпризом. А это почти романтично, так что можно было просто расслабиться и получать удовольствие.

[Еления]

— Ты даже на официальном ужине не расстаешься с блокнотом? — поинтересовался Лунтьер, заметив, что я делаю пометки в рабочем блокноте, обычной ручкой.

— Конечно! Ты что, здесь столько всего интересного! Я не могу ничего упустить, мне нужно всё зафиксировать. Должна же я поведать миру о пытке едой, ой, то есть — об эльфийском гостеприимстве.

— Лучше бы ты отдохнула сегодня как следует. После всего пережитого стресса тебе точно нужно хорошее расслабление.

— Обязательно. На том свете. Там у меня будет вечность на отдых.

— Ты хоть иногда отдыхаешь?

— Ну-у-у, я была в микроотпуске на прошлой неделе.

— Это как?

— Поспала в общественном транспорте двадцать минут, проехала нужную остановку. Отлично отдохнула, между прочим! — я гордо подняла подбородок.

Лунтьер усмехнулся и покачал головой.

— Я бы на твоем месте задумался о более глубоком расслаблении.

— Ну-ну. О глубоком расслаблении в твоих объятиях? В твоей спальне? Под твоим одеялом?

— Заметь, не я это предложил, — произнес Лунтьер, пряча хитрую улыбку в бокале.

— Но ты совершенно точно об этом подумал!

— Штольценберг, — он наклонился ко мне, понизив голос до бархатного шепота, — я подвержен побочке от сожранных волшебных шоколадных конфеток, и не могу думать ни о чем приличном, когда ты находишься в непосредственной близости. Напомнить, кто в этом виноват?

Я шумно вдохнула носом воздух и тоже уткнулась в бокал со светлым айлинором, будто внезапно обнаружила там все ответы на вопросы мироздания.

Тем временем, пытка традиционными изысканными угощениями подошла к концу, и слуги начали расставлять на столе уже нормальные аппетитные блюда. По залу сразу разнесся аромат мяса и запеченных овощей, и мой желудок, подавившийся ранее клёцками из орхидей, воспрянул духом и жизнерадостно заурчал.

Более всего меня заинтересовала некая хорошо поджаристая птица, блюдо с которой поставили аккурат перед нами с Лунтьером.

— Это праздничное блюдо называют фаршированным фениксом, — тихо пояснил он.

— Что, настоящий феникс, что ли? — опешила я.

Есть как-то сразу расхотелось.

Я совсем не желала есть мифическую птицу, которая, возможно, вчера сидела на чьем-то плече и философски рассуждала о вечном.

Лунтьер с улыбкой покачал головой.

— На самом деле это фазан, фаршированный яблоками и орехами, но эльфы называют его так из-за золотистой корочки и способа приготовления.

— Ох-х-х, хвала Пресвятой Мелии, — я вздохнула с облегчением. — А то я уж представила, как он у меня в тарелке возрождается из пепла.

Прям от сердца отлегло. Вот уж чего бы я точно не хотела, так это жрать настоящих фениксов. От этих эльфов, кажется, всего можно ожидать.

Мясо таяло во рту, вприкуску с ним даже жареный папоротник с грецкими орехами пошел в охотку, показавшись шедевром кулинарии. Я уплетала эту божественную пищу за обе щеки, мигом простив и подкрашенную суп-водичку и теперь уже искренне восхваляя эльфийских поваров.

— Боже, как вкусно, — приговаривала я, разве что не закатывая глаза от блаженства. — Наконец-то нормальная еда!

Морф под столом тоже согласно промычал. Ему я стащила большой кусок мяса — ну а что, фамильяр тоже должен отпраздновать.

— Ты такая забавная, — усмехнулся Лунтьер. — Радуешься так, будто ешь что-то невероятное, хотя по вкусу это всего лишь обычная запеченная курица.

— Ну, я уже очень давно запеченную курицу действительно не ела, — пожала плечами. — Как и любую другую курицу. Как и любое полноценное мясо в принципе. Так что у меня сейчас гастрономический экстаз, не мешай!

Улыбка Лунтьера мгновенно погасла. Я глянула на него с усмешкой.

— Ну чего ты так на меня уставился? Не всем дано спать на шелках и шикарно питаться, знаешь ли. У меня почти все деньги уходили на долги, поездки на транспорте и съем жилья, благо еще получилось по знакомству очень дешево нормальное жилье снять, здесь у меня вышло здорово сэкономить. Но на еду остается... Ну, немного.

— Сколько? — каким-то странным напряженным голосом произнес Лунтьер.

— Ну где-то сотня серебряных.

— На день?

— Ну что ты, если бы на день, я бы шиковать могла. Это мои деньги на еду на месяц.

— Да в смысле? — Лунтьер удивленно вскинул брови. — На эти деньги даже выживать сложно, не то что существовать. Ты как вообще питаешься?

Я пожала плечами.

— Да нормально, — я защищала свою «диету» с гордостью заключенного, хвастающегося тем, что его не сломали на допросе. — В основном растворимым пюре-картошкой по стоимости одна медная монета за пачку, да сосисками за одну серебряную за килограмм. Вполне себе меню!

— Сосиски не могут стоить одну серебряную монету, — Лунтьер говорил медленно, будто объяснял ребенку, что огонь горячий. — Это слишком дешево, даже для сосисок. Не говоря уже про это жалкое подобие пюре.

— А вот и может! — я торжествующе ткнула вилкой в воздух. — В сети магазинов «Капина́т» именно такое и продается.

— Это магазин, где продают в основном просроченные продукты, — осторожно заметил Лунтьер.

— Ну да.

— Но такую еду есть нельзя.

— Когда больше есть нечего — очень даже можно, — сказала я, с аппетитом поедая фазана. — Боже, как вкусно...

И, заметив хмурый взгляд Лунтьера, добавила:

— Я не жалуюсь, если что. Сама в это всё влезла, чтобы брата из дерьма вытащить и родителей оградить от беды, а то они уже собрались всё свое имущество продавать, я не могла