Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Что за херня здесь творится?

Это не было похоже на дверь или арку, которые она открывала прежде. Он каждой клеточкой своего существа чувствовал, что теперь всё иначе, и что по ту сторону этой стены сокрыто нечто древнее.

Вернулись ли к ней силы? Или фонтан, которого она коснулась, поглощал её магию, иссушая её тело до капли? Смогут ли они дать отпор тому, что вот-вот предстанет перед ними? Он не знал, и пульс бешено колотил в ушах, пока мысли неслись вскачь.

Со скрежещущим стоном растрескавшийся камень взорвался, швыряя обломки и скальную породу во все стороны. Повинуясь инстинкту, Дрэвин прыгнул вперед, заслоняя её собой, и воздвиг стену пламени, защищая и себя, и Эсмиру.

Когда в пещере воцарилась тишина, Дрэвин опустил огненный щит. Его интуиция криком кричала, призывая бежать, однако он обнаружил, что прикован к месту, чувствуя себя обязанным оставаться рядом с ней.

По мере того, как пыль улеглась, начали проступать силуэты — сперва как тени, затем как фигуры, двигавшиеся с неестественной, пугающей грацией. У Дрэвина перехватило дыхание, когда они попали в поле зрения.

— Долбаный Ирах, — его голос едва превышал шепот; его глаза лихорадочно пытались уследить за их перемещениями, но существ было слишком много. — Эсмира, если ты меня слышишь, тебе нужно очнуться.

Ничто и никто ему не ответил. Она оставалась прежней — светящиеся серебром глаза и волосы, парящие и струящиеся вокруг неё волнами.

Когда он вновь повернулся к арке, то оказался лицом к лицу с несколькими гуманоидными существами из глубин. Одно из них нацелилось на Эсмиру, направив огромное копье прямо ей в лицо.

Челюсть Дрэвина сжалась, и жидкое пламя воспламенило каждую вену в его теле.

— Коснись её, и ты, блядь, сгоришь.

Он моргнул, понятия не имея, откуда в нем взялись эти слова. Он был уверен лишь в одном — он отвечал за каждое из них.

Дрэвин сделал шаг навстречу клану, собираясь призвать пламя в ладони, но огонь погас, так и не успев разгореться, когда болас захлестнул его запястья. Оружие метнули в него сбоку; он едва успел заметить его краем глаза, и уклоняться было уже слишком поздно.

Один из нападавших — высокая фигура с замысловатыми узорами, расписанными по груди и рукам — шагнул вперед, приковав к нему взгляд. Существо оскалило острые, как иглы, зубы и издало гортанное шипение, которое тут же подхватили его сородичи. Дрэвин видел ум в этих глазах — холодное, расчетливое понимание, от которого внутренности завязались узлом.

Болас, обычно изготавливаемый из веревки и камней, здесь был сплетен из водорослей, настолько прочных, что мышцы Дрэвина до предела натянулись, пока он пытался разорвать их пополам. Но вовсе не материал этих пут вселил в него страх перед всеми богами.

С леденящим душу ужасом он осознал, почему его пламя мигнуло и погасло, стоило боласу затянуться.

Орудие состояло не из простых камней.

Это был велсинит.

Глава 37

Эсмира

Эсмира резко втянула воздух при виде оружия всего в нескольких дюймах от своего лица. Она с рывком выдернула ладонь из фонтана, и её прежде парившие пряди волос тяжело упали на плечи. Оглядевшись, она наткнулась взглядом на Дрэвина: он был связан и с кляпом во рту, но это была не её работа.

Они были окружены существами, которые походили на смертных и одновременно на кого-то еще — созданий, которых она никогда не видела и о которых не читала в книгах.

Оттенки их кожи варьировались от самого бледного до глубокого коричневого, и все они отливали радужным сиянием, напоминая мерцающую жемчужину в толще воды. Их глаза и волосы переливались всеми цветами, какие только можно встретить в море. На их гладких телах выделялись удлиненные пальцы с перепонками, а жабры тянулись вверх по шеям. Взгляд Эсмиры скользнул по руке нападавшего, где плавникоподобные гребни очерчивали контуры конечностей. Последним, что она заметила, были их уши — заостренные, похожие на плавники и слегка выступающие по бокам головы.

Они казались чужими, но в то же время такими знакомыми — некоторые их черты напоминали её собственное обличие, когда она принимала форму сирены.

Эти существа ни капли не походили на кречумов, атаковавших их ранее. Они действовали осознанно, были настороже и владели выкованным оружием. Она вновь перевела взгляд на Дрэвина, чьи глаза, казалось, умоляли её не сопротивляться.

Почему он не призвал свое пламя? И почему не делает этого сейчас?

Внезапно она почувствовала слабый укол боли в районе грудины и медленно повернула голову к нападавшему, пока тот слегка прижимал острие копья к её груди. Эсмира подняла руки в притворном жесте капитуляции, шевеля пальцами и позволяя когтям медленно выдвинуться наружу.

Существо вдавило отточенное копье глубже в её грудь, на сей раз пустив маленькую каплю крови.

— Назови свое имя.

Это был приказ. Однако Эсмира никогда не жаловала приказы. Она наблюдала за тем, как её кровь стекает по кромке наконечника копья.

— Имя. Назови его, — повторило существо. Его голос был глубоким, почти потусторонним.

Она неторопливо подняла на него взгляд, и уголок её губ дернулся в ухмылке:

— Только после тебя.

Все вокруг напряглись, крепче сжимая оружие.

Тот, кто казался их предводителем, не отрывая от неё глаз, скомандовал:

— Убейте лишнего.

Дрэвин забился в руках удерживавших его пленителей, мыча сквозь кляп, но слова были неразличимы.

Её глаза вспыхнули.

— Что? Нет! — закричала она, но те даже не замедлили ход. — ЭСМИРА! Меня зовут Эсмира.

И всё же они не отступили.

— Ты говоришь, когда тебя спрашивают. А ты этого не сделала, — произнес мужчина, отчего её губа яростно очертилась.

Язвительный смешок гнева сорвался с её губ, прежде чем её челюсть сжалась:

— На вашем месте я бы этого не делала.

В унисон те, кто обступил Дрэвина, занесли свои копья, готовясь вонзить заостренные лезвия в его грудь — словно её угроза ничего не значила.

В ту же секунду глаза Эсмиры изменились, и она вскинула руку, чтобы призвать воду, собравшуюся в фонтане. Это движение привлекло всеобщее внимание.

Эсмира на мгновение прикрыла глаза, её дыхание выровнялось. Она чувствовала воду, ощущала её течение и ритм, точно пульс, ждущий команды. Медленно она подняла руки ладонями к фонтану, который теперь находился у неё за спиной.

— Я вас предупреждала, — прошептала она; её голос звучал твердо, несмотря на близость копья.

Глаза существа округлились, и он обернулся, когда вода позади неё взметнулась, вырываясь из оков чаши. Она