Пробуждение - А. Л. Вудс

— Десять процентов плюс дополнительные права на иностранные переводы и первую и вторую серии.

— Десять процентов и дополнительные права на все материалы в разных форматах, — возразил он.

— Нет, — сказала я, складывая руки перед собой. — Десять процентов, никаких дополнительных прав и условие о расторжении контракта на один год.

Сердитый взгляд, который он бросил в мою сторону, сказал мне, что он пошел на это, ожидая увидеть сердитую, хотя и невежественную дуру. Я не была наивна.

Я никогда больше не буду такой.

— Ты самоуверенная маленькая засранка, — он откинул голову назад и хрипло рассмеялся. — Неудивительно, что ты нравишься моей матери. Ты играешь жестко.

— Твой ход, костюм.

Я приподняла бровь, приветствуя его своим бокалом, прежде чем сделать еще глоток, самодовольно причмокивая губами, хотя в животе у меня все скрутило. Был ли я идиоткой, что так сильно раскачивала эту лодку? Это была возможность, о которой я всегда мечтал. а… и если я ее упущу, я могу пожалеть об этом.

Когда он ответил не сразу, беспокойство захлестнуло меня. Я все испортила, не так ли?

Пол выдохнул, подавшись вперед на своем стуле. Он забарабанил пальцами по столешнице, его темные глаза изучали мои, как будто он мог точно определить мой блеф. Я приветствовала его с невозмутимостью, сравнимой с самой Матерью Терезой.

— Двенадцать процентов, никаких дополнительных прав, условие о расторжении на три года.

Я сморщила нос.

— Ты ненавидишь цифру десять или что-то в этом роде?

— Нет, я ненавижу вести переговоры с женщинами, которые осознают, что держат меня за яйца.

Я ухмыльнулась.

— А мне нравится?

— Я не думал, что в Бостоне разводят единорогов.

Кулак Пола сжался, и он впился в него зубами, его глаза закатились обратно в глазницы.

— Всегда думал, что такие, как ты, — большая редкость. Симпатичная, порочная и чертовски умная.

Его использование слова — порочная и попытка подражать моему акценту были почти оскорбительными, но я бы избавила его от закатывания глаз, если бы он согласился на мои условия.

В том, как он это сказал, было что-то непристойное, и меня пронзило чувство дискомфорта, когда кто-то открыл дверь бара, впуская легкий солоноватый воздух.

— Если бы я не знала тебя лучше, то подумала бы, что ты флиртуешь со мной.

Пол застенчиво улыбнулся, размешивая напиток зонтиком от своей "пина-колады". Он сделал глоток, лучи заходящего солнца из окна упали на его темные глаза.

— Я флиртую с тобой, — его улыбка была медленной и очаровательной. У меня внутри все сжалось от страха. — И я с радостью снимаю свою деловую шляпу в пользу веселого вечера, если тебе интересно.

— Мне не интересно.

Я крепко сжала руки, моя челюсть превратилась в гранит, беспокойство поползло вверх и вниз по позвоночнику. Я даже представить себе не могла, что такое возможно. Я и близко не была готова к этому, и, честно говоря, не был уверена, что когда-нибудь буду.

— И если заставить меня лечь на спину зависит от того, подпишешь ли ты со мной контракт, тогда ты быстро окажешь мне услугу, вернувшись в свою машину, трахнешь руку и сразу же уедешь к чертовой матери.

Пол моргнул, глядя на меня, шок отразился на его лице. Затем он разразился громким взрывом смеха, привлекая к себе внимание, его плечи затряслись.

Что в этом было такого смешного?

Мои щеки вспыхнули, от стыда из-за нежелательного внимания со стороны других посетителей мне стало не по себе.

Он провел рукой под глазами, качая головой.

— Моя мать была права; ты пикантная малышка.

Мои глаза сузились в его направлении, тупые кончики ногтей впились в костяшки пальцев.

— Я хочу представлять тебя, Ракель. Независимо от, — он помахал рукой перед своим лицом, — моих плотских интересов, так что вот что мы сделаем.

Он вытащил ручку Mont Blanc из кармана своего пиджака.

Пол куриными каракулями нацарапал на бумаге "пересмотренные переговоры".

— Десять процентов, взаимовыгодный и согласованный список дополнительных прав и условие о расторжении контракта на два года.

Он бросил на меня пристальный взгляд, наклоняясь вперед над столом.

— Мы договорились?

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, мой взгляд скользил по пересмотренным переговорам.

— На что была заключена твоя последняя сделка?

— Аванс? — спросил он. — Около пятнадцати.

— Сотен?

Это было ненамного больше, чем у меня было в сейфе в мотеле.

— Пятнадцать тысяч, — поправил он, закрывая ручку колпачком.

Я присвистнула про себя, прикидывая в уме. Он ушел бы с чуть более чем двумя тысячами из этой суммы, если бы это была сделка, которую он заключил для моей книги.

— Ну же, Ракель. Отдай мне должное.

Я хмуро посмотрела на него, ерзая на своем стуле.

— Если твоей книгой заинтересуются СМИ, я уверен, что смогу выжать из кого-нибудь больше, — заверил он, ловко взмахнув рукой, как будто в этом не было ничего особенного.

Но для меня это было огромное дело. Речь шла о моей книге. Моей книге. Эта мечта была тем, что так долго поддерживало меня. Это заставляло меня чувствовать голод, а затем приковывало к старым привычкам, окружало призраками из моего прошлого и тенями того, кем я была. Я провела большую часть своей бодрствующей жизни, фантазируя об этом; я просто никогда не думала, что после всего случившегося у меня когда-нибудь появится такая возможность.

Теперь он мог бы стать моим.

И мне некому было рассказать. Не с кем было отпраздновать этот маленький подвиг, потому что я была одна. Каждый выбор, который я делала до сих пор, решал мою судьбу. Я выбрала это. Так почему же сожаление и тоска стучались в мою дверь? Почему лицо Шона мелькало за моими веками каждый раз, когда я моргала?

Мой желудок сжался, глубокая и гулкая боль образовалась низко под грудной клеткой.

Мне все еще было не совсем ясно, почему Пол рисковал с таким неизвестным писателем, как я, но я подозревала, что это как-то связано с его мамой. Я не хотела подпитывать свои подозрения, потому что был небольшой шанс, что он действительно искренне верил в то, что я пишу, и, возможно, увидев меня во плоти, остальные части встали на свои места.

В любом случае, я должна была отдать ему должное; он пришел подготовленным. Как будто он был уверен, что я не смогу ему отказать.

Пол достал из кармана свой iPhone и сделал несколько снимков того, что написал, прежде чем отправить контракт дальше.

— Возьми это с собой, прочти и думай об этом в течение следующих нескольких дней. Я буду на связи.

Действительно ли мне