Тьма. Кости демона - Наталья Сергеевна Жильцова

Лана пыталась подобрать хоть одно приличное слово для описания присутствующих мужчин и не могла. Гнев буквально жег сознание и требовал материться!

– Я немедленно подключу тайную службу к поискам, – выдохнул Ульрих. – Лана выпей успокоительное.

И отключился, не желая продолжать разговор с пышущей яростью дочерью. Впрочем, у той еще оставался объект для того, чтобы сорвать злость.

– Теперь ты, – Ланатиэль резко повернулась к мужу. – Когда ты планировал сообщить мне о своих планах породниться со вторым Домом?

Алеорн, впрочем, ответил спокойно:

– В день помолвки. Думаешь, я не знал, что ты будешь против? Просто был уверен, что Лаура более расчетливая и сдержанная, чем ты была в свое время. Но ошибся. Как оказалось, она действительно вся пошла в тебя.

– Изумительно. – Лана скрипнула зубами. – Ладно. Мы еще поговорим об этом. Потом. Сейчас нужно связаться с Карминией. Может, Наташа сумеет хотя бы примерно определить, где искать Лауриэль.

* * *

Неожиданный вызов от темных эльфов застал врасплох абсолютно всех. Мама тихонько охнула, Ведана ощутимо напряглась. Даже Аделина почувствовала, как в душе зашевелилось совсем было утраченное любопытство. Интересно, отчего такая срочность?

Анхайлиг же, рывком поднявшись, быстро подошел к стоящему в углу даль-зеркалу и активировал артефакт. Не прошло и пары мгновений, как в нем проявился образ элдера первого Дома темных эльфов Алеорна.

– Приветствую, Анхайлиг, – произнес Алеорн. – Прошу простить за внезапность, но у нас возникла чрезвычайная ситуация. И надеюсь, что…

– Да что ты там тянешь, формалист! – раздался возмущенный вскрик и, оттеснив его, в даль-зеркале появилась кудрявая полуэльфийка. – Анх, мне очень, очень, очень нужна Наташа! О! Ты здесь! Отлично! – завидев ту, поприветствовала она.

– Привет, Лана, – Наталия подошла ближе. – Что случилось?

– Ужас случился! Лауриэль сбежала!

– Как? – Наталия ахнула. – Куда?

– В том и проблема, что никто не знает. На ней же заклинание Сокрытия!

– Ну вся в мать! Что, тоже решили выдать ее замуж против воли? – в голосе Анхайлига послышались язвительные нотки.

– Я – нет! Он – да! – выдохнула Ланатиэль, ткнув пальцем в мужа.

– И что? – Алеорн пожал плечами. – Династический брак – это нормально.

– Смотрю, жизнь вас ничему не учит, – фыркнул Анхайлиг.

Ланатиэль с умоляющим видом посмотрела на Наташу. Вздохнув, та на несколько мгновений прикрыла глаза, но затем отрицательно качнула головой и развела руками:

– Извини. Как обычный прорицатель, я ее не вижу. А мой пророческий дар, к сожалению, от меня не зависит, ты же знаешь. Только родственные связи увидеть легко, а остальное – как получится. Но если вдруг я что-то узнаю, обязательно скажу.

Из груди полуэльфийки вырвался печально-разочарованный стон.

– Лана, прекрати паниковать, – одернул Анхайлиг племянницу. – Столько лет прошло, а ты по-прежнему переживаешь из-за всякой ерунды.

– Ерунды?! – Ланатиэль аж задохнулась от возмущения. – У меня проблема – серьезнее некуда! Дочь сбежала, а муж меня не хочет слушать!

– Серьезной проблема была, когда Алеорн не хотел слушать заклинания некроманта, – отмахнулся Анхайлиг. – Остальное – пустяки. Девчонка никуда не денется. Тебя в свое время разыскали, и ее обнаружат.

– Вопрос, когда? – пробормотала Лана. – Хотелось бы пораньше, пока у меня еще что-то от нервов осталось.

– Ну, за «пораньше» тебе лучше обратиться к Артуру, – поморщившись, посоветовал Анхайлиг. – Помнится, однажды он нашел сестру своего дружка Ариабета несмотря на заклятие Сокрытия, использовав родственную кровь. И в отличие от остальных, ты вполне можешь отдать кровь этому упырю без опаски, что он что-то потом с ней сделает. Вы ведь все-таки с ним связаны.

Глаза Ланатиэль вспыхнули.

– А ведь и вправду! – радостно выдохнула она. – Наташа, дядя, всего хорошего!

Связь прервалась.

Только теперь вся буквально обратившаяся в слух Аделина смогла перевести дыхание. Невероятно! Чтобы Лауриэль действительно на это решилась? Да, при последней встрече обе принцессы мечтали о возможности избавиться от излишней опеки родных. Но Аделина изначально понимала, что при том количестве отслеживающих заклинаний, что на ней навешаны, это нереально. Она и за дворцовую стену не выйдет!

Однако, как оказалось, Лауриэль рассуждала серьезно…

– Н-да, вот что значит родная кровь, – тем временем с неудовольствием произнес отец. – Что мать, что дочь – на редкость импульсивные особы. Ну не хочешь ты замуж, так скажи матери, склони ее на свою сторону. Отца попытайся убедить. Нет, надо сразу хвататься за самое радикальное решение и бежать. Хорошо, хоть теперь не мне поисками заниматься.

– Жаль, что я помочь не смогла, – мама вздохнула. – Все-таки Лауриэль как и Лане в свое время действительно угрожает опасность. А кто знает, где она теперь?

И тут сердце Аделины застучало быстро-быстро. Потому что, в отличие ото всех остальных, она точно знала, куда собирается темная эльфийка! Когда они рассуждали о том, где можно обрести настоящую свободу, то обе сошлись на одном единственном месте. А что самое главное, если раньше у Аделины не было возможности сбежать из дворца, то теперь, благодаря артефакту Ксандера, она появилась!

Кровь вампирам для ее поисков отец и мама точно не отдадут, а мощности заряда Мар-шаэсс должно хватить на несколько дней. Этого вполне достаточно, чтобы сбежать туда, откуда потом при всем желании ее не смогут забрать. Как и Лауру.

А дальше… дальше останется лишь уговорить дальнюю родственницу стать чуть ближе.

Это был шанс. Шанс, тот самый, который один на миллион!

И Аделина его не упустит!

Эпилог

Что-то было не так.

Ксандер чувствовал это кожей, кровью, каждой жилой. Все эти дни он упорно игнорировал зов Аделины, хотя это было почти невозможно сделать. С каждым разом ее зов становился все настойчивее, отчаяннее, будто она тонула и хваталась за последнюю соломинку. Он ощущал эхо ее эмоций: мольбу, надежду, боль, слезы, и каждый раз это било прямо в сердце.

Вся его суть требовала откликнуться, открыть портал, шагнуть сквозь пространство и оказаться рядом с ней. Иногда Ксандер даже делал шаг вперед, но останавливался в последний момент, сжимая кулаки до боли.

«Она должна жить».

Эти три слова держали крепче любых цепей.

Несколько раз Ксандер срывался и переходил во вторую ипостась, не выдерживая напряжения и бушевавшей в груди бессильной ярости. А потом с трудом выдерживал расспросы взволнованной матери, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться еще и на это.

Разумеется, Ксандер не мог скрыть свое состояние и от отца, причем тот понимал всю серьезность постоянных срывов сына куда лучше.

– Я вижу, что у тебя серьезные проблемы, – сказал он однажды прямо. – И вижу, что сам ты решить их не в состоянии. Расскажи, в чем дело, и мы найдем решение вместе.

Однако Ксандер и тогда