Ветер с Северного моря - Анна Морион

Они стояли у портрета Хелен и, услышав голос последней, устремили свои взгляды на нее.

– Что подумают слуги? – переспросила миссис Валент и недовольно хлопнула в ладоши. – Что я защищаю мою бедную дочь от тирана-мужа! От этого вечно растрепанного, вульгарного мужика с черным, ядовитым языком!

– Ваши похвалы, дорогая теща, мне дороже всех богатств мира, – улыбнулся на это Бьорн-Магнэ: на его лице легко можно было прочесть то, что крики и обвинения миссис Валент только забавляли его.

Однако теперь Хелен знала, что фразы и оскорбления ее матери не только забавляли Бьорна-Магнэ, но все же задевали, и поэтому сперва она подошла к мужу и шепнула ему: «Оставьте это мне! И прошу, не обижайтесь на нее! Не обращайте на эти ее слова внимания!». В ответ жене, Бьорн-Магнэ кивнул и молча направился в свой кабинет, – помня данное супруге обещание стать призраком в собственном доме.

– Конечно! Бегите с поля боя! Прячьтесь! – недовольно воскликнула миссис Валент в спину хозяина поместья. – Хелен, моя девочка! – Она обернулась к дочери и схватила ее ладони. – Я слышала, что он накричал на тебя! Как он посмел! Я тотчас бросила все и пришла, чтобы дать ему понять раз и навсегда…

– Матушка, он не кричал на меня! – ласково сказала Хелен, добавив про себя: «Но из своего кабинета вытолкал!». Ее мать выглядела такой обеспокоенной и взволнованной, что на глаза Хелен навернулись слезы счастья знания того, что, пусть и ошибочно, миссис Валент кинулась на защиту своей дочери – как волчица на медведя, потревожившего покой и безопасность ее волчат. – Бьорн-Магнэ был строг со мной, но он имел на это право! Я уничтожила одну из его любимых картин…

– Жаль, что одну! Все эти жуткие картины заслуживают лишь одного: забвения и уничтожения! – в сердцах сказала миссис Валент, но затем ее взгляд упал на портрет Хелен, и она слабо улыбнулась: – Все, кроме этой.

Хелен машинально взглянула на свой портрет и поняла, что это был самый, что ни есть, подходящий момент узнать тайну белизны кожи написанной на ней девушки, обладающей волосами и чертами Хелен.

– Этот портрет был написан при мне тем талантливым французским портретистом, но сюда он приехал не таким, каким я видела его в Брайстед-Манор, – осторожно сказала Хелен, смягчив это замечание робкой улыбкой.

– Это проделка Луизы. Она так желала, чтобы ты не вернулась домой, что уговорила автора этой картины смягчить твои недостатки. Как видишь, он отнесся к ее просьбе с большим рвением, – извиняющимся тоном ответила миссис Валент, скользя взглядом по портрету. – Но не сердись на твою сестру: она так желала выйти в свет и обрести семейное счастье!

«Так сильно желала, что, будь у нее свои собственные средства, она заплатила бы грабителю с заданием лишить меня жизни и тем самым убрать со своего пути!» – почему-то подумала Хелен, и эта мысль заставила ее кожу покрыться мурашками.

– Это было некрасиво с ее стороны. Увидев этот портрет, я готова была сквозь землю провалиться от стыда. Бьорн-Магнэ был обманут, – тихо, решительно сказала Хелен, решив в этот раз не скрывать от матери своих истинных чувств.

– Но все же, этот медведь женился на тебе, – утвердительным тоном сказала на это миссис Валент. – Значит, Луиза сделала не такую уж большую проказу, ты не находишь?

– Впервые увидев меня, Бьорн-Магнэ сказал, что он действительно был обманутом этим портретом… Он сказал, что в реальности я оказалась намного красивее и живее этой фарфоровой мисс. – Эти воспоминания заставили Хелен широко улыбнуться и подумать, насколько деликатным и понимающим был ее супруг. Но потом она вспомнила его слова о том, что этот брак был необходим для него несмотря ни на что, и ее улыбка померкла.

– Этот заморский буржуа умеет льстить. Что ж, хоть какая-то от него польза, – иронично бросила миссис Валент и прежде, чем ее дочь смогла выразить ей свое недовольство этими словами, она быстро повела Хелен к лестнице.

Миссис Валент и Хелен надели теплые плащи, шляпки и перчатки, и вышли в сад. Там, прогуливаясь по дорожкам, в некоторых местах узких и несколько заросших, мать Хелен зацепилась подолом своего дорогого платья о черничные кусты Бьорна-Магнэ, а когда высвободила ткань от плена шипов, с громким горьким возгласом обнаружила на ней несколько дыр и твердо, с нажимом заявила дочери о том, что «мистер Нордстранд обязан компенсировать мне потерю этого платья! Оно стоило целого состояния! А эти кусты пусть выкопает и уберет подальше от моих глаз!». В ответ Хелен лишь послушно кивнула, но вдруг почувствовав новый прилив тошноты, без слов покинула мать на дорожке, а сама забежала за угол, спряталась в гуще уже полуобнаженных кустов, и там ее стошнило так сильно и ужасно, что из ее глаз потекли слезы. Когда Хелен вернулась обратно к матери, та с беспокойством вгляделась в ее лицо.

– Ты нездорова, Хелен? – удивленным тоном спросила миссис Валент, протянув ладонь к лицу дочери, но словно не решаясь коснуться его.

– Это просто тошнота, матушка, – как можно спокойнее ответила ей Хелен, не желая волновать чувства родительницы.

– Это все ваша рыба. Каждый Божий день… – начала было миссис Валент, недовольно покачивая головой, но вдруг она умолкла, прищурилась и тихо спросила: – Хелен… Ты скрываешь от меня что-то?

– Скрываю? О, нет… То есть, я еще не уверена… – не зная, что ответить на это обвинение, робко, с запинками сказала Хелен.

– Он сделал тебе ребенка. – Миссис Валент впилась в лицо Хелен пристальным взглядом, а затем отошла на шаг.

– Матушка, вы не рады? – упавшим голосом спросила Хелен, наблюдая за странным поведением матери и необъяснимым выражением ее лица.

– Рада? – Миссис Валент приложила руки к груди. – Конечно, я рада!

«По тому, как вы ведете себя, у меня имеются большие сомнения по поводу вашей радости на этот счет!» – справедливо подумала Хелен.

– Наконец-то! Внук! Или внучка! – Миссис Валент вдруг широко улыбнулась и элегантно захлопала в ладоши. – Я всегда думала, что первой внуков мне подарит Луиза, но ты все же опередила ее!

Казалось, ни одна радостная или ласковая фраза матери не была смешанной с издевательством или холодом. Все похвалы звучали как упреки, и даже эта ее радость наконец-то стать