Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Дрэвин

Смертоносный голос Эсмиры прозвучал как обещание: она спасла Дрэвину жизнь лишь для того, чтобы самой её оборвать.

— Что я наделал?! Как насчет того, что я спас твою чертову жизнь! — взревел Дрэвин в ответ, всё еще пытаясь перевести дыхание, пока его тело дрожало от ледяной воды, пропитавшей одежду.

Он с недоверием уставился на нависшую над ним женщину; капли воды стекли по её гладкой, светящейся коже.

Почему она светилась? Как она светилась?

— Как насчет «спасибо» за то, что я спас тебя! — крикнул он, садясь рядом с ней и не отрывая взгляда.

Губы Эсмиры приподнялись, обнажая клыки.

— Спас меня? Если я правильно помню последние несколько мгновений — а я уверена, что помню всё в точности, учитывая, что я была единственной, кто находился в сознании, — это я спасла твою задницу!

Дрэвин наблюдал, как её хвост разделился, превращаясь в две изящные ноги. Его щеки обдал сильный жар, когда он заметил, что теперь она осталась совершенно нагой. Наблюдать за её превращением казалось слишком интимным действием, свидетелем которого быть не следовало даже в темноте. Он отвел взгляд, но его взор невольно скользнул по её рукам; брови принца нахмурились при виде знаков, которые больше не походили на ожоги.

— Ловкий трюк.

— Рада, что ты так думаешь, — прошипела она, с трудом натягивая промокшие брюки.

После нескольких мгновений напряженного молчания Дрэвин выдохнул:

— Что произошло?

Эсмира поднялась на ноги и подошла к самому краю воды, свирепо глядя вверх на каменную стену, которая, казалось, уходила в бесконечность.

Неужели они упали оттуда? Он почти ничего не помнил после того, как бросился наперерез, чтобы спасти её жизнь.

— Своим в очередной раз идиотским героизмом ты обрек нас обоих, — её голос был резким, раздражение сквозило в каждом слове, пока она терла виски.

Он огляделся вокруг, заметив, что остальных рядом с ними нет.

— Они выжили?

— Ради твоего же блага — лучше бы да.

Дрэвин поднялся и сделал шаг к ней.

— Довольно забавно: единственный человек, скованный кандалами, чьей жизни постоянно угрожают, оказался единственным, кто догадался спасти тебя.

Её спина выпрямилась, а губы Дрэвина тронула едва заметная ухмылка — он знал, что его слова ударили точно в цель.

— Возможно, они не так преданны своему капитану, как ты считаешь.

Эсмира резко развернулась.

— Ты ничего о них не знаешь.

— О, я полагаю, что знаю достаточно, судя лишь по тому, свидетелем чего стал за считанные дни. Пираты известны своим смертоносным эгоизмом. И твоя команда — не исключение.

Она подняла руку, и её коготь выдвинулся, пока не коснулся кожи на его шее.

— Исполняющий обязанности капитана. Давай не будем забывать, где гниет их истинный капитан и по чьей вине он туда попал.

— По своей собственной, Эсмира. За свои преступления против всего чертова королевства. И тебе следовало бы находиться там вместе с ним, возможно, даже в большей степени.

— Думаешь, я сама этого не знаю?! — взревела она, и её голос эхом отрикошетил от стен пещеры. Мелкие камушки откололись от окружающих скал и посыпались в водоем у их ног. Она сделала шаг к нему, понизив голос до едва различимого шепота. — Я бы поменялась с ним местами, если бы могла.

— Глупо. Тебя бы просто предали смерти, — он прищурился, едва различая её силуэт в пещерной тьме.

Почему её так сильно заботил самый пугающий преступник королевства?

— Это лучше, чем смотреть, как его пытают с каждым его вздохом.

Его челюсть сжалась от их непрекращающейся пикировки. Что она имела в виду?

— Поначалу я полагал, что тебя связывают близкие отношения с твоим первым помощником. И все же ты говоришь о своем капитане как о любовнике, — произнес он. — Забавно, что он доверил женщине командование в свое отсутствие.

Смесь шока и чего-то похожего на отвращение исказила её черты, что было отчетливо видно по тому, как отвисла её челюсть и нахмурились брови.

— Это отвратительно! Неужели тебя так сбивает с толку то, что женщина наделена властью?

Он пожал одним плечом.

— Не обязательно. Просто дело в том, как ты о нем говоришь, только и всего.

— Мои отношения с моим капитаном — не твое дело. Однако я положу конец твоим оскорбительным мыслям касательно того, что эта любовь является чем-то большим, нежели родственной.

Дрэвин вскинул бровь.

— Родственной?

Эсмира отвернулась от него, словно ставя точку в разговоре. Сложив ладони рупором, она задрала подбородок и крикнула:

— Джек! Рен! Ривен, вы меня слышите?! — она сделала шаг ближе к стене. — Эй! — слово отозвалось эхом.

— Похоже, они за тобой не придут, — констатировал Дрэвин. — Они, скорее всего, думают, что мы мертвы.

— Скорее всего, только ты, смертный, — выплюнула она, прежде чем пронестить мимо него в противоположном направлении.

Ирах дери. Эта женщина была чем-то с чем-то.

— И куда это ты направляешься? — прорычал он, закатывая глаза со вздохом.

Она полуобернулась; её полуночно-черные волосы плясали вокруг неё в бирюзовом свете во время движения.

— Я ищу выход или путь дальше. Мы зашли так далеко. Если ты предпочитаешь быть съеденным гриндилоу или какими-то другими тварями, что прячутся в этой воде, то милости прошу.

Гриндилоу доказали, что здесь, внизу, существовала хоть какая-то форма жизни. После мыслей о том, что это место было полностью заброшено и забыто, оказалось, что в тенях и озерах таились чудовища. Они беспечно расхаживали вокруг, и вот он здесь… бессильный в этих кандалах.

Чем дальше Эсмира отходила от него, тем более гнетущей становилась тьма, гуще любой ночи. Он находил её удушающей — и даже дезориентирующей. Он вглядывался во мрак, и готов был поклясться, что мрак вглядывался прямо в него.

Возможно, ему следовало позволить ей умереть, быть раздавленной камнем, а сам он мог бы с боем пробить себе путь наружу. Но затем он вспомнил тех троих мужчин, что издевались над ним, демонстрируя свою силу, и понял: пока он скован велсинитом, ему совершенно крышка.

Дрэвин бросился через пространство вслед за ней, моля Ираха, чтобы не рухнуть в какую-нибудь невидимую расселину и не сойти с очередного обрыва, пока она не остановилась перед стеной. Он проследил за её взглядом, устремленным на камень, который нес на себе такие же резные узоры, как в пещере наверху, идентичные знакам на её руках.

— Это бессмысленно, — проворчал Дрэвин. — Мы теряем время. Нам нужно пытаться…

— Или ты можешь закрыть свой рот и дать мне подумать, Дрэвин Роу, — огрызнулась Эсмира, прикасаясь пальцами к холодному, сырому камню. Её дыхание перехватило в то самое мгновение, когда подушечки пальцев соприкоснулись