Ветер с Северного моря - Анна Морион

Миссис Валент уже справилась со своим завтраком и теперь наслаждалась чашкою дорого, вкусного кофе, который очень любили в этом доме. За все время, проведенное с дочерью за столом, она не сказала ни слова. Она не принесла своих извинений, ни поинтересовалась у Хелен самочувствием… Ни слова. Тишина. Как будто того, что она устроила вчера вечером, не произошло вовсе. Хелен смотрела на нее и думала: неужели в ней вообще нет чувств? Неужели ее не мучает совесть? Потому что сердце самой Хелен было наполнено таким раскаянием, что готово было распасться на куски.

– Вам записка, мадам! – вдруг послышался тихий голос лакея, и он бесшумно прошел к Хелен и протянул ей серебряный поднос с элегантной, пахнущей духами маленькой запиской, сложенной вдвое и украшенной розовой шелковой лентой.

Эти духи Хелен могла узнать и в огромной толпе, поэтому, разворачивая записку, она с болью подумала о том, какой доброй и заботливой была мисс Энн Хопс, и какой трусливой обманщицей была она сама. Она желала послать Энн пространное письмо с извинениями, но та опередила ее.

– От кого эта прелестная записка, моя дорогая? – было первым, что услышала Хелен от матери за все это утро.

– От мисс Энн Хопс, матушка, – тихо ответила ей Хелен, быстро пробегая взглядом строчки и хмурясь все больше.

– И что же пишет эта мисс?

– Вам действительно интересно узнать, или вы задали этот вопрос из вежливости? – Удивлению Хелен не было предела.

– И из вежливости тоже, – улыбнулась миссис Валент. – Ну же, не томи меня дорогая.

– Она сожалеет о моем плохом самочувствии и надеется увидеть меня так скоро, как это возможно, – сдалась Хелен: она решила, что передаст матушке лишь короткую версию написанного, но та изогнула бровь, требуя большего. Хелен прочистила горло и вновь взглянула на записку: – Она надеется, что вы тоже скоро поправитесь. Нас так не хватало на этом балу. Все удивлялись нашей внезапной болезни.

– Чернь. Что с нее взять? – Миссис Валент подняла глаза к небу.

– Она пишет, что мой супруг был самым заботливым и вежливым хозяином приема, которого только видел этот город… Он очаровал всех и вся…

– Не имею никаких сомнений на этот счет, моя дорогая. И, поверь мне, он воспользовался твоим отсутствием и флиртовал со всеми хорошенькими незамужними девицами, в том числе и с этой Энн, а та, в свою очередь, бесстыдно флиртовала с ним…

– Вас там не было, матушка, и вы не были свидетельницей этому, – с нажимом перебила ее Хелен, недовольная беспочвенными обвинениями матери в адрес ее подруги и мужа.

– Мне не нужно было присутствовать там, чтобы понимать такие вещи. Но ты, Хелен, как была наивная и слепа, такой ею и остаешься, – прохладным тоном сказала на это миссис Валент. – Но я вижу, что ты переживаешь о том, что вчера осталась со мной. Ты думаешь, что унизила этим твоего мужа. Но, Хелен, прогони эти твои мысли и поверь твоей матушке: вчера он веселился, танцевал и не думал о тебе…

– Я не беременна, – вдруг, сама того не ожидая, громко перебила ее Хелен, но затем пожалела о том, что сказала об этом таким неприлично-вызывающим тоном, ведь ее мать так ждет внука или внучку! Она так расстроиться! Хелен нужно было подобрать слова, чтобы смягчить удар, а не выплюнуть это, как яд, в ее лицо.

– Нет? – Миссис Валент приподняла бровь и сделала глоток из свой чашки с кофе.

– Нет.

– Но тошнота…

– Доктор сказал, ее причиной являются моральные страдания и волнения.

– Я не удивлена. С таким-то мужем! И с таким окружением! – Миссис Валент вновь принялась за свой кофе.

Хелен многозначительно смотрела прямо в лицо матери и ждала, когда та расстроится. Она ждала сожаления. Утешения. Соболезнований. Но миссис Валент лишь продолжала пить свой кофе – мелкими, осторожными глотками.

– Вы ничего не скажете? – тихо, непонимающе спросила Хелен.

– А что ты хочешь услышать, моя дорогая? Ты здоровая женщина, и когда-то неотвратимо станешь матерью малышей-буржуа… – спокойным тоном начала ее мать.

– И вы будете любить этих малышей, не так ли? – Хелен впилась в лицо матери пристальным взглядом.

– Конечно, буду, – Миссис Валент поежилась под взглядом дочери. – Ах, ты вновь смотришь на меня с такой злостью, что мне вдруг стало не по себе…

– Вы будете любить моих детей такой же любовью, какой будете любить детей Луизы?

Мисс Валент поставила чашку на стол и поджала губы.

Хелен не сводила с нее взгляда – горящего, требовательного, жаждущего правды.

– Я буду любить их не менее детей Луизы, но принимать их в Брайстед-Манор, и иметь с ними близкие отношения, и отношения вообще я не смогу, – честно сказала миссис Валент, смело отвечая на взгляд дочери.

– Почему? – громко прошептала Хелен. Ее пальцы вдруг затряслись мелкой дрожью.

– Потому что родство с буржуа испортит мою добрую репутацию. Всем известно, что я ни разу не совершила ничего постыдного, и даже это твое замужество не было делом моих рук, но было устроено за моей спиной твоим жестоким отцом…

– Довольно! – громко остановила ее Хелен.

Вулкан, спящий в ее душе, пробудился.

Миссис Валент непонимающе нахмурилась.

– С меня довольно… – тихо повторила Хелен… И теперь, когда она наконец-то нашла в себе силы сказать эти слова, они рвали ее грудь – снова и снова. – С меня довольно вас, матушка! – громко сказала Хелен, поднимаясь со стула. Ее знобило. Ее глаза были полны слез, а грудь – шторма и бури, но она величественно подняла подбородок и уверенно повторила: – С меня довольно. Я мирилась с тем, что вы не любите меня, что я была для вас бременем и ношей, что вы наносили мне обида за обидой, и с таким спокойствием! С таким наслаждением! Но моих детей я вам обижать не позволю! Если вы не желаете принять их, как своих родных внуков – вам не место в моей жизни! Я не желаю больше не видеть вас, ни больше слышать о вас. Вам пора уезжать домой, к вашему супругу.

– Как ты позволяешь себе так разговаривать с твоей матерью? С той, что дала тебе