Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму - Диана Дурман

Но даже так нельзя было отступать от намеченной цели. Иначе этот опасный изъян и дальше продолжит доставлять проблемы всем вокруг. Потому больше не сомневаясь, оставила дверь спальни позади.

У входа я столкнулась с Наэттой и спешно попросила её:

– Лорд спит в моих покоях. Будь добра, не тревожь его пару часов.

– Господин сильно разозлится, когда проснётся? – В голосе экономки мелькнуло что-то среднее между проницательностью и добродушной насмешкой.

Только после услышанного, догадалась, как двояко звучали мои слова. Хотела было смутиться, но передумала. Всё равно совсем скоро мы с Дэмианом станет мужем и женой по всех смыслах.

Немного подумав, со всей серьёзностью ответила Наэтте:

– Возможно. Но только если я не вернусь до его пробуждения.

– Тогда, как прикажите, леди Лорена. Я прослежу, чтобы никто не поднимался на второй этаж.

– И следи за камином, – мой голос заметно дрогнул, выдавая нервозность. Всё же, так открыто нарываться на неприятности, было для меня в новинку.

– К его светлости возвращаются ощущения реальности? – снова прозорливо подметила Наэтта.

Отметив, как точно экономка описала состояние Дэмиана – становясь невосприимчивым к окружающим температурам, он и правда будто был оторван от реальности – я, кивнув, сказала:

– Да, и надеюсь, вскоре вообще перестанет пропадать.

– Нам вас не иначе как сами Первые Духи послали, – благодушно произнесла Наэтта, будто бы и вовсе позабыв о моём обмане.

На что я, вспомнив слова мужа о пешке, честно призналась:

– Всё возможно. Точнее постараюсь узнать, когда… вернётся брат. От Арка, кстати, не было вестей?

– Нет, но как только появятся, сразу сообщу, – последовал ответ, пока Наэтта стояла со спокойствием, которое только она могла себе позволить. Её седые волосы были собраны в аккуратный пучок, а руки сложены на животе, как у статуи первой наставницы главного пансиона благородных леди. Помнится, мать очень хотела отправить меня туда, но присутствие Арка избавило меня от подобной участи.

Кивнув экономке и больше ничего не сказав, я покинула дом. Стоило оказаться за порогом, как меня встретила тишина – в ней чувствовалось напряжение, как перед грозой, если не перед бурей. Поёжившись и плотнее запахнув плащ из рыси, я сбежала с крыльца, молясь, чтобы тёмная магия Дэмиана сработала как надо. И муж, точнее его заклинание, не подвело.

Всё же Дэмиан не мог следить за мной постоянно, потому его фамильяру был отдан приказ появляться, как только я окажусь у ворот.

Едва мои стопы пересекли невидимую черту, как чёрный конь вышел из тумана. Его грива текла подобно ночной реке, ловящей в своём отражении всполохи грозовых облаков, в то время как шерсть блестела, словно ночное звёздное небо, а глаза горели мягким, фиолетовым светом. Полностью явившись передо мной, грозный зверь призывно топнул копытом, и земля ощутимо задрожала. После чего фамильяр привычно лёг, позволяя мне без проблем расположиться на его мощной спине. Тугие мышцы заходили ходуном под кожей, когда магический зверь поднялся на ноги. При этом от него исходил настолько ощутимый поток силы, будто сам Дэмиан сидел позади меня и обнимал со спины.

С таким помощником уверенности во мне прибавилось. Благодаря одухотворенной магии мужа мне не грозило заплутать по дороге даже с учётом его бессознательного состояния. Не будь у меня такой помощи, то провозиться пришлось бы гораздо дольше.

– Отвези меня к Барнсу, – мягко попросила коня, назначая конечным пунктом не место, а человека. В прошлый раз он легко нашёл для меня Робена, перехватив удивлённого нашим появлением поверенного на середине пути от границы с поместьем.

И фамильяр кивнул, прекрасно понимая мои слова. После чего, следуя некому инстинкту, послушно рванул с места. Сначала он двигался рысью, давая мне привыкнуть к ходу, а потом ускорился, перейдя на галоп.

Наезженная дорога осталась позади, отчего приходилось полагаться на магическое создание. Туман кружился вокруг нас, то и дело, скрывая обзор, но фамильяр не полагался лишь на глаза. Звук, исходящий от его копыт, дыхание, вырывающиеся с паром, даже тёплая, покрытая черной лоснящейся шерстью кожа. Всё это считывало пространство вокруг.

Чувствуя нарастающую скорость, я совершенно не ощутила страха или опасения – насколько вначале меня пугал фамильяр, настолько теперь дарил спокойствие. Он был продолжением необычной силы Дэмиана, следовал его воле и показывал намеренья своего хозяина куда яснее него самого.

Как бы лорд Туманной долины не обходил меня стороной, ему было трудно игнорировать притяжение между нами. Взаимное, надо заметить. И если бы дело было в одних лишь поцелуях и страсти, что разгоралась между нами, то сейчас мою душу не тяготило бы чувство вины за свой поступок. Муж успел показать то, как сильно его отношение ко мне изменилось, всего одним жестом.

Именно в этот момент серьги в ушах стали особенно тяжелыми. Да, Дэмиан вернул мне память об отце. Без бахвальства, без горделивой ухмылки. Просто молча надел их на меня пока жадно сминал мои губы своими губами. Я даже поразилась такой ловкости, когда внезапно ощутила знакомую тяжесть.

Именно от этого угрызения совести теперь снедали особенно яростно. Вот только долг первой леди долины был выше личных чувств – пока есть шанс спасти жизнь подданного, я не стану тратить время на споры с мужем. Не было никаких гарантий, что Дэмиан не ответит, так же как и Барнс. Что раз человек сам решил поставить на кон жизнь, ему её и спасать.

Отчасти мне хотелось согласиться, может даже тем самым оправдаться, оставив проблему на суд высших сил. Самоотверженность ещё никого до добра не доводила – чем больше ты отдаёшь, тем больше от тебя требуют. Стать героем легко, а вот соответствовать после этого чужим ожиданиям – гораздо сложнее.

И всё же я не могла пройти мимо беды, да, так удачно совпавшей с мучившим меня вопросом. Грядущая ссора, нависшая подобно грозовой туче, хоть и пуг а ла, но более не казалась концом света. Что-то подсказывало: раз Дэмиан решил всё для себя, то уже никакая ссора или тем более спор не разорвут образовавшуюся связь. Наоборот, это поможет скорее понять и принять друг друга. Ведь именно в споре рождается истина. Решение всегда и во всём соглашаться, или тем более отмалчиваться – никого не сделает ближе. Скорее только отдалит. Как раз поэтому, я впервые не боялась грядущего конфликта.

Полностью отдавшись