Хозяйка тёмного эльфа - Элис Айт

Если что-то и придумывать, то сейчас, потому что разговаривать с мертвыми я не умею. Некромантия входила в разряд сложнейших магических искусств, доступных даже не всем мастерам. Существовал способ хитро вывернуться – многие демоны могли поговорить с душой в загробном мире, вернуться оттуда и передать хозяину слова. Но и здесь были свои подводные камни. Демон на то и демон – он обязательно солжет. Да и для начала необходимо умение заклинателя. В обители я показывала успехи в заклинании джиннов и других духов, которые в Сенавии назывались общим словом «демоны», только где я поблизости найду хоть одного мало-мальски сильного духа? Душу лучше ловить, пока она не ушла далеко от тела, а то еще и не все демоны потом ее смогут отыскать в загробном мире. К тому же мне неизвестно имя гашишшина, а без этого поиски здорово затруднятся…

Когда он судорожно дернулся в моих руках, стало очевидно, что решать нужно быстрее, а то в самом деле придется искать в загробном мире. Причем самой.

Раз загробный мир отпадает, остается одно – не допустить, чтобы раненый туда попал. Я порыскала в собственной памяти. Не найдется ли там сильных заклинаний исцеления? Лучше что-нибудь помощнее, потому что цена за слабое будет заплачена зря – оно не поможет.

Как назло, в голову ничего не приходило. Слабый я маг, слабый… Даже до ступени подмастерья не дошла. Оставалась бы лучше в Хелсаррете, доучивалась…

В отчаянии я подняла взгляд к небу. Луна еще не показалась, а звезды сочувственно мигали сверху: прости, Мелевин, очень жаль, но ничем помочь не можем, мы же далеко.

И тут меня осенило.

Эфемерность звездного света – вот мое решение. Временное исцеление, которое как бы есть, и в то же время его нет. Такое могли понять только другие маги, и, слава золотым перьям Ланоны, подходящее заклинание у меня нашлось.

Слова тайного языка пришли на память легко. Я мысленно назвала цену, потянулась руками к небу и сразу увидела, что чары подействовали – на пальцах засеребрились волшебные нити.

Время действовать.

– Выдерни стрелу, – приказала я дроу. Он не откликнулся, хотя стоял рядом, поэтому пришлось повторить: – Аштар, выдерни стрелу. Ты меня слышишь?

Я раздраженно повернула голову и поняла, что меня прекрасно слышали. Просто не хотели отвечать.

Нет, эльф не побледнел. Темная кожа дроу не бледнеет. Зато глаза стали огромными и круглыми. Он пораженно смотрел на меня и не шевелился.

– Ты маг?

– Это не то, о чем ты подумал. Пожалуйста, выдерни эту демонову стрелу, а потом поговорим!

Он подчинился и сразу отошел. Гашишшин дернулся, снова захрипел и смолк, потеряв сознание. Из раны сразу хлынула кровь, заливая и так уже промокший от нее бок. Я сразу зажала отверстие ладонью и на всякий случай проверила сердцебиение у своего «пациента».

Жив. Спасибо, Ланона.

Волшебной нитью из звездного света, свободно проходящей сквозь плоть без иголки, я быстро заштопала рану и завязала узелок, стянув края. Это остановит кровопотерю. Теперь следовало очистить тело от яда. Я не была уверена, но надеялась, что это исцелит и внутренние повреждения, нанесенные стрелой.

Вновь подняв руки, будто пытаясь обнять небо, я собрала побольше звездного сияния, сконцентрировала его у себя в ладонях и направила на гашишшина. В большом луче мерцающего света он казался совсем бледным, уже и не живым. Подавив панику – только что ведь проверяла сердцебиение! – я продолжила на него светить. От ног до головы. Медленно, чтобы чары точно успели подействовать.

Гашишшин вдруг крупно вздрогнул, перекатился на здоровый бок и согнулся в приступе рвоты. На траву вместе с кровью вышел крупный черный сгусток, издававший сильную вонь. Я постаралась пореже вдыхать, чтобы меня тут же не стошнило саму.

В любом случае, чары явно сработали. Осведомитель задышал ровно, без хрипа, глаза смотрели осмысленно, лицо приобрело более здоровый оттенок. Я проверила рану от стрелы – она тоже выглядела куда лучше и скорее походила на неглубокую царапину.

Велики и непостижимы чудеса Ланоны, слава ей во веки веков.

– Что… – схватившись за живот и не найдя там смертельного ранения, гашишшин сел и потрясенно огляделся. – Что, демоны меня побери, произошло?

– То, что ты мне задолжал ответ на вопрос, – резко произнесла я. – А теперь и жизнь. Если соврешь, мгновенно окажешься у врат в загробный мир. Понял?

Он кивнул. В самом деле, как не поверить, когда тебя только что, по сути, вернули из мертвых?

– Что ты хочешь узнать?

– Нападение на род ан-Сафат два года назад в Тайезе. Сначала глава рода, его жена, их сын и беременная дочь. Через некоторое время – второй сын и его семья, которых не оказалось дома во время первого нападения. За что их убили? Кто заказчик? Ты слышал об этом? Может, сам принимал участие?

Гашишшин слабо помотал головой.

– Я из орденской резиденции в северных провинциях. Меня в Тайезе в то время не было. Но, – он поднял ладонь, останавливая меня, потому что я уже сердито встрепенулась, – кое-что знаю.

– Говори, да поживее. Мое терпение не бесконечно.

Я опять немного приврала. Терпения у меня хватало, а вот богиня, к сожалению, терпением не отличалась. Уже начинала кружиться голова – верный признак того, что расплата за колдовство приближалась ко мне на всех крыльях.

– Вряд ли для кого-то секрет, что орден существует в Сенавии во многом благодаря тому, что король закрывает на нас глаза, – признался осведомитель. – А происходит это потому, что королевская династия прибегает к нашей помощи. Мы, в свою очередь, обязались никогда не покушаться на ее представителей, в том числе человеческих жен короля и так далее. Разумеется, король и его наследники не рискуют приходить к нам сами. Передачей приказов занимаются особые доверенные люди. К сожалению, я не достиг в ордене настолько высокого положения, чтобы знать их имена или хотя бы лица. Но мне известно, чей слуга встретился с гашишшинами в тот день, когда орден получил приказ на зачистку семьи ан-Сафат.

– И чей?

– Первого принца Хашима.

Я нахмурилась. Ниса визжала бы от счастья, услышь она это. И