Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

— Мне совершенно непонятно, почему ваше прошлое должно как-то повлиять на современного человека. Стыдно должно быть не вам, а тому, кто допустил и совершил такое. Меня невероятно удручает, что вы могли подумать такое обо мне или о ком-то из моей семьи. Мне также обидно, что вы полагаете, будто я стану чопорной мадам из-за того, что у меня обнаружились родственники благородного происхождения. Я осталась самой собой.

Мартен только улыбнулся, но Сара нашла его снисходительную улыбку крайне оскорбительной. Не удержавшись, она задала капитану вопрос, который жег ее изнутри вот уже несколько дней.

— А где вы были все это время?

Мартен рассмеялся:

— Я тоже не изменился.

Сара резко отвернулась и, не в силах скрыть огорчение, уставилась невидящим взглядом в свою тарелку. С тем же успехом он мог открыто признаться, что жил в борделе. Его поведение как нельзя откровенно кричит о его отношении к ней: у него попросту нет никаких чувств. То, что между ними произошло, значило для него меньше, чем ничего. Когда они наконец добрались до Лондона, Бушар при первой же возможности от нее избавился, а потом проводил время в объятиях других женщин. Сара ощутила горечь во рту и едва не задохнулась.

— Вам нехорошо, мисс Фишер? — с беспокойством спросил лорд Денфорт, нахмурив красивые брови.

Ну вот, выставила себя на посмешище.

Сара несколько раз моргнула, сдерживая слезы.

— Наверное, многовато перца. Сейчас все будет в порядке, — заверила она виконта и сделала для достоверности большой глоток воды из бокала.

Обед тянулся целую вечность. Сара отвечала на вопросы Денфорта и вежливо о чем-то его спрашивала, но все это время слышала приглушенный гул голосов рядом: это Мартен беседовал со своей второй соседкой, не подозревая о том, какой эффект произвели на нее его слова.

Глава 24

Мартен сразу же пожалел о сказанном. Опять он повел себя как мерзкое чудовище. Он и сам не мог понять, откуда в нем это желание оскорблять Сару и внушать ей отвращение. Почему он так зло сорвался на ней, когда она спросила его о семье? Зачем рассказал, где был эти недели? В прошлом он никогда не скрывал от кого-то свои слабости, но и не выставлял их напоказ, как с Сарой.

— Как долго вы пробудете в Англии, капитан Бушар?

Мартен внезапно осознал, что совсем не обращает внимания на свою вторую соседку.

— Пока нет никаких планов, просто остались кое-какие дела, требующие внимания.

— А куда отправитесь, когда со всем разберетесь?

— В Париж.

— О, как увлекательно! Вы француз?

Мартен повнимательнее взглянул на сидевшую рядом даму. Она была, пожалуй, лет на десять старше его. Хотя ее определенно и нельзя было назвать привлекательной, в ее огромных серых глазах светился ум, а манеры были весьма приятны. Взгляд, которым она его окинула, был почти неприличным. Мартен гадал, разрешается ли незамужним сестрам виконта предаваться плотским страстям. Надо будет спросить об этом Рамзи, когда они останутся наедине.

— Нет, мадемуазель, я американец.

Дама высоко подняла выразительные брови.

— А, так значит, вы недавно были нашим врагом. Скажите, вы, случайно, не возглавляете какое-то новое вторжение — к примеру, передовые силы красивых мужчин, прибывших в Англию, чтобы соблазнять англичанок?

Мартен рассмеялся:

— Боюсь, я не имею никакого отношения к делам моей страны. Вообще-то не будет преувеличением назвать меня агентом вашего правительства, так как я занимаюсь приватирством с его официального разрешения.

— О боже! А родная страна не считает вас предателем?

— Нет, мадемуазель, вовсе нет. Моя страна вообще не считает меня человеком. — Мартен смотрел, как на лице мисс Ментон появляются первые признаки понимания: ее взгляд заметался по его лицу, словно внезапно она заглянула дальше его роскошной одежды.

— Понимаю. — Улыбка дамы стала еще теплее, и Мартен нашел такую реакцию весьма интригующей, но еще больше его удивили ее слова: — Вы обязательно должны заглянуть к нам и повидаться с моей сестрой. Вы придете, капитан? Маркиз Эксли — один из наших самых главных покровителей — рассказал нам о ваших отношениях с бароном Рамзи. Насколько я понимаю, вас обоих сильно заботит тема рабства.

Неужели она действительно не знает о его прошлом или просто пытается выудить из него какие-нибудь пикантные подробности? Мартен знал, что у дам высшего общества нет лучшего занятия, чем убивать время в магазинах и сплетничать, так что, возможно, этой леди кое-что о нем известно. Он ни за что не позволит женщине — любой женщине — копаться в его грязном прошлом ради развлечения. Он определенно не намерен являться к ней домой, чтобы она могла вытянуть из него сведения о его жизни.

— Я вернул немало людей, похищенных корсарами, — сказал Мартен, тщательно выбирая слова. — Прошу вас помнить, что я также немало зарабатываю, захватывая рабовладельческие корабли, и вовсе не пытаюсь выставить себя ангелом милосердия.

Дама прищурила серые глаза:

— О, не думаю, что кто-нибудь может вас принять за ангела — хоть милосердия, хоть чего-нибудь другого.

Мартен рассмеялся, оказавшись в своей стихии: ведь речь шла о флирте, а не о борьбе с рабством.

Сара была невероятно благодарна лорду Рамзи за то, что пригласил ее на первый танец.

— Я вижу, вы похитили еще чье-то сердце, Сара, — заметил Хью, покосившись на виконта Денфорта, который сопроводил ее в бальный зал.

Сара закатила глаза, вызвав новый приступ смеха.

— Ах, как мне знаком этот взгляд! Моя дорогая жена так на меня смотрит по меньшей мере раз в сутки. Денфорт, похоже, весьма неплох.

— Я не могу танцевать и отвечать на ваши вопросы одновременно, милорд.

— Но это же самое главное в танцах, дорогая моя Сара: развлекать партнера. Если вам это удастся, никто не станет обращать внимание на отдавленные ноги.

— Я пока не наступала вам на ноги.

— Вот видите: у вас отлично получается говорить и танцевать одновременно. Ну же, поделитесь, чем этот негодник Мартен вас так расстроил за обедом?

Было досадно, что ее раздражение заметили.

— Ничего особенного: просто он рассказал, где провел последние две недели.

Барон рассмеялся.

— Это не смешно, милорд. Уверена, мужчина может найти более достойное занятие.

— Может быть, ему просто нужно помочь?

— Он весьма недвусмысленно дал понять, что не примет от меня никакой помощи.

— Моя дорогая, вы не так хорошо разбираетесь в мужских характерах, как вам кажется.

— Наверное, вы правы. Ваша жена сказала, что с мужчинами следует обращаться как с детьми.

— Моя жена так же умна,