Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока

Мы разговариваем шепотом. Словно делимся друг с другом самым сокровенным.

– Я полюбила тебя, Егор. И… влюблена в тебя. Не хочу, чтобы это закачивалось. Обещай, что не закончится, пожалуйста.

Она выглядит уязвимой и ранимой.

Я не хочу ее ранить.

– Не закончится. Ни за что не закончится.

Ее пальцы на моих щеках расслабляются, и я вновь накрываю ее губы своими. Потом сползаю чуть ниже и зарываюсь носом в ее шею. Перемещаюсь немного вбок, чтобы не раздавить Алину своим весом. Она обнимает меня за плечи, я ее – за талию.

Как же хорошо. Спокойно.

Эта близость намного сильнее физической.

38

Алина

Мы не перешли с Егором черту. Нам и так было хорошо. Мы просто лежали, крепко обнявшись.

Именно сегодня я не чувствую, что слишком маленькая и неопытная для него. А раньше чувствовала. Что-то между нами необратимо изменилось. Но столько всего еще нужно поменять. Решить проблемы с моим отцом, научиться доверять друг другу…

– М-м-м… Ты вкусно пахнешь, – мурлычет Егор, уткнувшись носом в мой висок.

Ерзаю на нем, слепо нажимая на кнопки ноутбука. Что я там печатала? Да, точно. Оптическая иллюзия.

– Не отвлекайся. Ты сделал «парящий куб»?

Егор демонстрирует мне элементы куба, вырезанные из ватмана. Они пока не склеены.

– Давай я пересяду.

Я пытаюсь подняться. Так все же жутко неудобно что-то делать.

– Стоять! – Егор рывком притягивает меня обратно. – Сиди печатай.

Покорно стучу по клавиатуре, а Егор склеивает куб. Выходит кривенько, мы хохочем.

– Та-ак… Давай меняться.

Егор отдает мне оставшийся ватман и ножницы, а сам тянется к клавиатуре, зажав меня руками с обеих сторон. Время от времени его губы касаются шеи, мочки уха, но пальцы при этом не отрываются от кнопок. А я вот с трудом могу сосредоточиться на нашей поделке.

– Не отвлекайся, Алина, – с веселыми нотками в голосе произносит Егор, вновь прикасаясь губами к моей шее.

Легко сказать.

Наконец склеиваю все части куба. Егор ударяет по клавиатуре последний раз, ставя точку. Я откидываюсь затылком на его плечо.

– Как думаешь, вычислят наше жульничество?

– Мы не жульничали, а вдохновились чужой работой. – Он успокаивающе гладит мои плечи. – Иногда можно быть немного плохой, мышка.

Я кусаю щеку изнутри. Вообще-то, я и так худшая из людей, не надо мне становиться еще хуже. Никак не могу рассказать Егору о том, что второй день ко мне стучится призрак из прошлого.

Тимофей.

Сначала я сбросила его звонок, потому что Егор был рядом, но, оставшись одна, перезванивать не стала. Тим тоже не перезвонил. Правда написал, что очень хочет поговорить. Но на мое ответное смс «О чем?» не ответил.

– Твой телефон, – внезапно шепчет Егор, и вся кровь отливает от моего лица.

Смартфон вибрирует, медленно сползая к краю стола. Я смотрю на него, как на бомбу замедленного действия.

– Не ответишь? – в голосе Гроза пробиваются нервозные нотки.

Ну вот такой он взрывной, да… Я уже привыкла. Однако не хочу быть причиной его взрывов.

Тянусь к смартфону. Входящий звонок от отца.

– Алло?

– Алина, уже девять. Не поздновато для проекта? – ворчит он недовольно.

– Прости, уже собираюсь.

Сползаю с колен Егора, он не удерживает. С отцом сейчас лучше не конфликтовать. Великое счастье, что он отпустил меня к Грозу.

– Темно уже. Я тебя встречу.

– Меня Егор проводит.

– А я все равно встречу! – с давлением произносит отец. – Что, я встретить тебя не могу, что ли?

– Можешь…

– Выходи.

– Хорошо.

Скинув вызов, я начинаю одеваться. Егор тоже накидывает куртку. Его челюсти плотно сжаты, взгляд снова горит от ярости. Полностью одетые, мы замираем в прихожей. Я беру Егора за руку и переплетаю наши пальцы.

– Он смирится, – обещаю я ему. – Папа в конце концов обязательно смирится и оттает.

Егор пожимает плечами.

– Не хочу, чтобы наши отношения зависели от него.

– Понимаю.

Обхватив ладонью мой затылок, Егор прижимается лбом к моему лбу. Мы тонем в глазах друг друга.

– Так хочется тебя украсть, – говорит он звенящим шепотом. – Забрать и больше никуда не отпускать. Мне так тепло и уютно с тобой.

У меня все трепещет внутри от его слов. Открываю рот, чтобы ответить, но мой телефон вновь вибрирует. Похоже, отец уже ждет на улице.

– Пап, я бегу…

– Привет, Алинчик.

Кровь отливает от лица.

– П-привет…

– Отвлекаю? Попозже позвонить?

Егор слышит, что это не голос отца, его глаза стекленеют. У меня слишком громкий динамик, черт возьми!

– Да… отвлекаешь.

– Никак мы с тобой не созвонимся, – усмехается Тим. – Ладно, набирай сама.

И он кладет трубку.

Егор молчит, а у меня дрожат руки. Запихиваю телефон в карман куртки. Господи!.. Я чувствую себя так, словно меня поймали на измене. Но я ведь ничего плохого не сделала!

– Он… Он сказал, что хочет со мной поговорить, – с запинкой выдавливаю я.

Мне жарко. Шея вмиг становится мокрой, я оттягиваю ворот куртки.

– Он? А он – это тот, о ком я думаю? – поднимает брови Егор.

– А о ком ты думаешь?

– Алина… – Егор отшатывается, закатывая глаза. – Все ты поняла!

– Да, это Тимофей, – признаюсь я. – Но это не то, что ты думаешь.

– А что я думаю? – Он вновь приближается вплотную. – Ты знаешь, о чем я думаю? – теперь его голос звенит от ярости.

Так, стоп!

Я обхватываю его лицо ладонями, прижимаюсь губами к губам. Егор не отвечает, сжимая рот. Трусь носом об его нос, провожу кончиком языка по его губам. Поцелуй меня, пожалуйста…

Не целует.

– Егор, я не знаю, что ему нужно. Хочешь, мы прямо сейчас перезвоним и спросим?

– Да.

Я достаю телефон, яростно жму на кнопки. Ни в чем я не виновата! Не в этот раз!

– Да, Алин? Освободилась?

Включаю громкую связь.

– Чего ты хотел?

– Воу! Как-то я не был готов к такому тону, – Тим явно ошарашен моей резкостью. – Что-то случилось?

– Нет. Просто скажи, что хотел.

Скорее всего, я обижаю Тимофея. Но мне очень важно сейчас остудить Егора.

Замерев возле меня, Гроз осатаневшим взглядом смотрит на экран. Там еще и фотка эта… Довольно улыбающийся Тимофей. Сто лет назад поставила ее на его номер. Теперь у меня новый телефон, но фотка почему-то осталась.

– Я хотел спросить, не собираешься ли ты нас посетить. Ребята соскучились. Может, рванешь на выходные домой? Закатим вечеринку. У Севена как раз днюха.

– Нет, не получится.

– Так категорично? Я ведь не подкатываю к тебе. Просто дружба, помнишь? – И звучит это так двусмысленно, словно мы о чем-то с Тимом договорились.

Егор выхватывает