Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Он усмехается.

— Вы можете удивиться.

Я пожимаю плечами.

— Тогда это их потеря, полагаю.

Он улыбается шире, опуская взгляд на свои колени.

— Вы всегда находите способ польстить мне ещё немного.

— А другие женщины разве нет?

Постукивая пальцем по своему кубку, он шепчет:

— Возможно, дело скорее в том, что ваши слова я принимаю чуть ближе к сердцу. Чем больше проходит времени, тем сильнее я… не могу отрицать своё влечение к вам.

Я роняю вилку на тарелку с грохотом, который оказывается слишком громким для этой интимной обстановки. Покраснев, я тихо извиняюсь и поднимаю её, прежде чем встретиться с его внимательным взглядом.

— Одна из причин, по которой я пригласил вас сегодня вечером, заключается именно в этом. Но я также хотел лично спросить, вам уже лучше?

— Чувствую себя как никогда хорошо, — отвечаю я с улыбкой и делаю ещё один глоток из кубка.

Интересно, знает ли он о нашей с Марселлой кровной клятве. Об этом мне нужно будет спросить её при следующей встрече. Нам не удалось поговорить намного дольше в садах до того, как к нам присоединилась Аэлия.

— Спасибо, что спросили.

— Значит, вы с Марселлой… — Он берёт свой кубок и покачивает в нём жидкость, глядя на меня. — Вы стали ближе. Подружились?

— Думаю, да, — тихо отвечаю я. — Между нами возникло своего рода доверие.

— Понимаю. Рад это слышать. Мне говорили, что дружба и доверие — самые важные вещи, которые только могут быть в жизни.

Я склоняю голову набок.

— Говорили? То есть вы сами не испытывали ни того ни другого?

— О, конечно, испытывал. Как Король, я должен доверять многим людям.

— А дружба? — спрашиваю я.

— То есть есть Девин, и… — он замолкает, а его взгляд смягчается, когда он погружается в молчание.

У меня сжимается сердце от нерешительной, нависшей печали в его глазах, когда он смотрит на свой кубок. Но затем он стряхивает её лёгким движением головы, быстро отпивает и прочищает горло.

— Боюсь, моё положение не слишком располагает к подобным близким отношениям, — тихо признаётся он.

— И почему же? — Я беру ещё кусочек еды.

— Потому что… — он вздыхает. — Потому что я рискую начать ставить нужды этого человека выше остальных. А превыше всего я должен держать благополучие этого королевства в центре своего внимания.

Я прищуриваюсь, пытаясь понять то, что он недоговаривает.

— Вы не… способны сохранять достаточную дистанцию, чтобы впустить кого-то в свою жизнь? Потому что боитесь, что этот человек может… что?

Его глаза находят мои.

— Предать меня. А это может обернуться катастрофой для всех моих подданных, а не только для меня самого. Я могу позволить своему сердцу быть разбитым хоть сотни раз. Но единственное, с чем я не могу смириться, — это если это королевство попадёт не в те руки.

Я хмурюсь, не в силах удержаться от сочувствия к человеку передо мной. Всегда серьёзный и тихий, за исключением тех редких улыбок, которыми он делится со мной.

— Тогда вы рискуете прожить одинокую жизнь.

Он склоняет голову.

— Не могу с вами спорить.

— Вы заслуживаете счастья… — Я качаю головой и указываю в сторону закрытых дверей. — Разве не в этом смысл всего этого состязания? Найти того, кому вы сможете доверять и с кем захотите провести жизнь?

— Опасно признавать, что я питаю надежду, но… — Он пожимает плечами и опускает взгляд на свой кубок. — Мне приходится действовать осторожно.

Взяв ещё один кусочек, я отодвигаю стул от стола и поднимаюсь. Его брови удивлённо приподнимаются, когда я обхожу стол и направляюсь к нему.

— Отношения никогда не бывают безопасными. Это прыжок веры. В неизвестность. Когда ты доверяешься другому человеку и надеешься, что он не разобьёт это доверие. То же можно сказать о дружбе и… — Я выдыхаю и вытаскиваю его нетронутую салфетку из-под столовых приборов. — Других… отношениях.

Я встаю за его стул и разворачиваю салфетку.

— Вы доверитесь мне?

Он поворачивается на стуле, чтобы посмотреть на меня через плечо.

— Полагаю, это зависит от того, в какой степени?

Один уголок моего рта приподнимается в улыбке, пока я заново складываю салфетку.

— Я не причиню вам вреда и не имею против вас дурных намерений.

Он отвечает мне такой же улыбкой и переводит взгляд с моего лица на салфетку и обратно.

— Что ж… тогда я постараюсь?

— Хорошо. Смотрите вперёд.

Я провожу салфетку перед ним. Он остаётся неподвижным, пока я завязываю её на его глазах, едва набрав достаточно ткани, чтобы закрепить узел на затылке. Когда повязка сидит достаточно плотно, я беру его руку в перчатке и помогаю подняться со стула.

— Оставайтесь здесь, пока я не позову вас, — шепчу я.

Как только он уверенно встаёт на ноги, я быстро начинаю убирать со стола всё, что могу. Вилки, ножи, ложки, свою салфетку, даже крышку от тарелки. Я выпиваю воду из своего кубка и из его тоже, а затем забираю и их. Работая так быстро, как только могу, в полной тишине, я раскладываю всё это по мраморному полу дорожкой, ведущей ко мне. Пока сама не прислоняюсь бедром к колонне возле утопленной в стену ниши с картинами на другом конце комнаты.

Я не могу сдержать лёгкую улыбку при виде Короля Земель Драконов, стоящего там в ожидании моего приказа. С завязанными собственной салфеткой глазами.

— Хорошо, — окликаю я его через всю комнату. — Я хочу, чтобы вы слушали мой голос, мои указания. Вам придётся довериться тому, что я безопасно проведу вас ко мне. Потому что на вашем пути есть препятствия. Некоторые из них могут оказаться весьма неприятными, — я морщусь, глядя на ножи на полу, — если вы на них наступите. Поэтому вам придётся доверять мне больше, чем самому себе.

Он поворачивает голову в мою сторону, определяя моё местоположение по голосу. Его рука тут же поднимается перед собой.

— Что будет, если я случайно опрокину одну из этих свечей?

Я открываю рот, собираясь предложить кувшин с водой на столе, но тут же вспоминаю, что он пуст.

— Вам не придётся об этом беспокоиться, если будете следовать моим указаниям. Итак, я хочу, чтобы вы сделали… шесть шагов влево по небольшой дуге, чтобы обойти свой стул. Идите так медленно, как вам потребуется.

Он усмехается, а затем начинает медленно шаг за шагом обходить стул. Руки вытянуты перед собой. Когда ему это удаётся, у меня в груди вспыхивает надежда.

— Отлично, а теперь повернитесь вокруг себя три раза.

— Три? — смеётся он.

— Да, три. А теперь начинайте крутиться!

Я