В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго

— На свадьбу? — переспросила я, чуть приблизившись и оглядывая Ранэля с любопытством, будто впервые увидев.

На обессиленной руке его дрогнули пальцы. Он, мгновение поколебавшись, нерешительно скользнул ладонью по белой простыне и накрыл мою руку, при этом старательно отводя в сторону горящий зеленью взгляд.

Врачеватель, закончив приготовление снадобья, замерла тихой тенью и наблюдала за нами насмешливыми, звериными глазами.

— Подумал, — наконец, приложив усилия над собой, произнёс Ранэль, — тебе с лордом жизнь отравлять я не желаю. Но рядом остаться не смогу, боюсь, это не принесёт добра. Было бы замечательно иногда видеться… семьями. Вряд ли ещё найду ту, на которую буду смотреть так же, как на тебя, Аделин.

Взгляд его будто пронзил меня насквозь, и я замерла, как загипнотизированная, забыв, как дышать. А змей продолжал:

— Но сомневаюсь, что отыщется та, которая станет относиться ко мне так же, как Мелоди… Которая по одному слову моему, спасая чью-то жизнь, броситься в огонь. Которая получит шрамы, но вместо боли побоится того, что их увижу я. Которая готова будет пойти на глупые авантюры, лишь бы мне угодить и всерьёз, едва ли сама не поверит в то, что ждёт ребёнка, хотя это было невозможно. Лишь бы ощутить на мгновение, будто и правда будет моей… Да и, — здесь-то губы его прорезала уже знакомая, привычная мне острая усмешка, а в глазах заплясали черти, — кто её замуж теперь возьмёт? Я в ответе за её увечья.

Не выдержав, я закатила глаза, одновременно чувствуя и облегчение, и гнев за его пренебрежение к этой несчастной девушке, и смех, и странный укол ревности.

Врачеватель рассмеялась, заставив нас обоих вздрогнуть от неожиданности.

— Увечья, — хмыкнула она, — скажешь тоже! Уберу их почти полностью. Там больше пролито слёз, чем крови. Одолжение он девочке делает, вы посмотрите на него! Лучше спроси её, согласна ли она за тобой ухаживать? Ты на ноги поднимешься хорошо, если через пару лет.

Ранэль покривился, сузил глаза до горящих недобрых щёлок, но тут же изменился в лице, когда с порога раздался звонкий, уверенный голос Мелоди:

— О, я согласна!

Она спешно подошла к нам, заставляя эхо подхватывать дробь её шагов, и остановилась напротив меня, уперев руки в бока:

— И, вообще-то, это я здесь сидела.

— Не претендую, — улыбаясь, уступила ей место, заставляя Ранэля нехотя выпустить мою ладонь из своих длинных, прохладных пальцев. — Поправляйся скорее… — шепнула я ему напоследок.

* * *

Когда на днях я занималась растениями в оранжерее, что уже зеленью своей соперничали с ледяным узором на стёклах, так похожим на изображение цветов и диких трав, меня вдруг обняли со спины и оставили на макушке обжигающий поцелуй.

— Прибавилось ведь слуг, — сказал Люциар, заставляя меня прислониться к его сильной груди, — зачем работаешь здесь?

— Мне в радость, — едва успела отставить на полку маленький горшочек с цветущими красными цветами, прежде чем лорд развернул меня лицом к себе. — Подкрался, напугал… — утонула я в его светлых глазах.

Будто упала прямиком в холодное зимнее небо, в простор, не заметив сразу, что за спиной выросли крылья, совершенно не думая о том, что придётся когда-либо приземлиться вновь.

Лорд костяшками пальцев невесомо прошёлся по моей щеке и шеи, с явным удовольствием отмечая:

— Ты окончательно прогнала проклятие из этого замка… И давно уже не кажешься иномирной девушкой.

— А было ли проклятие, лорд?

— Скорее нужно спросить, была ли ты иномирянкой, Аделин… Учитывая, что мы предназначены друг другу.

Я лишь недавно приняла мысль, что пламя его не могло меня обжечь. Но пока всё равно не решалась поддаваться ощущению, что всё действительно по-настоящему и лорд не просто так кажется мне таким знакомым и родным.

Быть может, просто всё ещё не была уверена, что достойна?

— О чём думаешь? — мягко спросил он на моё молчание.

Я отстранилась, возвращаясь к поливу цветов.

В оранжерее было тепло, снаружи раздавались приглушённые голоса, во дворе кто-то кормил собак и убирал снег. Жизнь шла своим чередом.

Я думала, что Люциар всё ещё женат… И чувствовала себя глупо и странно из-за этого. А спросить, что именно ожидает Элизу Эмблер, не решалась. Не хотелось омрачать настроение лорду. Боялась, что Лора, которая в любой момент могла оказаться рядом, услышит что-нибудь не то или потом спросит у меня самой.

Думала и про скорый визит короля, который всё ещё не предупредил о своём приезде лорда, а значит, собирался сделать это внезапно. Быть может, надеясь застать в замке что-то не то? Или явиться сразу с армией?

— Аделин, — позвал меня лорд, вновь притягивая к себе и заключая в тёплые объятия. — Что тебя гложет?

Ничего, пока он так стоит, пока утопаю в его жаре, слышу дыхание и голос, биение большого драконьего сердца в его груди…

Но только я разомкнула губы, запрокидывая лицо, чтобы взглянуть на него и ответить, в оранжерею зашли слуги, вместе с кружащим снегом впуская внутрь лай собак. И один парнишка, что был среди слуг, натянутым от напряжения голосом произнёс:

— Прошу прощения, лорд, у врат король со своей свитой.

И всё бы ещё ничего, я даже испытала облегчение, ведь ожидание с неизвестностью было мучительным. Но парнишка договорил, понизив голос, опасаясь то ли моей реакции, то ли гнева Люциара:

— Говорят, что приехал заключить мир взамен на иномирянку, что сейчас в вашей власти.

А раз лорд якобы во власти короля (будет вновь, заключив союз, как я поняла), то не имеет права не уступить своему правителю бесправную девушку…

Вот, выходит, какой повод выбрал король, чтобы не мириться с лордом и выставить того изменником и неуправляемым существом, как и хотел изначально? Вот, какой повод нашёл, чтобы «победить» дракона и не быть этим очернённым в глазах людей, большинство из которых всё ещё верило слухам о Люциаре…

Он наверняка хочет спровоцировать лорда.

Я взглянула на него насторожено, не зная, как он поступит и отреагирует. Люциар же притянул меня к себе, чтобы оставить поцелуй на моём виске и молча, с леденящим спокойствием прошёл вслед за слугами встречать короля.

Глава 28.1

Когда двери оранжереи закрылись, я осталась одна и зябко обняла себя за плечи. Снег снаружи с новой силой принялся облеплять стёкла, и вокруг сделалось бы совсем темно, если бы не блики красного пламени в печах и лампы, подвешенные к потолку.

Какое-то время я стояла, словно примёрзнув к полу, а затем, сбросив с себя оцепенение, решила собраться и выйти в главный зал, чтобы познакомиться