Ветер с Северного моря - Анна Морион

свои объятия в этот холодный октябрьский вечер. У входа в дом были расставлены кадки с ветвями ели, а ворота и перила были украшены венками из тиса и связками самшита. На крыльце дома красовалась бордовая драпировка, а на ней был прикреплен темно-зеленый щит: на нем красовался серебряный золотой якорь, а над ним – корабельный топор. Под щитом была пришита лента с девизом рода Нордстрандов: «Stå fast» (Стоять крепко – перевод с норвежского. Прим. Автора). Сам дом был тщательно подготовлен к балу и присутствию многих гостей: почти вся мебель из большого зала была унесена (остались лишь диваны и кресла, отодвинутые к стенам), полы натерты до блеска, а десятки свечей в канделябрах, настенные бра и люстры только и ждали, когда их зажгут. Столы были украшены хвойными ветвями и камелиями, которые Хелен специально заказала из-за моря. Музыканты (небольшой ансамбль) будет размещен у одной из стен зала… Осталось только облачиться в свой лучший наряд – не кричащий, скромный, но праздничный, и ждать момента, когда начнут пребывать гости. Она будет стоять рядом с супругом на крыльце и улыбаться каждому, находить для всех комплименты и похвалы…

Отвернувшись от окна, Хелен с любовью взглянула на лежащее на застеленной кровати платье – дорогое, но не вызывающее бархатное, глубокого изумрудного цвета (который она теперь любила). Платье было сшито, чтобы подчеркивать фигуру хозяйки, но при этом не вызывать внимания к декольте, представляя собой буржуазную добродетельность. Хелен наденет это платье, украсит шею тонкой золотой цепочкой, наденет белые перчатки, бальные туфли, ее волосы будут убраны вверх, оставив локоны у висков… И она будет блистать. Она будет стоять рядом со своим мужем-буржуа и… И думать о том, как грустит в своих покоях ее мать, но, если это было ее выбором, пусть так и будет! Хелен твердо решила, что этот прием она не пропустит, чтобы ни говорила и какой грустной не была бы ее мать. Хелен – хозяйка этого дома, и она должна быть с гостями, вместе со своим мужем.

Миссис Нордстранд пребывала в приятном волнении и радости этому дню и событию, но сперва ей нужно было пройти неприятную, но крайне важную процедуру – осмотр доктора Хишельмана.

К удивлению Хелен, осмотр прошел весьма быстро: задав пациентке несколько вопросов и получив на них точные ответы, доктор Хишельман слегка нажал пальцами на низ живота Хелен, а затем отстранился и решительно заявил:

– Вы не беременны, мадам.

Хелен словно ударили в грудь.

– Нет? – переспросила она, удивленно сложив брови. – Но у меня есть признаки! Меня тошнит всю эту неделю…

– Тошнота, мадам, не всегда является признаком беременности, но ответом на сильное моральное расстройство, на неприятные события и темные воспоминания, – деловито сказал доктор, беря в руки свой чемоданчик с медицинскими инструментами.

– Но я…

– Миссис Нордстранд, поверьте мне, старому доктору: вы не беременны, и ваша тошнота является признаком расстройства от чего-то другого. Вы сами сказали, что в последний раз кровь у вас шла не так давно, даже меньше месяца назад, а зачатие, мадам, так быстро не происходит. Кажется, у вас гостит ваша мать? Разве она не рассказывала вам об этом?

«Моя мать не только не задала мне правильные вопросы, доктор, но не задала ни одного вообще,» – с грустью подумала Хелен, устало присаживаясь на кровать. Она машинально приложила ладонь к животу и подумала, что слишком поторопилась радоваться и искать для ребенка имя…

Она не беременна.

Ребенка не будет.

Этот день, такой светлый и солнечный, вдруг померк.

– Я понимаю ваши чувства, мадам, – ласковым тоном сказал доктор, направляясь к двери. – Но, увы, в этот раз Господь не дал вам ребенка. Но Он обязательно даст, вот увидите… Но скажите об этом вашему супругу.

– Я так и сделаю, – тихо ответила на это Хелен.

– Хорошего вам дня, миссис Нордстранд. – Доктор принес Хелен поклон и оставил ее одну.

Едва за доктором закрылась дверь, Хелен впилась пальцами в складки своего утреннего платья, крепко зажмурила глаза и прикусила губу, чтобы не заплакать от боли и такой безжалостной, мгновенной смерти ее мечтаний.

Ребенка не будет!

Не будет!

Не будет…

«Я должна сказать Бьорну-Магнэ… Сейчас же. Возможно, побеседовав с ним и услышав его голос, мне будет легче смириться… И помочь смириться ему,» – решила Хелен. Она смахнула все же побежавшие по щекам слезы, встала с кровати и направилась в кабинет мужа. Рассказать о своей утрате, которой не было, матери Хелен не решалась: она знала, что та ответит на новость понимающе-ядовитыми фразами, а выслушивать их у Хелен сейчас не было ни сил, ни желания.

Бьорн-Магнэ стоял у окна, спиной к двери. Когда Хелен вошла в кабинет, ее муж тотчас обернулся к ней, с письмом в руках, и она поняла, что отвлекла его чтения чего-то важного и радостного: на лице Бьорна-Магна сияла загадочная улыбка.

– Хелен, у меня имеются для вас замечательные новости. Сегодня я получил письмо… – начал было он.

– У меня тоже имеется для вас новость, – твердо перебила его Хелен, желая как можно скорее оповестить его о вердикте доктора Хишельмана, а затем закрыться в своей спальне и побыть наедине с собой и своим горем. – Мы ошиблись. Я не беременна.

Улыбка на лице Бьорна-Магна погасла, но затем он глубоко вздохнул и спокойно сказал:

– Это не самая приятная новость, особенно для вас, моя дорогая супруга. Но у нас обязательно будет ребенок.

– Когда же? – нервно спросила Хелен и приложила ладони к щекам.

– Когда Судьбе будет это угодно, – лаконично ответил на ее вопрос муж. Он положил письмо на стол, подошел к Хелен и взял ее ладони в свои. Его лицо было грустным, но ласковым. – Мы достаточно молоды, и наш ребенок обязательно увидит этот мир.

– Вы говорите трезвые и рассудительные слова, Бьорн-Магнэ, но от этого легче мне не становится! – Хелен издала иронический смешок, смешанный с отчаянием.

– Я понимаю вашу боль. Вы ужасно обманулись, и боюсь, это я дал вам эту ошибочную надежду, – тихо, грустно сказал он и поцеловал ее пальцы. – Но позвольте уверить вас, Хелен, что я тоже полон боли, хотя старался не радоваться прежде, чем доктор подтвердит наши подозрения…

– А что, если у меня никогда не будет детей? – Хелен всхлипнула. Ее глаза наполнились слезами.

– Я