Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

— Понимает тебя? — король хмыкнул, покачав головы.

Тени закружились между пальцами Атласа.

— Понимает, каково это — иметь отца, готового пожертвовать своими наследниками и королевством ради власти.

— Долбаный Ирах, ты такой же драматичный, как и он, — король закатил глаза.

— Ты стоишь передо мной здесь и сейчас с таким видом, будто не боялся его с самого дня, как проявилась его сила.

Король Роу рванулся к сыну, схватил его за ворот рубахи и яростно встряхнул. Кулаки Атласа сжались, но на его лице проступила ухмылка от этого отцовского рукоприкладства: он знал, что наконец-то задел именно тот нерв, который собирался.

Тени Атласа никуда не делись, но остались парить у самой кожи короля в качестве скрытой угрозы.

— В море, — прорычал король.

— Что? — Атлас вырвался из его хватки.

— Дрэвин. Он в море. Ищет затерянное королевство.

Атлас выдавил из себя смешок.

— Почему нельзя было просто сказать это? — он задумался на мгновение и понял, что всё это не имеет никакого смысла. — Почему он не попрощался? — он отступил на шаг, и злость снова прокралась в его тон. — И почему его команда на причале ни сном ни духом? С кем он вообще уплыл?!

— Как ты посмел пойти на причал без сопровождения! Люди на тех улицах жестоки, это просто отбросы, — король выплюнул эти слова с отвращением.

Лицо Атласа исказилось в омерзении.

— Это о своем народе ты сейчас говоришь.

Король презрительно фыркнул.

— Как будто мне не плевать. Ты такой же безрассудный и непокорный, как и твой брат.

В этом он был чертовски прав, и Атлас не мог бы гордиться этим сильнее.

— И ты знаешь, с кем он плывет? Его корабль всё еще стоит в нашем собственном гребаном порту! — в этот миг он представил, как наносит королю удар, и ему потребовалось всё самообладание, чтобы разжать кулаки и казаться как можно менее угрожающим.

— Не знаю, — злобная ухмылка расползлась по лицу его отца, и принц понял, что ничего хорошего она не сулит. — Но, возможно, он сбежал с красивой женщиной. Или, возможно, у него вообще не было выбора в этом деле, — он пожал плечами. — Только один человек в этом замке знает наверняка, с кем он уплыл, и это не я, мальчишка.

Мысли Атласа закружились от брошенных ему загадок, и он повернулся к двери.

— Поставь на нем крест, Атлас, — окликнул его отец, и его шаги замедлились.

Он расправил плечи, пока тени клубились вокруг него подобно темному туману.

— Я не поставлю на нем крест. Я не ты.

Глава 35

Эсмира

Эсмира зашевелилась, когда тьма отступила от её разума. Первым, что она осознала, был тихий треск углей, чье тепло ползло по её коже. Затем пришла тупая боль, которая, казалось, тянула всё её тело вниз; мышцы ныли и были в кровоподтеках после атаки, от которой они с Дрэвином едва спаслись, но она знала, что её тело, скорее всего, уже исцелило большую часть ран.

Глаза затрепетали, открываясь; её грудь вздымалась и опускалась прерывистыми вдохами, пока она пыталась понять, где находится. Эсмира повернула голову, и её взгляд упал на него. Облокотившись о валун, Дрэвин не отрывал взора от костра, который сам и призвал. Языки пламени танцевали и мерцали; их тепло и свет питал исключительно его магический дар, а под ними не было ничего, кроме сырого камня. Свет огня отбрасывал резкие тени на его лицо, выделяя ходившие на челюсти желваки и пронзительность его виски-карих глаз.

Он еще не заметил её пробуждения, а может, ему было просто всё равно. Так или иначе, натянутое молчание между ними оставалось ненарушенным.

Воспоминание о кречумах, с которыми они сражались, нахлынуло волной — кошмарные твари из самых темных глубин земли, состоящие из одних когтей и зубов.

Всё обрушилось на неё разом. Она вспомнила свирепость, с которой они дрались бок о бок — союз, выкованный необходимостью между двумя врагами. Теперь он был на свободе, его пламя ревело между ними, и все же он не сделал ни единого движения, чтобы напасть. Она была потрясена тем, что он не убил её, дабы найти для себя путь к спасению. Или, возможно, он пытался это сделать и обнаружил, что этот поход в пещеру был смертным приговором для них обоих.

— Ты очнулась, — его голос отозвался эхом в пространстве между ними.

Она медленно села; тело запротестовало, но она наотрез отказалась позволить себе выглядеть хоть каплю слабее, чем её уже выставил этот обморок. Такого с ней никогда не случалось прежде… без малого за тысячу лет. Но ей еще никогда не приходилось так тяжело трудиться, чтобы призвать свою силу из ничего — вытягивая каждую каплю воды через каждую щель и расселину в этом проклятом богами туннеле, пока он едва не высох полностью.

— Как долго я была без чувств? — настороженно спросила она, ненавидя саму мысль о том, что находилась в его полной власти.

— Несколько часов, пожалуй, — сказал он, наблюдая за ней с непонятной ей пронзительностью. — Хотя трудно определять время, когда находишься в милях под землей королевства.

— Да уж, — тихо ответила она, и её взгляд заблуждал по сторонам.

Бесконечные вопросы роились в голове, и ей казалось, что её разум вот-вот взорвется. Почему она потеряла сознание? Почему у неё иссякли силы? И где, во имя всех богов, они находятся?

Магия Эсмиры покалывала на самых кончиках пальцев, немного унимая панику. Хотя от внезапной потери сил перед тем, как отключиться, у неё до сих пор мурашки бежали по коже. Уже дважды за какие-то недели она сталкивалась с вещами, которые ослабляли её силу и заставляли её трусливо сжиматься внутри. Века она жила невредимой, чувствуя себя абсолютно непобедимой, но теперь она ощущала себя ближе к смертной, чем когда-либо прежде.

Одно она знала с абсолютной уверенностью, каждой клеточкой своего существа — нельзя давать Дрэвину понять, что эти мысли терзают её.

Быстро глянув себе на бока, она осознала, что велсинитовых кандалов нет под рукой, однако они не сковывали и её собственные запястья.

Либо они потеряли единственную вещь, достаточно могущественную, чтобы удерживать их магию, либо он припрятал их, чтобы надеть на неё в самый подходящий момент. Проверял ли он, нападет ли она? Или, возможно, решил, что она лишилась сил, когда рухнула без чувств. Знаки на её руках снова