Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская

Она не ответила.

Он сделал ещё один шаг. Теперь между ними почти не осталось расстояния.

— Думаешь, я не хочу взять тебя за руку и больше не отпускать?

Владлена застыла. В груди болезненно сжалось, дыхание сбилось.

— Тогда почему? — прошептала она.

Маттео смотрел на неё долго. Слишком долго. А потом неожиданно схватил её за запястье и притянул ближе — не резко, но так, что у неё перехватило дыхание.

— Потому что, если я не оттолкну тебя первым, это сделает кто-то другой, — сказал он жёстко. — Потому что рядом со мной ты не будешь в безопасности. Потому что я не умею останавливаться, Владлена. Если я останусь рядом, то либо разрушу всё, либо сойду с ума.

Она смотрела на него, не в силах пошевелиться.

А потом сорвалась.

Ударила ладонью ему в грудь — не сильно, но с такой болью, что этот жест оказался почти отчаянным.

— И поэтому ты решил разрушить мою жизнь сам?!

Он поймал её руку, но не отпустил. Их взгляды столкнулись, как два лезвия.

Она рванулась, желая оттолкнуть его, но вместо этого оказалась ещё ближе. Маттео резко притянул её к себе, почти грубо, и Владлена почувствовала тепло его тела, силу его рук, бешеный ритм его дыхания.

Он смотрел на её губы.

Потом снова в глаза.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипло произнёс он.

Её сердце ударилось о рёбра так сильно, что стало больно.

— Тогда не уходи, — выдохнула она.

И после этих слов он больше не сдерживался.

Поцелуй вышел жадным, горячим, почти отчаянным. Словно вся сдержанность, вся ярость, вся боль этих трёх дней разом вырвались наружу. Он целовал её так, будто пытался доказать что-то самому себе, будто хотел стереть этот проклятый разговор, все свои слова, все её слёзы.

Владлена сначала ответила ему с той же силой — вцепилась в его рубашку пальцами, будто боялась, что он исчезнет, если она отпустит его хотя бы на миг. Но очень быстро злость начала таять. На её место пришли тоска, облегчение и то мучительное, невозможное чувство, которое всегда рождалось рядом с ним.

Его руки скользнули по её спине, крепче прижимая к себе. Владлена невольно выгнулась ему навстречу, теряя остатки самообладания. Она чувствовала его дыхание, напряжение в плечах, биение его сердца — такое же бешеное, как её собственное.

В этот момент не существовало ни ссоры, ни времени, ни боли. Только они двое, слишком долго стоявшие по разные стороны одного и того же страха.

Маттео оторвался от её губ лишь на секунду и прижался лбом к её лбу.

— Прости меня, — хрипло сказал он. — За всё.

Владлена закрыла глаза. Её всё ещё трясло.

Он прижал её к себе ещё крепче, словно наконец позволил себе то, от чего слишком долго отказывался.

И в этой тишине, наполненной дыханием, болью и слишком опасной близостью, Владлена поняла: всё между ними ещё только начиналось.

Глава 24. Вкус свободы

Рик застал Владлену в зимнем саду. Среди экзотических растений, лишённых в это время года ярких красок, она казалась почти прозрачной. Она сидела на узкой кованой скамье у высокого окна и безразлично смотрела на серое, затянутое свинцовыми тучами небо Сицилии. В последние дни она почти не разговаривала, ела через силу и всё чаще замирала, будто уходила в глубокий внутренний анабиоз.

Он остановился рядом не сразу — дал ей время почувствовать его присутствие. Только когда она едва заметно повела плечом, Рик негромко произнёс:

— Пойдём со мной.

Владлена медленно, словно нехотя, подняла на него глаза. В их глубине застыла усталость.

— Куда, Рик?

— Просто прогуляемся. Ты заперта здесь слишком долго. Тебе нужно увидеть город, почувствовать запах моря, а не этот стерильный покой.

Она слабо усмехнулась.

— Ты ведь сам понимаешь, что это плохая идея. Маттео запретил мне покидать территорию без него.

— Понимаю, — спокойно ответил Рик, присаживаясь на край скамьи. — И всё равно предлагаю. В этой «золотой клетке» ты скоро начнешь говорить с цветами.

Владлена отвела взгляд. Мысль о выходе в мир пугала и манила одновременно. Ей до дрожи хотелось сбежать от тяжёлых взглядов охраны и вечного, удушающего контроля Маттео, который превратил её жизнь в расписание безопасности.

— Он разозлится, — тихо сказала она. — Ты знаешь, каков он в гневе.

— Разозлится, — не стал спорить Рик. — Но он всё равно злится последние три дня. А ты имеешь право на пару часов нормальной жизни.

— Он решит, что ты подрываешь его авторитет. Вы снова сцепитесь, — она посмотрела на него с тревогой. — И я не хочу чтоб это было из-за меня.

— Не из-за тебя, Влад, — мягко поправил он. — А из-за его упрямого желания владеть всем и вся. Не дай ему превратить твою жизнь в ожидание его милости.

Эти слова попали в самую цель.

Владлена почувствовала, как внутри шевельнулось давно забытое чувство протеста. Маттео был близко, но его отстраненность и вечный холод ранили сильнее, чем любая внешняя угроза.

— Если он узнает, мне не поздоровится, — пробормотала она, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— Если не узнает, ты хотя бы вспомнишь, какого цвета небо за пределами этого сада, — ответил Рик.

Владлена внезапно улыбнулась — впервые за долгое время это была не маска, а тень настоящей, дерзкой искры.

— Знаешь, — медленно произнесла она, — может, мне и правда стоит немного его позлить. Пусть поймёт, что я не вещь, которую можно просто поставить на полку.

Им понадобилось всего несколько минут, чтобы обмануть систему. Рик знал расписание Терезы — главы внутренней безопасности дома, женщины, которая, казалось, видела сквозь стены. В тот короткий промежуток, когда патруль менялся у южного крыла, они выскользнули через служебный выход.

Холодный воздух Сицилии, пропитанный морской солью и ароматом жареных каштанов, ударил в лицо. Владлена жадно вдохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются долгожданной свободой. Рик довёл её до неприметного внедорожника, припаркованного в тени деревьев, и быстро вывез их на набережную Мадзаро.

Город жил своей бурной жизнью. Крики торговцев, гул мопедов, разноцветное бельё, растянутое над узкими улочками — всё это казалось Владлене кадрами из забытого кино. Рик возил её по старым кварталам, показывая фасады, изъеденные временем и историей, и на время она почти забыла, свои проблемы и в какой