Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

ними. И не бросать вызов ни одному из них. Самцы особенно территориальны, поскольку чрезвычайно сосредоточены на своих партнёршах. Они проявляют больше агрессии в отношении своих самок, чем в отношении собственного потомства, а самки более агрессивны в отношении своего потомства, чем своих самцов. Так что ваш лучший шанс убить дракона — молиться Богам, чтобы он не состоял в паре.

Марселла в знак понимания склоняет голову и снова возвращается к своим записям.

Глаза леди Бетани сужаются.

— Хорошо. А теперь время для вашего теста. У всех будет час, чтобы выполнить…

Она продолжает говорить, перемещаясь по сцене, но я теряюсь в рисунке дракона за её спиной.

Особенно в его вертикальных зрачках, которые, кажется, смотрят прямо на меня.

После того как леди Бетани отпускает нас с занятия по драконоведению, Аэлия и несколько девушек уводят Лиру проводить время в садах. Я пытаюсь пробраться через толпу, застрявшую в коридоре и выливающуюся наружу, на территорию замка. Когда я наконец догоняю их, прогуливающихся и смеющихся на одной из дорожек, я хватаю Лиру за руку.

Она и остальные девушки поворачиваются ко мне.

— Можно я… — Я сглатываю, когда все выжидающе смотрят на меня. — Можно я поговорю с тобой минутку?

Лира кивает и уходит со мной. Мы углубляемся в сады, подальше от остальных.

Наконец я шепчу:

— До следующего испытания осталось меньше двух недель. Ты правда хочешь тратить свободное время на прогулки по садам? Тебе нужно тренироваться.

— Тренироваться? — Она смотрит на меня. — Тренировать что именно?

Я оглядываюсь по сторонам, затем наклоняю голову ниже.

— Твои видения. У тебя ведь было ещё одно во время занятия, не так ли? — Когда её взгляд опускается к земле, я продолжаю: — Если это случится во время испытания, это может стоить тебе жизни.

Её голубые глаза снова поднимаются на меня.

— Но ты же защитишь меня.

Выпрямившись, я выдыхаю.

— Я постараюсь, но мои возможности не безграничны. Что будет, если тебя затянет в видение, пока мы будем карабкаться по склону горы? Или… — я пожимаю плечами, — если придётся с чем-то сражаться? Если ты сорвёшься, я могу не успеть тебя спасти.

Она сглатывает, её глаза расширяются.

— Хорошо. И как мне тренироваться?

— Попробуй закрывать глаза и проходить через свои видения, пока не научишься ими управлять. Сосредотачивайся на дыхании, замедляйся, пока не сможешь их расшифровывать. Или хотя бы замедлять настолько, чтобы отталкивать их до более подходящего времени для прорицания.

Она моргает.

— И ты думаешь, что я смогу научиться этому до следующего испытания?

— Не обязательно, но физические тренировки для тебя сейчас довольно бессмысленны.

Она прищуривается из-за моей беспощадной честности, поэтому я добавляю:

— И если ты научишься сосредотачивать свои видения, возможно, сможешь увидеть, что нас ждёт в следующем испытании. Может быть, мы сумеем подготовиться заранее?

— А если я не смогу их остановить, когда начну? Ты видела меня сегодня на занятии. Это не что-то простое вроде поднятия тяжести. Они налетают вслепую, и я не могу ни предсказать их, ни остановить. И скрыть их тоже непросто.

— Тогда мы… — Я выдыхаю, пытаясь найти ответ. — Будем тренироваться по ночам. А значит, днём в свободное время тебе лучше отдыхать и восстанавливать силы.

Она поворачивается ко мне спиной, подходит к ближайшей каменной скамье и садится. Бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что никто не свернул на нашу дорожку, я присоединяюсь к ней.

— Значит… — Она тяжело сглатывает. — Значит, всё то, что видела я и видела моя мать, в конце концов сбудется?

— Твоя мать тоже была Провидицей?

Она кивает.

— Да. Думаю, Тёмной Провидицей. Многие вещи она даже не могла описать словами. Они преследовали её днём и ночью…

Я сжимаю её плечо. Не в силах до конца представить тяжесть знания о чём-то ужасном и понимания, что однажды это неизбежно произойдёт.

— Не тревожь себя этим слишком сильно. Видения часто расплывчаты и допускают разные толкования. И иногда существует небольшой шанс, что Боги даруют изменение судьбы через Искажающего.

Её взгляд смягчается, когда она смотрит на меня.

— Через Искажающего?

— Да. Искажающие иногда способны искривлять саму реальность. Если необходимость достаточно велика. — Я похлопываю её по плечу и убираю руку. — Не думай об этом слишком много, Лира. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы прожить один день за другим.

Она хмурится, глядя на булыжники у нас под ногами.

— Девин много знает о Провидцах?

— Думаю, да. А что?

Она стряхивает пылинку с колена.

— Он кое-что мне сказал. Что-то о том, что знает о моей «болезни».

Я напрягаюсь.

— Что ещё он сказал?

— Он сказал мне не доверять тебе… — Она поднимает на меня свои большие голубые глаза. — Что ты змея.

Я фыркаю, закатываю глаза и отвожу взгляд к деревьям.

— Не обращай на него внимания. Он недолюбливает меня, потому что, если бы я не ушла после исчезновения моего брата, он никогда не получил бы должность генерала. Её получила бы я.

— Значит, Сайрус уже знает тебя… и Девин… и леди Бетани… — Она качает головой, сосредоточенно рассматривая плитку под ногами. Обдумывая каждую мысль. Затем её взгляд снова поднимается ко мне. — Ты не хочешь выходить замуж за Сайруса, а нашу клятву мы дали, потому что ты будешь защищать меня, чтобы я победила и помиловала твоего брата. Но тогда зачем ты вообще здесь?

Я открываю рот, чтобы ответить, но её лицо меняется.

— Ты заключила другую сделку, да? — шепчет она.

Я поднимаюсь на ноги.

— Я не могу об этом говорить.

— И почему же? — Она тоже встаёт. Затем её взгляд резко опускается на мои руки и снова поднимается. — Ты ещё с кем-то заключила кровную клятву, да?

Если честно, я не уверена, что заключила. Я смотрю на свои руки в перчатках, пытаясь выудить воспоминание, которое никак не удаётся поймать. Насколько я помню, соглашение заключалось в том, чтобы найти предательницу и устранить её до того, как она убьёт Сайруса. Всё ради помилования моего брата. Но это было лишь устное соглашение. Основанное на доверии.

Я медленно поднимаю взгляд на Лиру.

— Нет. Моё соглашение не связано с кровной клятвой. Оно держится на слове.

— Тогда ты наверняка можешь рассказать мне. — Она вызывающе вскидывает подбородок.

Стиснув челюсти, я встречаю её взгляд. Перекатывая между зубами внутреннюю сторону щеки. Пока наконец не произношу:

— Я здесь не как участница, претендующая на руку Сайруса. Я здесь, чтобы шпионить за остальными.

Она отступает на полшага назад. Отворачивает лицо, глядя на меня