Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

Ну вот. Теперь я точно в деле — хоть и не совсем так, как планировала.

***

— Еля? Что с тобой? Ты в порядке? Чего зависла, как лавровый лист в булькающей воде?

Морф летал вокруг меня и зудел без умолку, но я была так глубоко погружена в свои мысли, что даже не сразу услышала фамильяра.

— Представляешь, меня Лунтьер спалил.

— Как — спалил? — опешил фамильяр. — Где спалил? Да вроде ты не горишь, не вижу языков пламени, и Лунтьера не вижу...

— Да я не в том смысле, — отмахнулась раздраженно. — Он засёк меня. Подошел прямо к стрекозе, которую я оседлала ментально, обратился ко мне по имени, сказал оставаться там, где я сейчас нахожусь, и смахнул в сторону стрекозу вместе с моей магией.

— Что-о-о?! — фамильяр находился в не меньшем шоке, что и я. — Но... Как?!

— Вот и я задаюсь этим вопросом.

Я мотнула головой, словно пытаясь сбросить остатки магического шока, и поднялась с пола, отряхивая штаны от пыли и сена (которое, судя по всему, лежало здесь с тех пор, когда амбар ещё не был заброшенным).

— Ладно, Морф, хватит зависать в воздухе, как растерянный мотылёк. Пора валить отсюда, пока Лунтьер не приперся сюда с торжествующим «а вот и я!».

— Но как он тебя расколол?! — не унимался фамильяр, кружа вокруг моей головы.

— Да, загадка...

Высунувшись из амбара, я осмотрелась. Кругом — леса, поля и абсолютное ничего. Ну, если не считать пару ворон, которые смотрели на меня с таким видом, будто знали, что я тут шпионила за императором, и теперь собирались рассказать об этом всем птицам в округе.

— Значит, так... Что мы имеем? Лунтьер меня вычислил, он либо гениальный сыщик, либо у него есть какая-то сканирующая фишка, о которой я не знаю. Надо бы узнать... В любом случае, мне необходимо исчезнуть до его прихода. Он сказал подождать его, но я не собираюсь это делать. Не хватало мне еще его нотации слушать. Но как же он меня засёк...

— А может, он просто угадал? — предположил Морф.

— Пальцем в небо? — я приподняла бровь. — Типа «Ах, какая-то стрекоза сидит на подоконнике — наверняка это Штольценберг!»? Серьезно?

— Ну... ты же любишь стрекоз!

— Это не делает меня единственной стрекозолюбивой шпионкой в мире.

Морф задумался.

— Хм. А если он маячок какой на тебя повесил?

— И на насекомое тоже? — усмехнулась я. — Думаешь, он может через маячок чуять чужую магию, даже если я нахожусь на большом расстоянии? Сомнительно.

— Либо у него аллергия на тебя, и он чует тебя за версту.

Я фыркнула.

— Вот это уже больше похоже на правду.

Мы двинулись прочь от амбара, петляя между деревьями. Солнце клонилось к закату, окрашивая поля в золотистые тона. Красиво, конечно, но мне было не до эстетики.

— Так. План. Мне нужно либо найти убежище в виде бункера со всеми удобствами на сутки, либо придумать, как объяснить Лунтьеру, почему я следила за императором, и при этом надо умудриться не рассказать о деталях своих магических способностей. Лунтьер сожрет меня с потрохами за слежку за императором...

— Можешь сказать ему, что это было научное исследование! — бодро предложил Морф. — «Влияние магических импульсов на поведение стрекоз»! А наблюдаемый объект возьми да и улети не туда! Ты вообще не в курсе была, что на императора натолкнешься! Не, даже так: ты даже не успела понять, что это император! Ты даже ничего не слышала, просто за стрекозой наблюдала!

— Лунтьер же не идиот. И даже не олень.

— Ну... а вдруг? — прозвучало с надеждой.

Я вздохнула.

Морф подумал и тоже печально вздохнул.

— А если просто сделать вид, что мы тут ни при чем? — Морф радостно завертел аморфными крылышками. — Ты просто случайно сидела в амбаре, рисовала его портрет, а стрекоза — это вообще не твоих рук дело! Показалось ему!

Я посмотрела на него с плохо скрываемым скепсисом.

— Ты всерьёз считаешь, что он купится на это?

— Ну... если очень убедительно врать...

— Морф, он инквизитор. И, кажется, чувствует ложь профессиональным чутьём.

В этот момент из-за деревьев раздался треск веток.

Мы с Морфом замерли.

— Он уже здесь?! — прошептал фамильяр.

— Не может быть, он же только что был во дворце, он не мог так быстро осмотреть покои императора.

Треск повторился, на этот раз ближе.

— В кусты! — прошипела я.

Мы шмыгнули в ближайшие заросли, как пара перепуганных кроликов, я инстинктивно спряталась в древесном мороке. Сама не знаю, чего так боялась и зачем ломанулась в кусты, но общаться с Лунтьером я сейчас была не готова. Наверное, меня слишком сильно ошарашила новость о том, что он меня как-то почуял через стрекозу, в голове не укладывалось, как это вообще могло произойти. Поэтому я с опаской поглядывала на потревоженные ветки деревьев, через которые к нам кто-то активно пробирался.

А потом из леса вышел... олень.

Обычный. С рогами, ветвистыми такими, с серебристым отливом. Он меланхолично жевал траву и уставился на нас скучающим взглядом. Животные меня через древесный морок видели как обычно, в отличие от людей.

Мы с Морфом переглянулись.

— Дожили. Прячемся от оленя, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как по щекам разливается краска глубочайшего профессионального позора.

— Ну... это лучше, чем от инквизитора! — прошептал Морф.

Олень фыркнул, будто смеясь над нашей паранойей, и неспешно побрёл дальше, демонстративно топая копытами. Казалось, даже его хвост вилял с издевкой.

— Может, нам тоже сто́ит отрастить рога? — задумчиво спросил Морф, провожая животное задумчивым взглядом. — Для маскировки. Спрячемся в лесу, и Лунтьер пройдёт мимо!

— Отличная идея. Только давай сначала отрастим мозги, ладно?

Я вышла из древесного морока, бросила последний взгляд на злополучный амбар. Казалось, даже его покосившиеся стены теперь смотрели на меня с немым укором в духе «Ну и кого ты испугалась, детектив-невидимка?»

Я вздохнула, ощущая себя пока что единственным оленем в округе. Или лосем. Или просто курицей.

С такими вот самокритичными мыслями шла, не спеша, прижимая к груди блокнот и ручку. Амбар остался позади, передо мной вилась узкая тропинка, огибающая опушку. Лес шумел листвой, но звук этот казался чужим,