Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, пока он трижды поворачивается вокруг своей оси. Затем останавливается, оказавшись наполовину развёрнутым в сторону от меня. Его тело покачивается вперёд и назад, пока он пытается восстановить равновесие.

— Хорошо, теперь медленно разверните плечи в сторону моего голоса и… стоп! Отлично. А теперь сделайте четыре шага вперёд.

Он выполняет указание. Сначала нерешительно и с лёгким головокружением. Затем останавливается в ожидании следующей инструкции. Его левый сапог находится всего в нескольких дюймах от первого препятствия — моей салфетки.

— Мы проиграем, если вы коснётесь хоть чего-нибудь, поэтому не делайте больше ни шага, пока я не скажу. Я хочу, чтобы вы скользнули вправо, будто собираетесь пригласить кого-то в танец… так, подождите! Идеально. Теперь два шага вперёд. Хорошо, ещё один.

Он наклоняется вперёд, едва успевая удержаться, чтобы не рухнуть.

— У вас прекрасно получается. Теперь три шага вправо⁠…

Он задевает один из кубков, и тот опрокидывается и укатывается прочь. Я прикрываю рот ладонью, хихикая.

— Простите, это моя ошибка. Я имела в виду своё право, а вам нужно было идти влево.

Я без труда провожу его через остальные препятствия. Чем ближе он подходит, тем увереннее становятся его шаги. Пока он не минует последнее препятствие и не останавливается в двух шагах от меня, ожидая новых указаний.

Широко улыбаясь, я хлопаю в ладоши.

— Видите? У вас нет проблем с доверием. Просто вы…

Он преодолевает последние два шага так быстро, что я невольно отступаю с тихим вздохом. Моя спина касается мраморной колонны, а он оказывается так близко, что его тело задевает моё. Я поднимаю голову, глядя на него. Будто могла увидеть то, что скрывается за алой повязкой.

— Вы правы, — его голос звучит мягко, а на губах играет лёгкая улыбка, когда он склоняет голову ко мне. — Мне трудно доверять, потому что мне страшно.

Я сглатываю, чувствуя, как жар поднимается к лицу. От той уязвимости, что звучит в его словах. Каждый вдох заставляет нашу одежду едва слышно тереться друг о друга. Прочистив горло, я поднимаю руки к повязке. Когда мои пальцы скользят между его висками и тканью, его руки нерешительно обхватывают мои запястья.

Мы замираем. Ждём, кто из нас двинется первым. Затем он мягко направляет мои руки вниз. Дюйм за дюймом. Я отпускаю повязку и опускаю ладони ниже, пока не оказываюсь с руками на его чётко очерченной челюсти. Он замирает. Ожидая следующего указания, словно всё это по-прежнему часть игры.

Моё сердце бьётся между нами, растягивая каждую секунду во что-то бесконечно долгое. Оттолкнувшись от колонны, я прижимаюсь к нему. Сначала бёдрами, затем грудью. С его губ срывается тихий выдох — удивлённый и умиротворённый одновременно.

Притягивая его лицо к себе, я касаюсь своим носом его носа, затем приподнимаю подбородок, пока наши губы не оказываются на одной линии.

На расстоянии одного вдоха.

На расстоянии одного мгновения.

Я ищу глазами взгляд за повязкой. Отчаянно желая знать, о чём он думает. Его пальцы крепче сжимают мои предплечья, и мои веки дрожат, закрываясь под тяжестью того чувства, в котором мы тонем.

Я касаюсь его губ своими — сначала осторожно, словно проверяя. Пока не теряюсь в притяжении к нему. Будто втянутая в его присутствие силой притяжения, от которой невозможно сбежать.

Почти шёпотом я произношу последнее указание прямо у его губ:

— Поцелуйте меня.

Он подаётся вперёд и полностью накрывает мои губы своими. Сначала мягко и тепло. С его губ срывается довольный вздох. Осторожно он направляет меня назад, пока я снова не оказываюсь прижатой к колонне.

Наш поцелуй медленный и наполненный смыслом. Нежный. Он следует за каждым моим движением, за каждым приближением и отстранением. Пока его пальцы не зарываются в мои волосы, а ногти не впиваются в кожу головы, когда мы находим общий ритм. Когда я приоткрываю губы, приглашая его попробовать меня на вкус, боль от его хватки усиливается.

Его язык касается моего, и поцелуй становится глубже. Приглушённый стон, полный напряжения, рождается в его груди, словно высвобождая долго сдерживаемый жар. Он отрывается от моих губ и осыпает меня тёплыми поцелуями: от уголка рта к линии челюсти, а затем ниже, по шее. Я запускаю пальцы в его длинные волосы, выгибаясь ему навстречу. У основания моей шеи он делает долгий, дрожащий вдох.

Затем его губы оказываются там. Долгие поцелуи с приоткрытыми губами, сопровождаемые лёгким касанием острых зубов, от которого у меня подкашиваются колени. Из моей груди вырывается стон от этого дразнящего намёка на боль. Он обхватывает меня под ногами и без усилий поднимает, сильнее прижимая к колонне, чтобы удержать равновесие, пока сам оказывается между моих бёдер. Я обвиваю ногами его талию, сцепляя лодыжки и совершенно не заботясь о том, что мои обнажённые ноги видны из-под платья, собравшегося складками у бёдер. Он продолжает прижиматься ко мне всем своим весом, пока я не ощущаю его каждой клеточкой своего тела.

Моё тело пылает.

Каждое нервное окончание во мне кричит от желания. Умоляет стать к нему ещё ближе. Я невольно вспоминаю видение мужчины, прижимающего меня к дереву и берущего своё. Возможно, я ошиблась — возможно, это должна была быть мраморная колонна. Или, может быть, это лишь начало. И ночь с ним в лесу ещё впереди.

Что это судьба — он и я.

О боги, простите меня. Я не из тех, кто склонен к скандалам, но то, как он целует меня. Как касается меня. Как крепко прижимает к себе, я не могу остановить мысли, рождённые желанием. Пока я держусь за его голову и позволяю ему дразнить мою шею, я подтягиваю пятки, безмолвно призывая его стать ещё ближе.

Он рычит у моего уха и резко прижимается между моих бёдер именно там, где мне это необходимо. Меня пробирает дрожь, и я теряюсь в магии собственного желания. Пульсируя от жара, я подаюсь к нему бёдрами с тихим стоном. Прижимаюсь к нему сильнее, гонясь за этим восхитительным трением. Довольная тем, что он не меньше меня запутался в собственном желании, я ощущаю его напряжение между нами. Мы оба тяжело дышим, а расстояние, границы и невысказанные условности между нами постепенно исчезают.

— Сайрус, — выдыхаю я, изо всех сил стараясь не закрыть глаза, пока он прижимается ко мне. — Мне нужно больше.

Я направляю его голову от своей шеи к изгибу груди.

Дверь столовой распахивается.

Краем глаза я замечаю блеск золотых доспехов, и Девин окликает:

— Сайрус!

Сайрус замирает.

Желание, бурлившее во мне, исчезает так