Карнавал мисс Мэгги Стюарт - Александра Шервинская

часа прошёл последний участник, и я с облегчением перевела дух: вроде ничего такого тяжёлого и не делала, но устала. А впереди был следующий этап праздника: театральный конкурс, во время которого участники должны будут прочесть небольшой фрагмент из выбранного произведения, подходящий их герою.

К счастью, здесь количество участников значительно сократилось, потому что не все оказались готовы к тому, чтобы заучивать текст наизусть, а пользоваться шпаргалками условия запрещали.

Пока и участники, и зрители перебазировались к сцене, я подошла к жюри, которое как раз бурно обсуждало результаты первого конкурса. Мнения почти полностью совпали, и я порадовалась тому, что и сама выбрала бы именно этих конкурсантов.

Получив листок с именами победителей первого конкурса, я поручила Саймону вписать их имена в памятные грамоты, а Алекса, который подошёл узнать, не нужно ли чего, попросила отправить кого-нибудь за призами для победителей двух основных конкурсов.

Между тем жюри, выпив на ходу по стакану чая и сжевав по булочке, уже занимало свои места на сцене. Я снова вязал микрофон и объявила:

– Дорогие зрители! Сейчас мы с вами увидим второй конкурс – театральный, в котором отважилось принять участие пятнадцать человек! Давайте поприветствуем этих замечательных людей и пожелаем им успеха. После конкурса жюри подведёт итоги, и я с огромным удовольствием назову победителей и вручу им призы.

– … Фродо, дорогой ты мой! Хоббиты в самом деле удивительные создания, я не зря это говорил. Можно за месяц изучить все их особенности, а они через сто лет удивят всех, поступив в трудную минуту самым неожиданным образом. Такого ответа я даже от тебя не ожидал. Не ошибся Бильбо в выборе наследника, хотя вряд ли думал, что это окажется так важно! Боюсь, что ты прав, Кольцо скоро нельзя будет удержать в тайне, если оно останется в Шире. Чтобы спастись самому и спасти других, тебе придется уйти и даже имя своё оставить дома. За пределами Хоббитона и в Диких Землях такое имя носить опасно…

Мистер Керк говорил нараспев, его голос стал немного глуше, чем обычно, и я вместе со слушателями словно погружалась в переплетение тайн войны за кольцо Всевластия.

Когда он замолчал, зрители взорвались аплодисментами и криками «браво!». Но стоило на сцену выйти Джастину, снова наступила мёртвая тишина.

– … Возможно, когда подлинная история нынешних событий появится в газетах, пройдет уже много времени, лет двадцать или тридцать… – Хрипловатый голос сержанта плыл над площадью. – Нет, так не годится, это глупая идея. Писать надо о том, что происходит сейчас, сразу. А если рукопись найдут копы или еще кто-нибудь? Может быть, зашифровать текст так, чтобы его никто не мог понять, кроме меня? Допустим. Но если я напишу все, что мы делали, думали и говорили на самом деле, для простых людей это покажется слишком шокирующим и грубым. Какого черта! Я постараюсь, чтобы все было изложено в приличном виде. Но как? Ведь тогда все будет выглядеть не по-настоящему…

Но настоящим потрясением для меня стало выступление совсем молоденькой дочери мистера Рейклинга, Софи. Она выбрала для себя образ Маленького Принца и выглядела совершенно очаровательно в длинном плаще, с нарисованными веснушками и растрёпанными рыжеватыми волосами. Но когда она заговорила, казалось, замер даже ветер…

– Вы красивые, но пустые. Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она – моя…

Я была просто потрясена и не только я, потому что зрители замерли, а по щеке мисс Патридж пробежала слезинка, которую она даже не подумала стереть.

– Какой удивительный талант! – прошептал Алекс, незаметно подобравшийся ко мне достаточно близко. – Я поговорю с парой своих знакомых в Лондоне: нельзя, чтобы такое сокровище так и осталось достоянием Блайзбери! Девочка рождена для сцены!

Остальные выступающие тоже были на высоте, и слушатели с восторгом реагировали и на монолог Джульетты, и на переживания мисс Беннет, и на шутливые речи барона Мюнхгаузена.

Когда последний выступающий покинул сцену, я снова взяла микрофон.

– Дорогие друзья, жюри нужно немного времени, чтобы подвести итоги, поэтому пока можно перекусить и отдохнуть, а через полчаса мы снова ждём всех здесь. Участники конкурсов могут переодеться и наконец-то вздохнуть свободно!

Отключив микрофон, я подошла к жюри, которое с удовольствием устраивалось за небольшим столиком, на котором стояло блюдо с булочками и несколько бутылок с водой и соком.

– Мистер Гилмер был так любезен, что позаботился о нас, – с улыбкой сообщила мне мисс Аманда и добавила, – Мэгги, это было просто восхитительно! Я давно не получала такого удовольствия! Спасибо тебе, дорогая!

Она неожиданно встала и обняла меня, хотя мне всегда казалось, что мисс Аманда на подобные проявления чувств просто неспособна.

– Присоединяюсь, – кивнула мисс Патридж, – хотя изначально я и не очень верила в успех этого предприятия. Но всё просто великолепно!

– Полностью поддерживаю, – присоединился к ней мистер Барбидж, – Кевин гордился бы тобой, Мэгги, я ни секунды в этом не сомневаюсь.

– Он правильно воспитал тебя, девочка, – улыбнулся в густые усы мистер Мэрфи.

– Спасибо огромное, – мне действительно было очень приятно слышать похвалы от этих людей, – но давайте определимся с призами, и Алекс… то есть мистер Гилмер…. их принесёт.

– Вам слово, Оливия, – мистер Барбидж улыбнулся председателю нашего жюри, – как вы считаете, как распределить места?

– Думаю, что не ошибусь, если скажу, что Софи Рейклинг как никто другой заслуживает первого места в театральном конкурсе, – начала мисс Патридж, перекладывая листочки с отметками, – невероятное впечатление, правда? Я и подумать не могла, что она обладает таким талантом! Полагаю, возражений нет?

Я слушала, как члены жюри обсуждают распределение мест и благословляла тот момент, когда мне в голову пришла идея с коробкой для голосования: это были именно те люди, которые смогли отрешиться от личных симпатий и антипатий и остаться объективными.

В общем-то, никаких споров не было, и вскоре итоги были подведены. Надо сказать, что я была с ними целиком и полностью