Одиннадцать огней Азеры - Лина Розен

В конце концов, какое имело значение, говорил ли аделье Лейер неправду или нет? Произнесет Ардали обет или нет? Хаос готовил ее к концу, позволяя успеть то, что еще было возможно. Скоро тени заменят последние нити.

Агнета мягко коснулась плеча девушки. Ардали обернулась, вырываясь из воспоминаний, точно из глубокой ямы, наполненной песком, и растирая по щеке влагу.

- Возьмите, – сказала девочка, протягивая закладку, связанную из красных нитей и мутных бусин. – Это хари. Когда мне тяжело, я перебираю бусины. Это успокаивает. Это может помочь и вам.

- Спасибо, – Ардали отвечала, слабо понимая, чем это способно помочь.

- Может быть, вы не знаете, но у нитей и бусин хари есть смысл. Красный цвет напоминает об огне внутри нас, – Агнета провела пальцем по нитям. – Пока он горит, наш путь не закончен. Иногда на этом пути встречаются испытания, – девочка пересчитала бусины, – они мутные и сделаны из холодного стекла. Но посмотрите, как сплетаются бусины и нити. В их сплетенности хари обретает красоту. – Ардали завороженно следила за движениями Агнеты. – Каждый хари неповторим, и говорят, их узоры так или иначе отражают путь своего владельца, – она отдала хари. – Возьмите мой на эту ночь. Я буду охранять ваш сон с широко закрытыми глазами.

Девушка сжала закладку в руках. Не стоило быть талларцем, чтобы понять: таким образом девочка предлагала стать безмолвным слушателем на случай, если Ардали захочет открыться. Она обещала никогда не напоминать девушке о том, что увидит или услышит этой ночью. Она обещала сохранить ее чувства от других.

Ардали вернулась в Расколотый дом. Она не сказала тех же слов аморийцу, но, следуя за хаосом, таящимся внутри Лигелия, тоже спала с широко закрытыми глазами в ту ночь.

Это было нелегко. Ковры приглушали шаги Лигелия, да к тому же амориец дышал тихо, если не сказать бесшумно, так что казалось порой, будто он покинул комнату.

Он долго не засыпал, то и дело подходя к девушке, чтобы проверить самочуствие. Ардали терзалась одновременно желанием помочь аморийцу и желанием, чтобы он отпустил ее.

Лигелий успокоился к утру, пристроившись среди множества подушек различных расцветок и форм на низком диване – слишком широком для того, кто спал, сжавшись в клубок у края. Бесшумно сев на кровати, Ардали первым делом взглянула в сторону юноши.

Волосы тенью прикрывали часть его лица. Лигелий спал тревожно, то сжимая, то разжимая кулак. Длинные ресницы подрагивали, точно амориец лишь дремал, чутко прислушиваясь к каждому звуку.

Он вздрогнул, когда Ардали поднялась, словно услышав ее. Сжимая край покрывала, девушка медленно опустила ноги – сначала одну, потом другую – и поднялась. Лигелий остался неподвижен.

Она не была хороша в скрытности, поэтому любое движение могло обернуться против нее. Ардали с трудом подавила желание укрыть аморийца, выскальзывая из комнаты, но в груди девушки при этом заболело так, словно кто-то намеренно сдавил сердце.

Расколотый дом отдыхал как огромное неведомое существо, один глаз которого по-прежнему следил за миром, пока другие спали. Среди догоравших свечей прямо на столах дремали существа, пока другие, негромко переговариваясь, пили что-то из высоких кубков, то и дело пополняя их содержимым из кувшинов.

Ардали подошла к высокой стойке, расположенной у входа. Несколько сидевших здесь гостей приветствовали ее наклоном головы. Один из них отодвинул стул, предлагая девушке присоединиться.

Ардали поблагодарила за приглашение, прижав руку к груди. Незнакомый фьерец, сменивший того, кто был, когда девушка только пришла в Расколотый дом, поставил на полку чистый стакан и обернулся к Ардали.

- Желаете поесть? Выпить что-нибудь?

- Я ищу торговца.

- Во Фьери много таких, – хмыкнул он. – Который из них вам нужен?

- Он собирался покинуть Расколотый дом этим утром.

- А-а, – фьерец кивнул. – Знаю. Такой был.

- Был? – Ардали сжала угол стойки. – Он уехал?

- Еще нет.

- Где я могу его найти?

- Можете подождать его здесь, – ответил фьерец, указывая на стул за стойкой. – Вы увидите его, как только он пройдет мимо.

- Он, наверное, снимал комнату? Вы знаете, в какой он остановился?

- Может быть.

- Пожалуйста! – Ардали перегнулась через стойку и, поймав взгляд служащего, приглушенно добавила. – Мне очень нужно встретиться с ним.

- Вернитесь на место, дели, – резко ответил фьерец. – Комнаты гостей принадлежат гостям, и я сделаю все, чтобы так и оставалось дальше. Повторю еще раз. Можете подождать торговца здесь или за одним из столов в зале. В ином случае я прошу вас уйти.

- Он говорил, я могу зайти забрать свои вещи, – вспомнила девушка мельком брошенные торговцем слова, будто это могло помочь ей. Фьерец выпрямился, словно припоминая.

- Значит, вы та дели? – спросил он, выходя из-за стойки. – В таком случае я провожу вас. Молитесь, чтобы торговец в действительности ожидал встречи с вами.

К счастью для Ардали, торговец охотно принял девушку и, внимательно выслушав ее, даже согласился отправиться в Пограничье раньше, чем намеревался. Они покинули столицу, едва стражи открыли врата.

В благодарность за помощь Ардали отдала торговцу все возвращенные квадры и зажгла свечу Ловчих, когда повозка въехала во владения дряков. Драгоценная свеча догорела до конца. Тени их не коснулись.

Азера утопала в тумане, напоминавшем паутину, словно некто обошел долину озера дряков по кругу, окуривая ее. В прохладном утреннем воздухе витал сладковато-травяной запах, смешанный с ароматом тлеющих углей. За туманной вуалью угадывались деревья, дома и фигуры, которых на самом деле не существовало в той дали.

Девушка приняла дален, когда Азера осталась позади, а торговец отвлекся на свертки и мешки, проверяя что-то. По вкусу яд напомнил муку, смешанную с грубо измельченными листьями первоцветов.

Он подействовал сразу. Дымка поглотила очертания и звуки, отрезав Ардали от мира. Боль лезвием прошлась по телу и скрутилась в животе шипящей пламенной змеей.

Крик растворился во тьме Собора как отзвук замолчавшего на талларской башне колокола. Девушка открыла глаза, не ощущая ничего, кроме холодной дрожи. Агнета провела по лбу подопечной теплой влажной тканью.

- Я почти сняла жар, – сказала девочка, окуная ткань в воду и откидывая назад прядь волос. – Постарайтесь заснуть. Сон лечит лучше лекарств.

Холодными пальцами Ардали сжала хари, отсчитывая бусины в надежде погрузиться в забытие. Сон пришел не сразу, но как только дрожь отпустила ее.

Агнета разбудила девушку поутру. Ардали проснулась легко: она