Хозяйка тёмного эльфа - Элис Айт

Он пожал плечами и не стал на это отвечать.

– Отдыхай.

Показывая, что на этом разговор окончен, дроу оттолкнулся от стены и направился к двери.

– Прости, – торопливо сказала я ему в спину.

Он замер.

– За что?

– За то, что все получилось… так.

– Тебе не за что извиняться. Я и сам уже понял, что у «родственников» ты была не на севере, иначе бы в сердцах не поминала пустынных джиннов. А говорить мне правду о том, кто ты, ты и не обязана. Мы с тобой не муж и жена, чтобы во всем друг перед другом отчитываться. Да у меня у самого секретов целая гора. У Погибели Драконов и не может быть по-другому, верно?

Не дав мне возможности ответить или оправдаться, Аштар тут же продолжил:

– Поспи немного. Как я понял, у тебя важный вечер сегодня. Твоя старшая племянница, похоже, больше переживает, что ей не удастся в ближайшее время выгулять новое праздничное платье, а не что ты можешь умереть из-за нападения разбойников. Не будь плохой тетей, не давай ей повод расстраиваться.

И он вышел, плотно закрыв за собой дверь. Глухо застонав, я закрыла ладонями глаза, в глубине которых еще свербела боль.

С одной стороны, дроу сказал, что я была права, а с другой – его тон и поведение говорили прямо об обратном. И, демоны меня побери, я в самом деле чувствовала себя виноватой. Хотя, казалось бы, ну кто мы друг другу – любовники, и ничего больше. Разве не я сама доказывала еще вчера, что у нас нет и не может быть будущего? Тогда отчего так горько внутри?

Я убрала руки от лица и заставила себя дышать ровнее.

Последние слова дроу, саркастично подметившего «любовь» Нисы ко мне, в действительности давали надежду. Если он и зол на меня, то не настолько, чтобы возненавидеть или разорвать со мной все отношения. Все между нами еще может наладиться.

А для этого мне и правда надо хорошо подготовиться к вечеру у Мирале, чтобы быть во всеоружии.

Глава 24

Представление невесты в Сенавии считалось важным событием и одновременно значило очень немногое – по крайней мере, для аристократов.

В деревнях, как я слышала, часто обходились вообще без него. Если родители видели влечение молодых друг к другу или желали объединить семьи, то сговаривались сами и сразу устраивали свадьбу.

За принцев с принцессами тоже обычно все решали родители, которые заключали династические браки для союзов с соседними королевствами. В такой ситуации жених с невестой могли впервые увидеть друг друга только на свадьбе. Но мы, провинциальные аристократы «средней руки», обладали определенной широтой выбора.

В Тайезе представление невесты было целым ритуалом. Девушек начинали водить по гостям с шестнадцати лет. Обычно одна мать семейства приглашала к себе другую мать с ее дочерью, якобы просто выпить холодного шербета и поболтать о женском. «Совершенно случайно» в этот момент дома оказывался и сын хозяйки – получалось, что оба молодых знакомятся и друг с другом, и с родителями. Обставлялось это как милая и ни к чему не обязывающая дружеская встреча, на которой тем не менее обе стороны составляли свое мнение – стоит объединять кровь с этой семьей или нет. Поэтому девушки шили или покупали себе дорогие, красивые наряды и старались показать себя с лучшей стороны, даже если жених не приходился по нраву. Ведь женские сплетни – дело такое. Опростоволосишься перед одной – узнают все матери города, и тогда свадьбы не видать совсем.

Прежде чем сбежать из дома, я успела сходить на пять или шесть представлений – уже и сама точно не помнила. Меня приглашали охотно – и из-за особой, необычной для Сенавии красоты, и из-за отцовских плантаций. Невзирая на такое внушительное число знакомств, я до сих пор оставалась незамужней, и это не считалось чем-то предосудительным.

Ниса не была еще ни на одном представлении. До гибели родителей она считалась слишком юной для подобных вещей, а потом наступила пора траура. Когда он прошел, я предлагала племяннице устроить для нее представление. Вдруг ей нравится какой-нибудь юноша? А если нет, то просто развеяться – занять свободное время подготовкой к событию, показать себя высшему обществу Тайеза и заявить о себе как о видной невесте.

Но она каждый раз отказывалась. Дескать, ты же не выходишь замуж, боясь, что родишь детей от убийцы семьи. Вот и я не хочу.

В этот раз она меня удивила тем, что готовилась весьма охотно. Сама отправила слугу к портнихе, чтобы тот ее поторопил, собралась без моих тычков и принялась нетерпеливо мерить коридор шагами аж за полчаса до времени, назначенного для выхода. Диса мелкими перебежками двигалась за ней, глупо хихикая и пытаясь поймать за подол алого шелкового платья. Ниса всегда успевала подхватить его в последний момент и сердито ворчала на сестру, что та порвет ей дорогой наряд. Ах, если бы Диса хоть что-нибудь понимала…

Напоследок придирчиво оглядев старшую племянницу, я неохотно согласилась с Мирале – может, хорошей хозяйкой она и не станет, но красивой женой будет точно. Ниса подбирала детали наряда без моего участия и сочетала яркий, даже немного вызывающий цвет платья с комплектом серебряных украшений, верно догадавшись, что золото, которое часто добавляли к оттенкам красного, будет ее старить. Серебро же, наоборот, сделало ее образ выразительным, подчеркнув молодость.

У Гаэля не было ни шанса. Я лишь головой покачала. Как глава рода, я, конечно, могла просто отказаться от свадебного предложения, но Ниса ведь пообещала, что сама разберется с мальчишкой. И как она планирует это делать в таком-то сногсшибательном наряде?

Сама я нарядилась поскромнее – в платье излюбленного небесно-голубого цвета, ничуть не опасаясь, что буду блекло выглядеть по сравнению с племянницей. Сегодня ее день. Пусть блистает.

К Мирале мы поехали в паланкине, взяв с собой чуть больше полуобнаженных носильщиков, чем обычно. Занавеси оставили открытыми – это тоже была традиция. Даже если после визита никакие договоренности достигнуты не будут, всему миру не помешает узнать, что в одном из тайезских аристократических домов появилась невеста на выданье.

Опять же традиционно у дверей хозяйского дома нас