Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

— Их слишком много, — признала Эсмира.

— Сколько? — его мышцы напряглись; он чувствовал чужое присутствие уже в каких-то футах от себя.

— Много, — прошептала она, после чего послышался сухой глоток. — На счет «три» мои глаза изменятся, и нам придется бежать. И прорываться силой.

— Мне нечем сражаться, — напомнил он ей.

Тишина была ему ответом на протяжении нескольких секунд, прежде чем она снова заговорила.

— Что ж, тогда, похоже, наше совместное время подошло к концу, Феникс.

— Ты, блядь, шутишь со мной.

Стоило им сделать первый шаг, как во тьме что-то сдвинулось — внезапное, стремительное и смертоносное движение. Низкое шипение полоснуло воздух.

Глаза Эсмиры изменились, озаряя туннель, и, всеми богами… он пожалел, что она это сделала.

Сотни гуманоидных существ облепили стены раздваивающихся туннелей — их тела были бледными, истощенными и гротескными. Они заполняли каждый дюйм пещеры: одни припали к земле, другие висели вверх тормашками на зазубренных скальных выступах над головой; их слепые, млечные глаза слабо светились в мягком бирюзовом сиянии. Почти прозрачная кожа туго обтягивала острые кости и скрежещущие зубы.

У Эсмиры перехватило дыхание, и она отступила на шаг назад, её глаза округлились от ужаса.

— Сиськи Калипсо.

Твари замерли. Их головы слегка склонились набок, словно они вслушивались в каждое слово, произнесенное ими с момента пробуждения, а губы были оскалены в беззвучном рычании. Смрад их разлагающихся, гниющих тел забил ноздри Дрэвина, едва не заставив его срыгнуть.

— Кречумы, — прошипела Эсмира. — Они… повсюду.

Внезапное низкое шипение раздалось сверху, и они медленно подняли головы. Там их было каким-то образом еще больше: они висели подобно летучим мышам с безвольно свисающими конечностями, а их когти тихо пощелкивали при каждом движении.

Спасения не было — ни впереди, ни позади, ни даже наверху.

— Что нам делать? Нам не одолеть их всех, — констатировал он.

Когда Эсмира не ответила, он скосил глаза вниз и увидел, что её взор мечется во всех направлениях, осматривая окружающих их кречумов, которые только и ждали возможности разорвать их на части.

— У тебя такой вид, будто ты взвешиваешь наши варианты, — прошептал он, прежде чем медленно наклониться к её уху. — Я сэкономлю тебе время. У нас их нет.

Внезапно твари зашевелились. Сперва это было едва заметно — лишь дернулся коготь, натянулись костлявые конечности. А затем пещера отозвалась тошнотворной чередой щелчков и шипения.

— Не наши, — прошептала Эсмира. — Мои.

Его ноздри раздулись.

— Ты ведь это не серьезно.

Она сканировала существ перед ними, её кадык ходил ходуном, чем дальше блуждал её взгляд. Вены на шее натянулись, челюсть заходила желваками.

— Ладно, — прорычала она. — Медленно — и я имею в виду очень медленно… залезь в мой карман и нащупай ключ. На счет «три» я побегу и отвлеку их. Буду отбиваться от стольких, от скольких смогу, чтобы мы могли, блядь, убраться из этого места.

Взгляд Дрэвина скользнул вниз, к её бедрам, где в кармане лежал ключ к его свободе.

— Ты освобождаешь меня?

— На время, — прошептала она. Он едва не рассмеялся ей в лицо. Только через его труп он еще хоть раз позволит заковать себя в эти кандалы.

— Один, — её голос был тихим, выводящим его из транса.

Существо на потолке бесшумно спрыгнуло на пол, приземлившись с глухим шлепком. Оно стояло перед ними, выпрямившись во весь рост, словно смертный, но его лицо было каким угодно, только не человеческим. Голова кречума неестественно дернулась, рот раскрылся в беззвучном оскале, пока он принюхивался к воздуху.

Еще больше тварей посыпалось со стен и потолка, надвигаясь на них подобно медленному приливу смерти. Их гортанное шипение заполнило пещеру, отдаваясь эхом и множась во тьме.

— Два, — слово вырвалось у неё почти рыком. Это было предупреждением для него, что он двигается недостаточно быстро, пока её глаза сияли всё ярче, являя взору бесконечные ряды чудовищ.

Рука Дрэвина метнулась слишком стремительно: он нырнул пальцами в тесноту её кармана и сомкнул их вокруг ключа. Эсмира так и не успела произнести «три», поскольку твари ринулись в атаку.

Он вырвал ключ из её кармана, пока она тянулась к пистолету, закрепленному на боку. Тварь оказалась прямо перед ними в считанные секунды; Эсмира наставила оружие ей в морду, но выстрела так и не последовало, когда она спустила курок.

— Черт! Порох подмок! — пронзительно закричала Эсмира, и вслед за этим раздалось бесконечное кряхтение и шипение.

Кречумы врезались в них обоих, вырываясь из темноты. Несколько кожистых, бледных тел ударили в Дрэвина подобно валуну, опрокидывая его на спину. И в этот момент он выронил ключ.

Дрэвин застонал от боли: скованные запястья лишали его возможности защищаться — будь то пламенем или кулаками. Острые когти полоснули по его груди, разрывая рубаху, и теплая кровь хлынула по боку.

Её глаза оставались единственным источником света, и он перехватывал быстрые очертания Эсмиры в промежутках между взмахами своих связанных рук. Она дралась яростно — пуская в ход все когти и зубы. Её когти кромсали любого кречума, который бросался или стоял слишком близко, вызывая закладывающий уши визг агонии, но этого было мало.

Почему она не призовет воду?

Он перевернулся, пинаясь изо всех сил, и сумел пошатнуть навалившуюся на него тварь. Она заверещала — вся пещера затряслась от этого леденящего кости звука. Еще больше чудищ устремилось к нему: их глаза были слепы, но они улавливали каждое его движение, а пасти, полные рядов зазубренных зубов, голодно пощелкивали.

— Долбаный Ирах! — взревел он, продолжая отбиваться ногами и крушить черепа монстров металлическими кандалами, когда те добирались до него.

В их атаках наступила короткая передышка; он опустился обратно на колени, лихорадочно шаря пальцами по грязи и камням в поисках ключа.

— Я освободила тебя не ради ничего! — прокричала Эсмира сквозь собственные удары, и её голос прерывался кряхтением через слово. — Немного пламени очень бы пригодилось!

— Я работаю над этим! — крикнул он в ответ. — Я уронил…

— Ты ЧТО?! — перебила она его.

В этот миг твари облепили её, прыгая на неё со всех сторон, пока не повалили на колени. Она сопротивлялась безжалостно, но они прижали её к камню под собой. Звуки её борьбы и криков полоснули по разуму Дрэвина. Страх за неё перехватил ему горло.

Рука Дрэвина снова резко метнулась вперед, наткнувшись на что-то маленькое; прохладное прикосновение металла обожгло кончики пальцев. Ключ.

Его сердце подпрыгнуло, пока он на ощупь пытался вставить