Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

— Он ваш принц, так же, как и я, и вы будете относиться к нему и к его имени с уважением.

Атлас знал обо всем, что приходилось терпеть его брату, будучи вторым сыном. Он всю жизнь наблюдал за этими издевками и грубыми замечаниями. Ему не верилось, что Дрэвину приходилось сталкиваться с подобным даже со стороны членов собственной команды. И подумать только, что королевство считало его монстром… Дрэвин был кем угодно, только не им, раз позволял людям, которые его ни во что не ставили, дышать с ним одним воздухом.

Тени заплясали в серых глазах Атласа, когда он прищурился, глядя на первого помощника своего брата.

Сэмвелл примирительно поднял руки, делая нерешительный шаг назад.

— Прошу прощения, Принц. Я знаю, вы плохо нас знаете, но Дрэвин для нас больше, чем просто капитан. Он наш друг и человек, который нам дорог, — между ними воцарилось минутное молчание. — Брат. Это была всего лишь шутка.

Брат.

Атлас разжал кулаки, бессильно висевшие вдоль туловища.

Они пеклись о Дрэвине? Быть может, эти люди были куда большими братьями его собственной плоти и крови, нежели он сам. Возможно, Дрэвин проводил так много времени в море не из-за жестокости их отца, а потому, что именно там он сам чувствовал себя как дома.

Он сделал долгий вдох через нос.

— Что ж, неудивительно, что Дрэвин предпочитает ваше общество моему.

Сэмвелл шагнул к нему и хлопнул Атласа по плечу. Этот жест от кого-то, кто не был Дрэвином, показался ему чуждым.

— Надеюсь, вы понимаете, Принц, что нежелание капитана Роу сближаться никак не связано лично с вами, — Сэмвелл посмотрел на него с чем-то похожим на жалость, и Атласа это покоробило.

Атлас резко отшатнулся, нахмурившись.

— Похоже, тайны короны больше таковыми не являются, — он натянул капюшон обратно и затянул шнурки. — Раз вы ничего о нем не слышали, то, полагаю, мой визит окончен.

Атлас развернулся на каблуках, собираясь направиться обратно к сходням.

— Поговорите со своим королем, Принц, — донесся до него голос Сэмюэля вместе с порывом ветра. — Если бы мне пришлось ставить монету на то, с чего начать, я бы начал именно оттуда.

Атлас сжал кулаки, прекрасно зная, насколько невыносимым мог быть король, когда дело касалось его брата.

Мысль о том, что придется предстать перед отцом, сдавила ему грудь: он знал, что тот видит его насквозь — всю его напускную браваду. Отец разденет его догола одним единственным взглядом.

Но он больше не был ребенком и не мог вечно прятаться за шутками и обаянием, если хотел однажды стать достойным королем.

Он справится с этим.

Он обязан. Ради Дрэ.

Атлас вполоборота повернулся к моряку и едва заметно кивнул ему, после чего зашагал вниз по трапу, пробивая себе путь обратно через оживленные улицы.

Атлас на мгновение замер у дверей своих покоев, его сердце было тяжело от груза всего, что на него давило. Он вздохнул, прежде чем толкнуть дверь.

Внутри лучи заходящего солнца проникали через открытую дверь балкона, и легкие занавески колыхались от слабого ветерка. А там, у арки, стояла леди Эловиннн — его новоиспеченная избранница.

Она повернулась, когда скрипнула дверь, и её золотисто-зеленые глаза мягко, но испытующе остановились на нем. Её иссиня-черные волосы каскадом ниспадали на насыщенную, розовато-коричневую кожу плеч. Эльфийка была воплощением пленительной красоты. Они разговаривали всего несколько раз со времен маскарада, и именно её он развлекал больше всех в тот вечер.

Когда отец потребовал, чтобы он сделал выбор, Атлас ответил ему, что не поступит так без благословения Дрэвина. Вот только его брат так и не вернулся, из-за чего помолвка оказалась навязана ему долгом, а не любовью.

— Эловиннн, — поприветствовал её Атлас негромким голосом, пытаясь скрыть напряжение, скрутившее грудь. Обычно она проводила время с другими леди, прогуливаясь по садам или распивая чай. Увидеть её здесь, в его личных покоях и без сопровождения, застало его врасплох.

Она слегка наклонила голову, одарив его слабой улыбкой, но её взгляд не отрывался от его лица.

— Ваше Высочество, — ответила она спокойным голосом и склонила голову набок. — Вы выглядите встревоженным.

И вот оно.

Атлас прошел в комнату, и дверь за его спиной закрылась. Он надеялся побыть одному, чтобы составить план разговора с отцом, и уж точно не планировал развлекать свою будущую невесту. Но Эловинн была проницательна, и не было никакого смысла скрывать то, что тяготило его мысли.

— Я планирую поговорить с королем, как только соберусь с мыслями должным образом, — признался Атлас, направляясь к балкону. Тепло заходящего солнца коснулось его кожи, но оно мало чем помогло прогнать поселившийся внутри холод. — Насчет моего брата.

Эловинн нерешительно сделала шаг ближе.

— От него до сих пор нет вестей?

Челюсть Атласа сжалась.

— Дрэвин отсутствует уже неделю, — он посмотрел на неё и попытался смягчить выражение лица, но из-за грызущего изнутри разочарования это оказалось невозможным. — Ни слова. Никаких следов. Ничего. И я должен стоять там, перед моим отцом и королевством, и притворяться, будто его исчезновение для меня пустой звук.

В глазах Эловинн промелькнуло понимание; она переплела пальцы перед собой.

— Исчезновение твоего брата — не то, к чему можно относиться легкомысленно, — тихо произнесла она. — Но это не то бремя, которое ты должен нести в одиночку. Лефирин будет оплакивать своего потерянного принца.

— Это мое бремя, а королевство, скорее всего, даже не в курсе, — отрезал Атлас; его голос прозвучал резче, чем задумывалось. Он прикрыл глаза и вздохнул, запустив пятерню в волосы.

Их отношения всё еще были столь новыми, столь хрупкими. Он не хотел спугнуть её, но и впустить к себе в душу пока тоже не мог.

— Прости. Тебе неведома тяжесть короны Лефирина.

Её золотистый взгляд скользнул по нему.

— Возможно, я не знаю твоего брата, — мягко сказала она, — и пусть мне пока не ведома тяжесть твоей короны… пока что, но я знаю, что такое груз ответственности. Я понимаю, каково это — сталкиваться с неопределенностью, нести ожидания, о которых ты никогда не просил, — она сделала еще один шаг к нему, коснувшись рукой его предплечья. — Возможно, я здесь для того, чтобы тебе не пришлось сталкиваться с этим в одиночку.

Атлас скосил глаза на её ладонь; её прикосновение принесло неожиданное утешение. Он не знал эту женщину — свою невесту скорее по имени, нежели