Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Никогда в жизни мне не было так стыдно. Не поднимая глаз, я отчаянно и безнадёжно пытаюсь привести в порядок волосы и платье. Сайрус поворачивается на голос Девина, всё ещё с повязкой на глазах. Его волосы растрёпаны моими блуждавшими в них пальцами.

Девин стремительно пересекает комнату, переводя взгляд с одного из нас на другого. Когда его взгляд задерживается на мне чуть дольше, скользя с головы до ног, жар под моей кожей становится таким сильным, что кажется, будто я сейчас вспыхну.

Никогда не существовало правил, запрещающих целовать или касаться Короля. Но в данном случае они и не нужны. Напряжение в комнате само по себе способно меня задушить.

— Вы… — начинает Девин и тут же закрывает рот. Затем пытается снова. — Сначала я подумал, что вы двое, возможно, ссоритесь…

Он переводит взгляд на разбросанные по полу препятствия.

— Я… эм… — Я сглатываю, прочищая горло. — Это было… своего рода упражнение на доверие.

Чтобы поскорее выбраться из этой ситуации, я прохожу мимо них и начинаю поспешно собирать всё, что осталось от нашей так называемой игры.

— Я всё уберу и пойду.

— Сними повязку, — тихо говорит Девин Сайрусу, настолько тихо, что я едва различаю его слова.

Я роняю кубок из того вороха вещей, который прижимаю к груди. Новая волна унижения накрывает меня, пока я поднимаю его, торопливо подхожу к столу и складываю всё на место.

— Я сама найду выход, — выпаливаю я и направляюсь к дверям, лишь мельком скользнув взглядом по спине Сайруса и Девину, который встречается со мной глазами.

— Стража, — обращается он к нескольким стражникам, вошедшим сразу после него.

Они сопровождают меня наружу.

— Вот, — Марселла показывает мне в лунном свете маленький флакон вскоре после того, как пробирается в мою комнату через окно. — Это может тебе пригодиться.

— Что это? — спрашиваю я, поворачивая его во все стороны, чтобы рассмотреть жидкость внутри.

— Драконья кровь.

Я перестаю его крутить.

— И зачем она мне?

— Если ты получишь травму во время испытаний, она может ускорить исцеление. Или… возможно, если тебе понадобится ослабить видения.

Я протягиваю флакон обратно ей.

— Мне это не нужно.

— Не говори глупостей. Я многим рискнула, чтобы достать это для тебя. Самое меньшее, что ты можешь сделать, — сказать спасибо, — ворчит она, грациозно проходя мимо меня и устраиваясь на подоконнике.

— А если от неё видения станут хуже? Или сильнее? — возражаю я.

— Не станут. Магия драконьей крови должна нейтрализовать твою магию Провидицы.

Вздохнув, я опускаю флакон вдоль бедра. Усаживаясь рядом с ней, бормочу:

— Спасибо.

— Держи её спрятанной. Носи как можно чаще, особенно во время следующего испытания… — Она долго смотрит на меня, прежде чем её глаза сужаются. — Что с тобой происходит?

Надевая шнурок с флаконом через голову, я отвечаю:

— О чём ты?

— Ты выглядишь… — она окидывает меня взглядом сверху вниз, — более напряжённой, чем обычно. Тебя что-то беспокоит?

Я смеюсь, опуская взгляд на свои руки и теребя пальцы. Несмотря на то что мне до сих пор мучительно стыдно из-за того, что Девин нас застал, я то и дело касаюсь пальцами своих губ. Вспоминая, как Сайрус прижимался ко мне.

— Сегодня вечером за ужином с Сайрусом…

Она слегка подаётся вперёд.

— Да…?

— Впервые мне показалось, что у меня здесь действительно есть шанс. Что я могу оказаться той, кого он всерьёз станет рассматривать как свой выбор. — Я перестаю теребить пальцы и смотрю на неё. — Мы немного… увлеклись.

— Что значит увлеклись?

Мои губы сжимаются в тонкую линию, пока я пытаюсь подобрать не слишком откровенные слова.

— Мы… целовались.

Она ошеломлённо смотрит на меня, затем наклоняет голову.

— Вы… целовались?

— Да. Это… проблема?

— Нет, — фыркает она и выпрямляется. — Вовсе нет. Насколько мне известно, он не целовал никого из остальных женщин. Думаю, для нас это хороший знак.

— Разве ты не можешь узнать это во время своих… — я машу пальцами в воздухе, — шпионских встреч с ним? Можешь выяснить, что он на самом деле чувствует и насколько серьёзна у меня конкуренция?

— Возможно. Хотя действительно ли ты хочешь это знать?

— Мне было бы гораздо спокойнее, если бы я оказалась единственной, кого он целовал. Да, безусловно.

— Сайрус не распутник, — тихо говорит она. — Он не из тех людей, кто легко раздаёт свою привязанность.

Широкая улыбка обжигает мои щёки, и мне приходится опустить взгляд на руки.

— Ты влюбляешься в него… не так ли? — спрашивает она.

От такого прямого вопроса я резко поднимаю на неё взгляд.

— Я… возможно? Каждый раз, когда я рядом с ним, мне кажется, будто я открываю в нём новый слой. Но… — вздохнув, я качаю головой и отворачиваюсь.

— Но что? — настаивает она.

— Я боюсь, что если он или кто-то другой узнает, что я Провидица, меня могут дисквалифицировать.

— Глупости, — фыркает она. — Королева-Провидица? Неужели ты не понимаешь, насколько это было бы ценно?

Я коротко смеюсь.

— Марселла Брайрстоун, ты сейчас играешь словами?

Когда она закатывает глаза с едва заметной улыбкой, моё веселье угасает, и я тихо произношу:

— Я не могу перестать вспоминать, как мама говорила мне никогда не выходить замуж и особенно никогда не рожать детей.

— Потому что она знала, кто ты. Сила Провидицы передаётся из поколения в поколение. Она не хотела, чтобы твои дети тоже получили этот дар. Многие люди боятся того, чего не понимают. Чтобы овладеть этой магией, требуются годы. Быть Провидицей — значит обладать силой. Возможно, даже большей, чем быть Королевой.

Я вопросительно приподнимаю брови.

— В таком случае это также сделает меня отличной мишенью.

— Именно. И поэтому никто больше не должен об этом узнать. И поэтому вот это, — она указывает на флакон, спрятанный под моим воротом, — важно всегда носить при себе. Если почувствуешь, что начинаешь терять контроль, находясь среди других женщин, тебе нужно сразу принять его.

Вздохнув, я опускаю взгляд и начинаю вертеть флакон в пальцах. Покачав головой, тихо произношу:

— Мне ужасно не по себе от того, что я не была честна с Сайрусом.

Она кладёт руку мне на плечо. В её голосе звучит мягкость.

— Не нужно. Со временем ты сможешь рассказать ему, и он отнесётся с пониманием. Но сейчас лучше сохранить это в тайне.

— А если Девин скажет что-нибудь раньше? — тихо спрашиваю я, вспоминая, как он ворвался в столовую сегодня вечером. — Он упомянул,