Ветер с Северного моря - Анна Морион

думала, что ты сильнее. Что ты будешь бороться с этой грязью… Но ты радостно обмазалась ею… Что ж, устраивай свой бал для буржуа, только знай, что в этот день я не выйду из моей комнаты, – холодно бросила на это миссис Валент и, гордо подняв подбородок, быстрым шагом зашагала вперед.

«Эта женщина так противоречива! Говорит одно, затем – второе! А завтра она вновь скажет, что я не виновата в моем падении!» – с нарастающей в душе яростью подумала Хелен, даже сжав кулаки, но поспешила вслед за матерью.

Такой тщательно распланированный Хелен день был грубо испорчен, и она была сердита на мисс Хопс и ее сестру за то, что они встретились на ее пути… Если бы ни они… Если бы только Энн промолчала о скором бале… Но разве в этом была вина Энн? Она поинтересовалась событием, на которое была приглашена самой Хелен! Это так естественно… Но в такой неподходящий момент!

Шагая вслед за матерью, Хелен разрывалась от злости на нее и отчаянием того, что теперь будет. А что, если ее мать смертельно обиделась? Вдруг она уже решила, что уедет? За что… Господи, за что?

Но миссис Валент и не думала уезжать: по приезду в Мидскуг-Манор она пожаловалась на головную боль и скрылась в своих покоях. Она не вышла даже к ужину, на который Бьорн-Магнэ, как и обещал, настрелял дичи. Этот ужин прошел в молчании: Хелен и ее супруг сидели рядом и не смотрели друг на друга. Бьорн-Магнэ даже не поинтересовался причиной отсутствия за столом тещи, а Хелен, не дождавшись этого вопроса, решила проучить его и наказать его безмолвием со своей стороны. Но напрасно: муж и сам не сказал ей ни слова. Бьорн-Магнэ быстро расправился со своим ужином и десертом, молча поднялся из-за стола, вышел из столовой, и больше в этот день Хелен не видела его… Не видела она его и вечером – он не пришел в ее спальню, и Хелен провела ее в одиночестве – не смыкая глаз и мучаясь мыслями о матери, гордости, статусе и будущем бале. Отказываться от бала было уже поздно: все было устроено и оплачено, поэтому это зло Хелен решила пережить… Как-нибудь. О чувствах Бьорна-Магнэ она не беспокоилась вовсе: ее мать была для нее важнее. Свою мать Хелен ставила выше него. И выше себя. Поэтому она с болью и страхом думала о том, как ей следовало поступить: принять свой статус буржуа (что она с такой настойчивостью намеревалась сделать ранее) или же последовать совету… Нет! Не совету! Желанию! Последовать желанию матери бороться?

Ночь без сна сказалась на внешности Хелен, и утром миссис Валент, все же спустившаяся к завтраку, вслух отметила, что ее дочь выглядит «неподобающе леди». Бьорн-Магнэ на завтраке не было. Слуги доложили, что он покинул дом еще до рассвета. Куда он собирался и когда намерен был вернуться – они не знали. Отсутствие мужа и комментарий матери заставляли Хелен злиться, но скрывать эту свою злость за улыбкой.

После завтрака миссис Валент попросила дочь провести ее в галерею, «если таковая в этом доме имеется», и Хелен с радостью подставила ей свой локоть. Однако, если хозяйка думала, что ее гостья оценит грозовые полотна с кораблями и штормами, она ошиблась: едва зайдя в галерею, миссис Валент ахнула, прижала ладони к сердцу и отчитала Хелен за то, что та позволяла «этой Тьме и Смерти» царить в ее доме. «Эти полотна нужно сменить… Хелен, моя дорогая, скажи своему мужу… Или нет! К чему говорить? Просто смени их! Если у твоего норвежского буржуа совершенно отсутствует вкус к прекрасному и светлому – возьми дело в твои руки! И пусть он попробует возразить!» – сердито сказала миссис Валент. В ответ ей Хелен только испуганно подумала, что скажет ее муж, если она действительно сменит этот шторм на пастель и цветы, но не сказала ни слова ни в свою защиту, ни в защиту вкуса своего мужа и хозяина этого дома. «И не только эти картины, но и всю мебель требуется немедленно заменить! Мы сейчас же поедем в город, разыщем журнал этого года и закажем все новое. Мы сделаем этот дом достойной тебя. Пусть буржуа, которых ты так опрометчиво пригласила сюда, увидят, что миссис Нордстранд возвышается над ними, как цветок над червями!».

Слова матери – жестокие, безжалостные, резкие – вызвали у Хелен порыв рвоты, но она сдержала его и послушно кивнула. Затем, извинившись перед матерью, Хелен поспешила в свои покои, и там ее вырвало. После она легла на кровать, свернулась, как котенок, и сцепив зубы, изо всех сил сдерживала слезы, которые, знала она, заставят ее глаза и лицо опухнуть и тем самым привести к новому недовольному комментарию ее дорогой матери… Но через четверть часа она вернулась к своей гостье с улыбкой и послушными кивками, и повезла ее в город, как та того и желала. Журнал с мебелью моды этого года был куплен, мебель выбрана и заказана… И следующим утром, не дождавшись прихода мужа на завтрак, Хелен разыскала его сама.

Бьорн-Магнэ был в своем кабинете и читал книгу. Когда раздался решительный стук в дверь, он нехотя разрешил посетителю войти, и через миг перед ним стояла его супруга. Ее глаза блестели. Она молча положила на стол журнал, и Бьорн-Магнэ равнодушно бросил на него взгляд.

– Взгляните, Бьорн-Магнэ. Вчера я была в городе и заказала в дом новую мебель, – тихо сказала Хелен.

Ее муж сидел в большом, удобном кресле, но не спешил отложить свою книгу, чтобы пролистнуть страницы принесенного Хелен журнала.

– Вам не по душе мебель, которую купила в дом герцогиня Найтингейл? – спокойным тоном спросил он, вновь вернувшись к своей книге.

– Эту мебель выбрала не я, так позвольте же мне обставить мой дом так, как этого хочу я, а не Вивиан, – уклончиво ответила Хелен, но, заметив, какую книгу читал ее муж, она невольно улыбнулась, приятно удивленная его выбором. – Вы читаете книгу мисс Остен?

– Именно. Вы говорили мне, что эта – ваша любимая книга, и я решил потратить на нее время, чтобы понять вас, – ответил Бьорн-Магнэ.

– «Гордость и предубеждение». Это действительно моя любимая книга, сэр, уже много лет, – тихо подтвердила Хелен.

– «Гордость и предубеждение.»– медленно, вдумчиво повторил Бьорн-Магнэ. – Эта книга имеет такое благозвучное и трезвое название. Какой урок вы извлекли из