Школа. Никому не говори. Том 4 - Руфия Липа

Сэро пошёл, пружиня, по краю одеял в противоположную сторону, обратившись весь во внимание, ожидая, когда близнец бросится первый, чтобы вовремя увернуться. Оба умели долго двигаться по кругу, уходя от столкновений, провоцируя и изматывая противника, но сейчас в этом не было никакого смысла.

Отличник сделал бросок вперёд: близнец отскочил – тот прыгнул за ним. Отвлекающий короткий тычок, следом – боковой в голову. Сэро вовремя закрылся, но, не успев среагировать, словил сильный удар ногой по внутренней поверхности бедра. Близнец тут же перешёл в захват, сделал подсечку и повалил соперника под себя. Сэро чуть было не попал в клинч, едва успев увернуться от удушающего, но вырвался из хватки, зарядив брату два быстрых коротких боковых по корпусу.

Братья шустро вскочили на ноги, шарахнувшись в разные стороны, и снова начали красться по периметру, не сводя глаз друг с друга. Имир опять напал первым: посыпались обоюдные тумаки с обороной, отскоками, перехватами и контратаками.

Повеса помнил назубок, что один из коньков близнеца – приёмы ногами. Такие удары Имир исполнял быстро, непредсказуемо, включая в технику акробатические элементы. Отличник молниеносно реагировал на упреждающие действия другого бойца, ловко вводил обманные крючки, заставляя противника открываться, и бил – быстро, метко, больно, не давая сопернику возможности ни блокировать, ни контратаковать.

В ударах ногами Сэро тоже был неплох, уступая в меткости и скорости лишь родному брату. Он уже прозевал несколько лоу-киков и чувствовал, что, несмотря на всплеск адреналина, начал замедляться, стараясь больше закрыть корпус и голову. Имир это понял и сменил тактику: удар правой ногой, быстрый поворот – удар левой, захват. Сэро освободился, предупредил тычок коленом в бок, ушёл от приёма ногой снизу, оказавшегося фальшивкой, и тут же огрёб от близнеца крепкий прилёт другой ногой с разворота по голове. Растеряв на мгновение координацию, повеса попал в захват, упал боком. Имир, сев сверху, быстро заблокировал родственника, не давая развернуться и вырваться, захватил его ведущую руку для американского болевого залома. Сэро похлопал левой ладонью по полу, дав понять, что сдаётся.

На втором более длительном заходе Сэро сквозь пелену адреналина не заметил, что выдержка уступила место необъяснимой злой ярости, и отпустил контроль. В бою с Имиром терять выдержку было нельзя, но оказалось уже поздно. Брюнет, пойдя на поводу у эмоций, пропускал один удар за другим, затем словил апперкот и рухнул на колени. Отличник зашел сзади и захватил близнеца в удушающий, чтобы добить. Сэро, дабы не выключиться, едва успел похлопать ладонью брата по руке.

– Тебя, как всегда, хрен одолеешь! – прохрипел он, более-менее отдышавшись да утерев с лица кровь. – Все бока отбил… Слезь, блин!

– Дело не во мне. Ты дерёшься хуже, чем новичок, – спокойно отозвался Имир, присев в позе лотоса рядом с развалившимся на спине измученным близнецом. – Вместо того чтобы следить за мной, где-то летаешь. Что тебя настолько парит, что даже во время боя отключить думалку не можешь?.. А ведь я сразу предупредил, что махаться намерен по-серьёзному! О чём грезишь?

Повеса не ответил, устремив взгляд к балкам навеса. Имир не стал допытываться, потому что ответ на свой вопрос и так знал.

– Поговори с ней первый.

Десятиклассник, задетый за живое, молниеносно повернулся.

– Нет! Пусть сама подходит!

– Эдак ты её первого шага до пенсии ждать будешь! – не удержался от иронии Имир. – Поспелова никогда не сделает этого. Наивно даже думать о ней в таком ключе.

Опять молчание.

– Тебя парит больше, чем её. Месяц покоя найти не можешь. Игра не стоит свеч, потому что затянется вдолгую.

– Потому что заносчивой козе гордыни не занимать! – буркнул Сэро.

– Как и тебе, – заметил брат. – К тому же лицо кирпичом – её главная фишка, а не твоя. Скорее ты почувствуешь непреодолимое желание сдаться, чем она.

– Плевать я хотел! И не надеется пусть даже… Невелика цаца! Я о ней уже почти позабыл.

– Про почти позабыл ты причёсывал Коробкину месяц назад. Мы же с тобой договорились, как отвечать всем лоботрясам на разные варианты тупых вопросов?.. Договорились! Думаю, Люба спрашивала примерно то же, что и остальные в школе. Что на Набережной ты ей, блин, втёр?

Сэро пожал плечами и снова уставился на крышу.

– Она не должна была задавать мне левые вопросы.

– И тем не менее задала, – усмехнулся Имир. – Наивно ожидал иного после лютого злогребучего поноса, разлившегося вокруг тебя и Мстиславовны?

– Не её бабье дело было, – упёрся повеса. – Я не виноват, что это несчастье на двух ногах такое обидчивое!

– Люба, хочешь сказать, обидчивая? – удостоверился, весело прищурившись, Ибрагимов.

– Ну не я же! Не тупи, Имир!

– Не буду, как скажешь, – примирительно произнёс близнец, подавляя кашлем смех. – Ты-то почему от неё факты не укрыл?

– Не получилось, – процедил Сэро, начиная злиться.

– Не захотел?

– Не смог.

– Ой ли? Какой опрометчивый промах! – вкрадчиво, еле сдерживаясь от сарказма, приметил отличник, уже открыто веселясь с комизма ситуации и ребячества родного брата.

– Так, знаешь что, братэлло?! – психанул красавец, приподнявшись с пола на локтях. – Катись-ка колбаской отсюдова со своими расспросами, пока я тебе шею не намылил! Доставучий, хуже плешивых бабок на лавочках у зассанных подъездов! Пошёл вон! Всё тело из-за тебя болит! Лучше поесть приготовь! Да повкуснее! Я жрать хочу, в конце концов!

– Ух ты пух ты! – передразнил его, задорно расхохотавшись, Имир. – Капитулирую не глядя! А ты дерзкий из позиции лёжа, смотрю!

– Чеши на кухню, сказал! – рявкнул Сэро. – Слава яйцам верблюжьим! Господь меня услышал! Крещусь левой ногой от счастья!

– Это ты молодец! Держи хвост пистолетом и не болей! – поворачивая за угол, напоследок выкрикнул отличник.

Повеса хотел проорать что-нибудь едкое в ответ, но передумал. Он снова лёг на расстеленное одеяло и задумчиво уставился в потолок, восстановив в памяти все события четырёхлетней давности до конца. Вспомнил, как за месяц до переезда быстро вернулся на ринг, убрал в спаррингах конкурентов, чтобы схватиться за первенство с поверившим в себя Удальцовым Виктором да провернуть в пылу схватки запрещённый приём.

Ибрагимов потерял первое место. Его выгнали из спортшколы, но мальчику было глубоко наплевать – он знал, что вывих предплечья ведущей руки, который получил Витёк при падении, будет возвращаться каждый раз при малейшей нагрузке, делая блондина на всю оставшуюся жизнь недееспособным.

Сэро мстительно усмехнулся. Ему было не жалко и Веронику. Повеса до сих пор люто её ненавидел и ни капли не стыдился того, что именно он виновник случившегося с девочкой пасмурным октябрьским вечером.

Имир, помешивая жаркое, поглядывал из окна на валявшегося под навесом брата. Размышлял, что и