Принц ненависти - Джаггер Коул

— Нетерпеливая маленькая дразнилка.

Я рычу, когда мой язык танцует над её задницей, облизывая её, пока я глажу клитор и точку G. Мои бёдра ритмично двигаются, будто я трахаю её бёдра. Я время от времени отстраняюсь, позволяя набухшей головке скользить по её мокрым розовым складкам и тереться о клитор.

И звуки, которые она издаёт, когда я делаю это, почти заставляют меня кончить.

Нет. Не сейчас.

Задрав её бёдра высоко, я пожираю её киску ртом, облизывая каждый дюйм и опуская ладонь, чтобы снова и снова шлёпать её по заднице. Роза задыхается, стонет и извивается, всё её тело напрягается и сжимается.

— Когда мы войдём туда, принцесса, — стону я в её киску. — Ты будешь идти на дрожащих, блять, ногах, без единого сомнения, чья ты собственность.

— Ты... ты ублюдок, — задыхается она, даже когда стонет от удовольствия от моего языка, скользящего между клитором и задницей. — Ты не владеешь мной...

— Продолжай себе это говорить.

Я всасываю её клитор, двигая членом между её бёдер и снова шлёпая её по заднице.

И затем она взрывается для меня.

Её влага заливает мой язык, её крики удовольствия испытывают на прочность звукоизоляцию. Её тело извивается и корчится, нетерпеливо прижимаясь к моему рту, пока я больше не могу терпеть.

Три дня без ее вкуса. Три дня воздержания от просмотра её на камерах. А теперь чувствовать и пробовать её на вкус на моём языке.

Это слишком.

Со стоном я кусаю её за задницу и запрокидываю голову. Мои бедра двигаются вверх, вгоняя мой член между ее кремовых бедер, когда набухшая, липкая головка проталкивается между ее губ. Мои яйца сжимаются, и с рёвом я начинаю кончать.

Моя горячая сперма брызжет толстыми белыми струями по её коже, стекая по бёдрам, заднице и голой киске, пока она не покрыта мной.

Помечена моей спермой.

Машина останавливается.

— Сэр, — говорит Вентворт по интеркому. — Мы на месте.

Я усмехаюсь, когда Роза сползает с моих колен, её лицо ярко-красное, пока я спокойно убираю член обратно в штаны и застёгиваю молнию. Я позволяю ей пару секунд растерянно оглядываться, прежде чем прочищаю горло и говорю.

— Да?

— Есть... мне нужно... — Она разворачивается ко мне, её лицо горит от смущения, но и от остаточного желания. — Мне нужна салфетка или что-то, чтобы... чтобы...

— Чтобы что?

Её губы сжимаются, глаза умоляют, щёки становятся багровыми.

— Оливер...

— Для чего, Роза, — тихо рычу я, обхватывая её лицо и притягивая ближе.

— Я... — она тяжело сглатывает. — Для твоей спермы.

— Зачем, Роза? Где моя сперма?

Она всхлипывает.

Она, блять, всхлипывает, и я почти снова достаю член и трахаю её прямо здесь и сейчас.

— Везде на мне, — мягко стонет она. — Везде на моей... моей...

— Скажи это.

Она вздрагивает.

— На моей киске.

— Хорошая девочка.

Она дрожит.

— У меня нет салфетки или платка для тебя, Роза.

Её лицо падает. — Но я... я не могу войти туда с... с... Оливер!

— Конечно, ты можешь войти туда с моей спермой на киске и заднице, без трусиков.

Я наклоняюсь, и мои губы касаются её уха, когда я шепчу.

— Тебе просто лучше идти очень осторожно.

Глава 29

На мгновение я почти говорю двум мужчинам и женщине, которые входят в лифт вместе с нами в вестибюле Henley and Marsden, подождать следующего. Но они явно не люди Атласа, и когда один из них, узнав меня, несколько раз переводит взгляд с моего лица и быстро отводит глаза, рявкать на них — плохая идея.

Я не появлялся на публике два года, и я бы предпочёл не привлекать лишнего внимания к моему сегодняшнему выходу. Если я просто отвернусь и проигнорирую их, есть шанс, что его друзья скажут «нет, конечно, это не мог быть Оливер Принц, не глупи» позже. Если я откушу ему голову, это будет очевидно.

Поэтому вместо этого лифт медленно поднимается с нами пятью внутри. Но мы едва проезжаем два этажа, как Роза напрягается рядом со мной. Она начинает извиваться и вертеться, будто исполняет какой-то странный и неудобный танец.

— Что ты делаешь, — тихо бормочу я ей в ухо.

Она вздрагивает, горячо краснея, поворачивая ко мне своё багровое лицо.

— Да?

Её глаза расширяются, она снова извивается и переступает, бросая взгляд на наших спутников в лифте. Я наклоняю ухо к ней, когда она сглатывает.

— Я думаю...

Её дыхание перехватывает, когда она снова извивается.

— Ты думаешь, что.

Она кусает губы, дрожа и наклоняясь так близко, что её губы касаются моего уха.

— Я думаю, оно вытекает.

Это не должно было завести меня так, блять, сильно.

Я усмехаюсь, поворачивая голову, чтобы взглянуть на неё. Её глаза умоляют, пока она исполняет этот маленький танец на каблуках, будто маленький ребёнок, которому нужно в туалет.

Но затем её танец резко прекращается, и она резко вдыхает — достаточно резко, чтобы все трое адвокатов в лифте обернулись и с любопытством посмотрели на неё. Но всё, что они видят, — это краснеющая молодая женщина, выпаливающая слово «икота», стоящая рядом с хорошо одетым пожилым мужчиной, очень похожим на Оливера Принца.

Чего они не видят, так это моей руки под подолом её юбки, медленно проводящей пальцем по её бедру. Медленно собирающей случайные капли моей спермы.

Моя рука скользит вверх до конца, пока Роза не сдерживает очередной вздох, сильно закусывая губу... пока моя рука и мои липкие пальцы не сжимают её голую киску.

— Давай просто вернём ее туда, где ей место, хорошо?

Её челюсть отвисает, глаза смотрят, как я прижимаю свои пальцы, скользкие от спермы, к её киске и втираю её.

Лифт издаёт звуковой сигнал, двери открываются. Трое адвокатов выходят на своём этаже, четырьмя этажами ниже нашего.

Двери едва закрываются, как я уже набрасываюсь на неё, прижимая к стене и вдавливая свой рот в её. Я сильно, безжалостно глажу её клитор, моя сперма всё ещё на пальцах, мгновенно разгоняя её от нуля до ста.

Её ноги дрожат, лицо искажается. И через секунду она кричит от разрядки мне в рот, когда я вонзаю пальцы глубоко в её жадную киску.

Прямо перед тем, как мы достигаем нашего этажа, я отстраняюсь и поправляю галстук. Роза взволнованно пытается отдышаться и поправить юбку.

— Подожди.

Я поворачиваюсь к ней, загораживая её от всех своим массивным телом, когда двери со звуком