Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Словно от моей груди к зеркалу тянется невидимая нить, возникает сильное притяжение.

Требующее моего внимания. Словно кто-то наблюдает за нами. Я поднимаю взгляд. Там ничего нет.

Ничего, кроме наших собственных отражений.

Марселла вздыхает, закрывает кран и поворачивается ко мне, прислоняясь к туалетному столику.

— Что ты видела? — спрашивает она.

Я медленно качаю головой, и она скрещивает руки на груди.

— Лира, другого объяснения твоим глазам нет. Я знаю, что ты что-то видела. Не пытайся меня обмануть. Тебе показали реку с двумя крестами?

Мой рот приоткрывается.

— Откуда ты…?

— Под конец ты пробормотала это вслух. Эти видения были новыми или ты уже видела их раньше?

— О чём ты вообще говоришь? Это были просто… грёзы? — нервно смеюсь я. — Короткие вспышки… случайных вещей, которые ничего не значат. Просто… воображение.

Но её слова оседают внутри меня. Вплетают в меня истину, о которой я предпочитаю молчать.

Она наклоняет голову набок и прищуривается.

— Твои глаза были белыми. Полностью затуманенными. Такое бывает только у Провидцев. То, что с тобой происходит, встречается редко, но не является чем-то неслыханным. Это не грёзы. Даже близко нет. Это видения. Взгляд в будущее.

Я качаю головой, не желая принимать её слова.

— Нет, нет, этого не может быть…

— Может. Теперь скажи: то, что ты увидела, было хорошим или плохим?

Сглотнув, я едва выдавливаю:

— И тем и другим.

— Это невозможно, — усмехается она, но её лицо тут же меняется, когда она замечает страх в моих глазах. — Лира, это невозможно. Есть Светлые Провидцы, которые видят хорошее, что должно произойти, и Тёмные Провидцы, которые видят плохое. Не бывает и того и другого одновременно.

— Тогда я не знаю, что тебе сказать. И вообще, откуда ты знаешь о Провидцах, если я никогда о них даже не слышала?

— Всё это… засекреченная информация.

Она опускает взгляд на руку, которой заключила кровную клятву.

— Но в Совете короля есть Тёмный Провидец.

Я окидываю её взглядом.

— Если это засекречено, откуда тогда знаешь ты?

— Сначала расскажи мне, что именно ты видела. Это должен быть взаимный обмен.

Неохотно я пересказываю всё, что увидела. Однако пропускаю вспышку, в которой цеплялась за мужчину, пока он овладевал мной, прижав к дереву.

Закончив, я выжидающе скрещиваю руки на груди.

Между нами повисает нерешительное молчание, прежде чем она наконец говорит:

— Раньше я состояла в Ближнем круге Сайруса.

— Ты что?..

Я не успеваю договорить.

Раздаётся звон колокола, и наши глаза одновременно расширяются, когда мы резко поворачиваемся к двери.

Мы обе срываемся с места.

Забираясь в окно, Марселла бросает через плечо:

— Быстрее! Ложись в кровать!

Я закрываю окно и защёлкиваю задвижку, после чего ныряю под одеяло и замираю.

Звон колокола становится ближе.

Громче.

Когда я крепко зажмуриваюсь, звон внезапно прекращается.

Один удар сердца.

Второй.

Наступившая тишина оказывается почти страшнее самого звона. После этого я ещё долго лежу в темноте, пытаясь успокоить мысли. Пока наконец больше не могу бороться с усталостью.

Хоть теперь я и ощущаю слабое подобие покоя после того, как объединилась с Марселлой, зная, что у меня есть союзница, связанная со мной магией, я не могу игнорировать остальной надвигающийся ужас, который борется за моё внимание.

Я Провидица. И вдобавок вижу вещи, которые не вписываются в общепринятые категории.

Девин говорил о том, что знает мою «болезнь», и всё же я не знаю его мотивов и почему он молчит об этом. И понимает ли он вообще истинную природу этой болезни.

Вдобавок ко всему до следующего испытания осталось меньше двух недель.

После завтрака, во время которого Мо наконец присоединяется к нашей группе с тростью, леди Бетани ведёт нас в лекционный зал на занятие по драконоведению. Когда мы занимаем свои места в помещении с расположенными амфитеатром рядами, леди Бетани занимает своё место на приподнятой сцене впереди. Пространство обрамляют длинные узкие витражные окна, рассыпая вспышки цвета по каменному полу. Стену позади неё украшают настенные светильники, их пламя мерцает преимущественно оранжевыми и жёлтыми оттенками. Но время от времени в нём вспыхивает проблеск синевы, прежде чем огонь вновь становится обычным. В центре между светильниками на стене расположена огромная сланцевая доска.

Леди Бетани подходит к одному из светильников.

— Кто-нибудь знает, что это такое?

После мгновения тишины она говорит:

— Драконий огонь. И знаете ли вы, как его распознать?

Аэлия поднимает руку и, получив разрешение от леди Бетани, отвечает:

— По синеватому оттенку в пламени?

Леди Бетани склоняет голову набок.

— Да. Но…

Она берёт табурет, взбирается на него и дует на ближайшее пламя. Огонь колышется, но не гаснет.

— Видите ли, драконий огонь, заключённый в сосуд из драконьего сплава, будет гореть даже при самом сильном ветре. Точно так же, если облить его водой, он не погаснет.

— Значит, он будет гореть даже под водой? — выпаливает кто-то позади нас.

Леди Бетани прищуривается.

— Да, именно так. Но Мо, неужели мне нужно напоминать тебе, что ещё на первой неделе здесь тебя учили поднимать руку и ждать, пока тебе дадут слово, прежде чем говорить?

— Простите… леди Бетани… — бормочет Мо позади нас.

На комнату опускается неловкая тишина.

Леди Бетани спускается с табурета и поворачивается к доске, находит кусок белого мела и начинает делать наброски.

— У большинства стихий есть срок существования, жизненный цикл, если хотите. Сам драконий огонь не может пылать бесконечно. Хотя он сильнее обычного огня, со временем он всё равно угаснет. То же самое касается проточной воды по всей территории замка — всё это работает и поддерживается благодаря архитектуре из драконьего сплава. И сады тоже.

При упоминании садов я слегка подаюсь вперёд. С тех пор как Сайрус рассказал мне об этом, каждый раз, прогуливаясь по садам, я не могла не испытывать огромного восхищения от того, что именно он поддерживает всё это. Но теперь, узнав, что это может быть отчасти связано с магией… я немного разочарована.

Леди Бетани продолжает монотонно объяснять:

— Всё, что создано из драконьего сплава, действует как своего рода магический баланс для драконьего огня, драконьей воды и драконьей флоры. Бесконечная система, где одно подпитывает другое.

Моё лицо вытягивается, пока она продолжает рисовать на доске.

Мои бабушка и дедушка были глубоко вовлечены в создание драконьих клинков. Киламбер был крупнейшей кузницей в Землях Драконов, и в детстве бабушка с дедушкой рассказывали мне об этом процессе. Когда драконы умирали, в