Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг

— Кейн с силой сжал кулаки. — Откуда они узнали, что баржа с аконитом пойдёт именно по Сильфиде? Серебряная Долина окружена десятками мелких рек! Дювейн же не мог…

— Нет, — голос дрожал, несмотря на все мои попытки его контролировать. — Не мог…

— Ри? — Айрон наклонился, и его дыхание коснулось щеки. — Что случилось?

— Я знаю, кто рассказал «Чёрным клинкам» о барже… — я сглотнула ставшую противно-горькой слюну, шумно вздохнула и продолжила: — Это была я.

Глава 34

Именно из-за меня пострадал Рок. Из-за меня могли ранить Айрона или вообще…

Боги.

Я доверилась не тому человеку.

Фай… Он оказался такой же гнилью, как и Хайзель. Если бы не подслушанные собственными ушами слова — никогда, никогда бы не поверила.

Айрон в это время рухнул на каменную скамью. Со мной он не разговаривал. Молчал, уставившись в густую тьму сада, словно в путанице теней можно было найти ответы на все проклятые вопросы этой ночи.

Тишина давила. Сжимала виски. Выворачивала внутренности наизнанку.

— Это я… Вся вина на мне. Я не знала… Не могла даже вообразить, кем был Фай на самом деле.

Айрон кивнул. Один раз. Второй. Механически, как сломанная кукла, у которой заело шарниры. Ни единой эмоции на лице — только застывшая маска, от которой становилось ещё страшнее. Уж лучше бы Айрон кричал. Топал ногами. Говорил, какая я безмозглая. Я бы не обиделась. Поняла бы. Ведь, возможно, из-за меня всё, к чему он шёл годами, превратилось в прах.

Мне хотелось коснуться его плеча, сказать… хоть что-то, но слов не было. Все они застряли глубоко в горле.

А потом Айрон встал. Резко, точно пружина.

— Похоже, нашу с Хайзелем игру пора заканчивать, — голос прозвучал ровно, почти бесстрастно, но в нём слышалась холодная, безжалостная сталь. — Хватит. Надоело.

Он провёл ладонью по лицу, задержав её на секунду на глазах, будто пытаясь стереть усталость.

— Лавочку пора закрывать. Теперь я знаю, что делать.

— А Дювейн? — выдохнула я.

Айрон сделал шаг ко мне, и воздух между нами в одно мгновение накалился.

— Тебе нужно уехать.

— Что?

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — отрезал он.

— А как же ты? Я не могу просто…

— Не обсуждается! — рявкнул Айрон так, что я вздрогнула.

Его челюсти сжались, скулы проступили резкими линиями. В глазах мелькнуло пламя. Снова дракон? Он злился. На меня? На ситуацию? На весь этот грёбаный мир?

— Собираешь своих стариков и покидаешь город, — продолжил Айрон чуть тише. — Завтра же.

Уехать? Но меня нет дома, куда можно вернуться.

— Мне некуда, — выдавила я наконец. — Айрон, у меня нет…

— Вы можете на время поселиться в Зимоцветье.

— Но…

— Мой отец, — Айрон отвёл взгляд, уставившись на верхушки деревьев. — Он примет вас.

А потом, будто спохватившись, усмехнулся:

— Но предупреждаю, мой отец не самый гостеприимный из драконов.

— Я… я не знаю, — пробормотала я, обхватив себя руками. — Это слишком. Ты уверен, что…

— Ри, — Айрон взял меня за руки, и по телу тут же разлиась волна тепла. — У меня нет времени на споры. Когда начнётся зачистка, полетят головы. И мне плевать, чьи именно. Дювейн, Фай, Хайзель — все они окажутся под прицелом. А ты… — его пальцы сжались сильнее. — Ты можешь попасть под раздачу просто потому, что оказалась не в то время, и не в том месте. Пожалуйста, — прошептал Айрон. — Не заставляй меня волноваться за тебя, когда я буду разгребать всё это дерьмо.

Ком в горле стал размером с кулак. Я кивнула. Один раз. Потому что больше не могла выдавить из себя ни звука.

Айрон выдохнул и тут же отпустил меня, сунув руки обратно в карманы.

Особняк бургомистра мы покинули в тот же час. Айрон больше не думал о Хайзеле. Меня больше не волновал Корин.

— Встретимся завтра на вокзале, — проговорил Айрон, когда мы вместе с ним дошли до моего дома. — В полдень.

Я снова молча кивнула. Что тут можно сказать?

«Спасибо»?

«Прости за весь этот бардак»?

Всё звучало жалко и неуместно.

Айрон постоял ещё мгновение, будто хотел что-то добавить, но в итоге лишь развернулся и растворился в ночной мгле. Я следила за его силуэтом, пока тот не растаял в темноте переулка.

Дела, определённо, приняли серьёзный оборот. Очень серьёзный.

Сняв туфли я, крадучись, поднялась по лестнице. Добралась до своей комнаты. Мягко прикрыла дверь.

Пальцы дрожали, когда я пыталась расстегнуть корсет. Ткань липла к коже, влажная от холодного пота.

Сбросив платье, натянула другое — домашнее, после чего рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушку. Однако сон не шёл. Совсем.

Перед глазами снова и снова проплывало лицо Фая — улыбчивое, с тёплым взглядом. Как же больно было осознавать, что всё это лишь игра.

Мысли метались, сталкивались, сбивались в клубок.

Дювейн. Хайзель. Корин. Айрон. Зимоцветье…

Веки тяжелели, слипались, снова разлеплялись от внезапного вздрагивания.

Лишь под утро, когда первые бледные лучи рассвета начали серебрить край шторы, я провалилась в тяжёлый, беспокойный сон.

Меня разбудил смех. Громкий. Раскатистый. Какой-то до абсурда жизнерадостный.

Я рывком села на кровати. Смех повторился, и я узнала его.

Сорвавшись с места, не успев даже толком проснуться, вылетела из комнаты. Остановилась в коридоре, едва не взвыв.

На кухне, в окружении тёплого утреннего света, хлопатала Марта. Она расставляла на скатерти пироги — румяные, золотистые, от которых столбом шёл пар и плыл дразнящий аромат корицы и печёных яблок. А напротив неё…

Корин!

Мой бывший муж сидел, откинувшись на спинку стула, с чашкой чая в руке, и смеялся. Смеялся так, будто ничего не случилось. Марта ворчала, что он опять не доел, и подкладывала ему на тарелку ещё один ломоть пирога. Корин отмахивался, но брал. И они продолжали болтать — о чём-то старом, из прошлой жизни, когда всё было… другим.

Я стояла, вцепившись в дверной косяк, не в силах сделать ни шага.

Что это? Сон? Галлюцинация? Может, я не просыпалась вообще?

Тут Марта подняла голову. Лицо её расплылось в улыбке.

— Этери! Вот и ты проснулась. Иди, иди, я как раз пироги достала. Свежие, горячие!

— Какие к чёрту пироги⁈ — крикнула я.

Я была зла. Конечно, зла. Марта разрешила Корину