Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

кто одержим хоёторскими голосами. И я услышал достаточно, чтобы поверить в это. И раньше подозревал, что ты мне врёшь! Признавайся по-хорошему, — эту фразу хайнес выдохнул устало. — Ты мне очень симпатична, и мне совсем не хочется сажать тебя в темницу, а потом устраивать допрос с пристрастием.

— Эй-эй-эй, — испугался Ёрих. — Какое пристрастие? Да к ней наверняка кто-то из нас заходил. Мы у неё тут едва ли не ночуем!

— Нет у меня никаких голосов! — бесстрашно заявила Лирка, смотря на хайнеса сбоку. — Раз подозреваете, то давно бы арестовали. Или слежку устроили. Чего ночью-то врываться? Была бы здоровее, что-нибудь сломала бы вам. Мне же потом предъявили бы за покушение на залезшего в моё окно хайнеса.

— Не переоценивай себя, — Риш тоже посмотрел на неё сбоку. — Сломала бы она мне что-нибудь… До сих пор обходилось синяками, и теперь я внимательнее.

— Зачем вы сами лезете, если считаете, что я одержимая? — злилась на него магичка. — У вас целый отряд охраны во главе с господином Аризеем. А если бы я действительно была одержимой, и тот, кто внутри, решил бы причинить вам вред?

Тем более Иррес вполне мог. И хотел!

— Ты! Предположительно преступница! Будешь меня отчитывать⁈ — изумился хайнес.

— А смысл⁈ Вы всё равно никого не слушаете! Как будто нарочно выбираете самые опасные способы, — Лирка сокрушённо покачала головой.

— Ну ты… — Узээриш возмущённо на неё уставился.

Он тут специально лично полез её слушать, а потом и ловить, чтобы его обалдуи не причинили ей вреда больше нужного, а она недовольна⁈

— Хватит! — рыкнул на них Нарий.

Ёрих и Исешка уставились на его спину с благоговейным трепетом, Лирка и Риш на лицо — с раздражением.

— Какие голоса? Лирка? — вредитель требовательно уставился на девушку.

Та в нерешительности взглянула на хайнеса, не зная, можно ли говорить.

— О, от родни ты таишься так же, как от меня! Приятно знать, что я не одинок, — съехидничал тот. — Про хоёторские вещицы что-то слышали?

Мужчины нахмурились.

— Это, случаем, не господские поделки? — спросил Ёрих.

Нарий с удивлением на него обернулся.

— Чего? — рыжий на всякий случай посторонился. — Сам же помнишь, виларию отчитывались, когда разговор нотасайского жреца с шаманом подслушали. Там жрец отдавал шаману поделку, по его словам, господских рук творение… хотя наверняка сам выточил. Мол, Господин с ним потом говорить будет, наставлять и… всякое такое.

— Она, — уверенно заявил Сильнейший. — И вот она, — он ткнул в бок Лирки, — коснулась такой вещицы.

— Да и коснулась, Хрибный с… — Ёрих осёкся и прокашлялся. — Ну, враки всё это.

— Из-за этих вещиц куча народа уже с ума посходила, — Риш обвёл всех мрачным взглядом. — И первое время заметить «соседа» очень сложно. Он так… исподволь влезает в мысли, тихонько приучает к своему присутствию, подбрасывает всякие новые размышления и в конце концов овладевает разумом полностью, постепенно сводя с ума.

Мужчины — даже Нарий — уставились на Лирку с подозрением. Та растерянно посмотрела в ответ. Видя поддержку, Риш решил закрепить.

— Слышал, она тут при поимке хоёторцев странно себя вела… — Сильнейший красноречиво поднял брови. — Такая грозная была, расправой угрожала…

— А, — Ёрих облегчённо выдохнул. — Эт за ней и раньше водилось. Я вроде ничего странного не замечал…

Мужчина ещё раз осмотрел Лирку.

— Вообще ничего нового, — рьяно подтвердил Исешка, но его энтузиазм как раз вызывал подозрения. — А злится она так сильно редко. Раньше куда чаще было.

— Но несколько минут назад она определённо с кем-то говорила, — продолжил Риш.

— Так это… я заходил, — неожиданно признался Исешка. — Вместе с Лешием.

Лирка едва смогла удержать лицо.

— Ты врёшь! — не поверил хайнес и перевёл требовательный взгляд на Лирку.

Но та совершенно невозмутимо ответила:

— Я говорила, что была не одна. Вы слушать не захотели.

Хайнес рассмеялся тихим издевательским смехом, явно не желая верить.

— Так о чём вы говорили? — прищурился он на Исешку.

Тот наивно захлопал глазами.

— Ну… Леший сперва жаловался, что гулять хочет, зверем. Потом мы вроде про… кхм… — мужчина смущённо посмотрел на Сильнейшего. — Ну… немного Лиркину службу обсуждали и… так, про печать ещё говорили.

Словами не описать, какое разочарование проступило на вытянувшемся лице хайнеса. Разочарование и глубокая обида, словно его обманули. Лирка, может быть, даже позлорадствовала бы, но сама с трудом держала эмоции.

Исешка ведь не соврал. Угадать он не мог. Значит… Боги, он слышал!

От паники вспотели ладони. Как же Лирке в этот момент не хватало поддержки Ирреса и господина Наэша!

Исешка продолжал смотреть на хайнеса совершенно невинными глазами.

— А потом Лешию послышался шум в коридоре, и мы испугались, что это Нарий. Он у нас поборник нравственности, — воин недовольно посмотрел на вредителя, а тот в ответ так зыркнул, что сразу поверилось в то, что он «поборник нравственности».

Впрочем, хайнес же сам что-то такое про Нария говорил.

— Идиоты! — сквозь зубы процедил вредитель, глядя на Исешку. — Вы понимаете, как сейчас подставили Лирку? Да хоть ночуйте у неё, но чтоб такого больше не было! Боги… Да сколько ж вам времени нужно, чтоб ума набраться?

— Нарастёт ещё, — добродушно ухмыльнулся Ёрих, но Нарий полоснул его взглядом.

— У тебя же не наросло!

Рыжий обиженно насупился. Нарий же прикрыл глаза, пару раз глубоко вдохнул-выдохнул и извинился:

— Господин, прошу прощения. Мы ввели и вас, и господина Мариша в заблуждение. Это из-за давней привычки. Они, — он недовольно посмотрел на родичей, — привыкли к Лирке утайкой таскаться, чтобы потом по заставе о ней скабрёзные слухи не ходили. И до сих пор эту привычку не изжили. Но я прослежу! Лично прослежу, чтобы подобных ночных визитов больше не было!

— Сам тогда тоже не таскайся, — чуть слышно пробурчал Ёрих и нагло вскинул рыжие брови, когда Нарий, можно сказать, проткнул его взглядом.

— Леший-то где? — Нарий упёр взор в Исешку.

— Он в комнату проскочить успел, а я… ну припоздал и сделал вид, что к Ёриху собрался.

— Да нет, — не хотел верить Риш. — Голос другой был!

— А это у Лешия его павлинья натура лезет, вот он и красуется басом, — насмешливо оскалился Исешка, но под злым взглядом Нария склонил голову и нахмурился.

— Да не может быть…

— Хотите, ещё раз съездим в лечебницу, — почти сострадательно предложила Лирка. — Проверим меня. Или, может, ещё каким-то способом убедимся.

Узээриш откинул голову назад и застонал, окончательно смирившись с тем, что господин Мариш развлёкся за его счёт. Вот старая облезлая собака! Риш ни единого мига не сомневался, что этот хромающий на все лапы волк прекрасно знал, что на самом деле происходит в спальне Лирки. Боги, как