Ветер с Северного моря - Анна Морион

Слова матери были приятны Хелен… И неприятны одновременно: как элегантно и твердо она умалила женственность Хелен и ее способность принести в мир новую жизнь, новую веточку семейства Валент! Как реагировать на эту «радость?» Что ответить? Что солгать?!

Горло Хелен почувствовала, будто ее горло схватила ледяная длань – ей стало трудно дышать. Хелен молча смотрела на мать и удивлялась. И это было больное, неприятное удивление, потому что ее мать только что испортила такой чувственный, интимный момент… Так грубо… С такой сияющей улыбкой!

– Молись, чтобы это был мальчик! И молись, чтобы он пошел в своего отца: будет очень неудобно, если твои дети унаследуют твою внешность, – нежно сказала миссис Валент, взяв ладонь дочери в свою.

«Что? Что вы такое говорите?!» – хотела было крикнуть Хелен прямо в лицо матери, но ее горло сдавило еще больше. Ей стало не хватать воздуха. Дыхание прервалось. Слова матери изрезали ее легкие на куски…

– Хелен, вот вы где! – вдруг послышался за ее спиной голос Бьорна-Магнэ.

Хелен машинально взглянула на него и часто замигала, чтобы прогнать слезы, вдруг ослепившие ее глаза. Вскоре ее супруг стоял рядом с ней, и она улыбалась ему своей самой фальшивой и спокойно-лживой улыбкой.

– Примите мои поздравления, мой дорогой зять, – сдержанным тоном обратилась к мужу дочери миссис Валент. – Моя дочь скоро сделает вас отцом.

– Я принимаю ваши поздравления, моя дорогая теща, – таким же сдержанным тоном ответил ей Бьорн-Магнэ. – Но думаю, еще рано заявлять подобные утверждения.

– Вовсе не рано. Это факт: Хелен носит вашего ребенка, и я буду молить Нашего милосердного Господа, чтобы это был мальчик, и чтобы он выглядел вашей маленькой копией. – Миссис Валент улыбнулась и ласково потрепала Хелен по щеке.

Бьорн-Магнэ непонимающе взглянул на жену, словно ища у нее объяснение такому доброжелательству миссис Валент. Но вдруг его брови с удивлением приподнялись, и Хелен испуганно подумала: он понял! Боже, что он сейчас думает о ее матери?

– Хелен, вас ждет в гостиной мисс Хопс, – больше не обращая внимания на тещу и смотря в лицо супруги, мягко сказал Бьорн-Магнэ.

– Энн Хопс… Дочь буржуа, которую мы встретили в городе? – с неприятной усмешкой уточнила миссис Валент, бросив на дочь насмешливый взгляд.

– Энн и я любим встречаться за чашкой чаю и обсуждать литературу, – тихо объяснила Хелен, совершенно не зная, что теперь будет и как ей выйти из этой неловкой ситуации: оставить мать и пойти к Энн? Как она могла забыть о том, что сегодня был один из дней недели, когда ее подруга навещала ее для беседы о книгах и других вещах?

– Мисс Хопс в твоем доме? – устало вздохнула миссис Валент, а затем поджала губы и тихо добавила: – Что ж, не буду мешать вашей милой беседе о книгах… Но я хочу, чтобы ты знала, Хелен: такие связи не принесут тебе пользы…

– Прошу вас, скажите мисс Хопс, что я слишком занята подготовкой к балу, чтобы сегодня провести время в ее обществе… – сгорая от стыда за свою ложь и то, как она оскорбляет ею Энн, попросила супруга Хелен. И, увидев выражение неприятия на его лице, она шепнула ему на ухо: – Только сегодня! Прошу, сделайте это ради меня! Не судите меня, умоляю!

– Я передам ваши слова мисс Хопс, Хелен, – спокойным тоном, но с холодным блеском в глазах сказал Бьорн-Магнэ и направился обратно в дом.

«Я ужасна… Просто ужасна!» – с отчаянием подумала Хелен.

– Ты поступила правильно, моя дорогая, – улыбнулась миссис Валент.

– Да… Конечно… – Хелен вновь почувствовала подходящую к ее горлу тошноту и вновь поспешила за угол, в гущу кустов.

Глава 27

Хелен сидела у письменного стола в своих покоях, держала в руках заточенное перо, уже обмакнутое в дорогие чернила, и с неприязнью смотрела на чистый лист бумаги, лежащий перед ней. Прошло несколько дней с того дня, как она солгала своей подруге мисс Энн Хопс, но Хелен нашла время сесть за письмо лишь сейчас – в день их с Бьорном-Магнэ большого приема. Хелен желала написать Энн, что сожалеет, что очень хочет встретить ее на балу, что с нетерпением ждет новой возможности принять ее в своем доме и побеседовать с ней о книгах и их героях… Но тень матушки, теперь никогда не покидающая разума миссис Нордстранд, напомнила о том, как недовольна была благородная миссис Валент таким знакомством дочери.

«Я напишу, что моя мать заболела, и что, если Энн мне позволит, в этот раз посещу ее я. Разве она откажет мне? Она будет только рада, моя дорогая Энн… Именно так! – Хелен решительно написала на листе: «Моя дорогая подруга…», но затем перо вновь стало безжизненным, как и ладонь, держащая его. – Но к чему писать все это, если я увижу ее сегодня на балу? Конечно, будет намного труднее солгать ей в лицо, чем солгать на бумаге, но я готова заплатить эту цену… Прием… Уже сегодня! Как волнительно! Первый мой большой прием, как замужней женщины. Первый мой прием в моем собственном доме!»

Отложив перо, Хелен поднялась со стула и подошла к окну: площадь перед домом была выметена и посыпана мелким гравием – готова к приему гостей.

Хелен подготовила и запланировала все сама: Бьорн-Магнэ во всем этом участвовал лишь тем, что дал ей свободу тратить деньги семьи на что угодно и сколько угодно, но к подготовке дома проявлял лишь малый интерес, чему, однако, его супруга была рада. Она часто помогала матери с подготовкой приемов в Брайстед-Манор, но в это раз эта утомительная работа чувствовалась совершенно по-другому, ведь теперь она не просто помогала, а устраивала все так, как того желала ее душа. Хелен помнила, что буржуа в своих вкусах были сдержаннее аристократов, и придерживалась советов, которые когда-то дала ей ее подруга-буржуа Энн, также имевшая богатый опыт помощи своей матери в таких грандиозных приемах.

Мидскуг-Манор ожидал своих гостей, полный света и элегантности: вдоль поездной аллеи стояли фонари на кованых столбах, а затем гостей встретят у крыльца новые фонари – их будут держать в руках слуги. Свечи и газовые лампы будут ярко освещать первый этаж и звать в