Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

и рождественские хиты. В голове все еще звучал детский хор, пока из колонок доносилась All I want for Christmas is you Мэрайи Кэри. Девушка задумчиво вглядывалась в мерцание золотистых огней среди ряби снега.

Чего она на самом деле хочет в Рождество?

Двухэтажный дом Грантов хвастался рядами гирлянд и пышной елью во дворе.

– Иви, наконец-то! – бросилась обнимать подругу Джессика. Темно-зеленое платье ей несказанно шло.

Иви виновато выдавила:

– Прости, я без пирога.

– Ничего страшного! Мама испекла кекс и еще один пудинг. Без сладкого не останемся.

Иви прошла в гостиную. Софи постаралась на славу: приготовила знакомые и любимые блюда. А Джесс со своим дизайнерским чутьем накрыла стол изысканно и стильно. На бордовой скатерти красовались бессменные атрибуты праздника: румяная индейка, золотистое картофельное пюре, тушеная брюссельская капуста и залитая глазурью выпечка. Свет зажженных свечей и гирлянд окутывал уютом и волшебством. Но лишь на время, пока Гранты не стали обсуждать напитки.

Горький ком застрял в горле. Софи собиралась подавать мандариновый пунш и домашний эгг-ног. И покупная бутылка Иви также опустилась на стол. Гостья не успела спрятать напиток от замечающей каждую деталь Джесс. А надо было случайно споткнуться и разбить бутылку.

– Дети не любят мой эг-ногг, – вздохнула Софи, – жирное им не нравится.

– Мам, ты перебарщиваешь со сливками, – ворчал Джейкоб, вчитываясь в состав коктейля. – А здесь хотя бы соблюдают пропорции.

– И разбавляют!

Иви рассматривала принт из остролиста на салфетке, пока Джей наливал ее эг-ногг себе в стакан. Аппетит пропал. Не хотелось приправлять праздник ложью. Не ей мстить за разбитое сердце сокурсницы. Но и раскрыть правду ведьма не решалась. Сказать, что напиток просрочен? Хотя указанный срок годности на этикетке говорил об обратном.

– Милая, все в порядке? Ты выглядишь задумчивой, – беспокоилась Джесс, отрезая ножом кусок от индейки.

– Все нормально. Я просто немного теряюсь. Давно у вас не была.

Звон приборов вторил стуку сердца. Мысли кружились вокруг проклятого напитка. Язык словно прилип к небу. И зачем только она решилась на обман?

Постепенно опустошались граненые бокалы с пуншем. Джей не притрагивался к эгг-ногу, ковыряя мясо. Иви проглотила шарик капусты, когда Джесс потянулась к стакану брата.

«О нет, стой!»

Кругом одна родня, кроме нее. И если Джессика сделает глоток, то в кого тогда влюбится? А если у нее аллергия на гибискус?

– Подожди! Мне кажется, он испорчен! – произнесла Иви и, выхватив стакан, осушила до дна.

И тогда острота имбиря заколола горло. Зачесались руки и лицо. Кожу пекло до боли. Иви казалось, что она растекается.

«Воды!» – взмолилась она и вскочила со стула.

– Иви! Все в порядке?

Но девушка не успела ответить. В глазах потемнело, и слабость потянула на пол…

Иви очнулась на мягкой постели. С ярких постеров улыбались накрашенные музыканты. Пахло одеколоном и корицей. Дожидающаяся хозяина гитара белела пятном в углу. Иви проморгалась, но музыкальное убранство не растворилось по волшебству. Осознание загорчило на языке полынью: она в комнате Джея. События развивались с непривычной быстротой. Не желая ни секунды оставаться в его постели, Иви попыталась подняться. Но не успела: дверь приоткрылась. В утреннем свете крашеные волосы Джея казались белыми. Он стоял в той же праздничной рубашке, но выглядел иначе, не глянцевым и бездушным, как портреты из журналов, а благородным и внимательным.

– Ты как? – с волнением спросил он, держа в руке стакан воды.

Даже в самую беспощадную жару один глоток воды не казался настолько ценным, как сейчас.

– Не очень.

Джей горько усмехнулся и передал ей стакан.

– По тебе видно. Мама с Джесс настаивали на госпитализации. Но я был против. Госпиталь не то место, где надо праздновать Рождество.

Девушка жадно отпила воды, как изможденный зноем путник.

– Угу.

– Знаешь, в Рождество обычно говорят правду. И я хочу поделиться кое-чем.

– И чем же?

Стакан застыл у рта. Иви боялась представить, какой секрет ей раскроется. Любовные переживания, предпочтения в еде? Но ответ оказался до смеха простым. Джей наклонился и прошептал. Дыхание обожгло кожу, вызвав рой мурашек.

– У меня тоже аллергия.

– Да ладно? И на что? – удивилась Иви. Неужели у любимчика школьниц есть изъян?

– А ты угадай?

Иви начала перебирать нелюбимые блюда Джея, со слов его сестры: арахисовая паста, оливки, анчоусы, торт-сникерс.

– Арахис? – прошептала она.

Карие глаза заблестели.

– Он самый.

– И как ты…

– Постоянно читаю состав и ношу антигистаминные.

Иви даже и не подумала положить в сумочку препарат от аллергии на всякий случай, ведь имбирно-яичный коктейль предназначался не ей.

– Так, подожди. А почему я оказалась именно в твоей комнате?

Джей выгнул бровь в удивлении:

– А ты хотела оказаться в комнате сестры, да? Ну, прости, что разлучил вас.

– Не то чтобы… Ладно. А как ты дал мне таблетку, я ведь спала?

Он лукаво улыбнулся:

– Как обычно подобные сцены происходят в кино? М-м?

– Да пошел ты! – Она замахнулась подушкой, и аллергики рассмеялись.

– Ну-ну! Я пошутил! А может, и нет. Поправляйся, Иви. – Парень направился к двери.

– Постой, а который час?

– Пять утра. Родители и Джесс еще спят.

Иви вздохнула. Опрометчивым поступком она испортила праздник и заставила о себе беспокоиться. На душе стало кисло, совестно и непривычно одиноко. Девушка, сама от себя не ожидав, попросила:

– Не уходи. Останься, пожалуйста.

И он остался, рассказывая шепотом свою историю.

– Когда я был маленьким, съел ночью целую банку арахисовой пасты. Тогда мы с Джесс гостили у бабушки. Представляешь, как мне было плохо?

Иви сочувствующе улыбнулась:

– Представляю.

Ранее она не вглядывалась в цвет его глаз. А сейчас они напоминали ей свежесваренную карамель, теплую и тягучую.

– В итоге я провалялся на больничной койке все каникулы. И это секрет, Иви. Большой секрет.

Иви игриво прикусила губу.

– Тысяча долларов за молчание.

Джей выгнул бровь.

– Мой секрет так дешево стоит?

– Ладно. Десять тысяч долларов.

Он усмехнулся.

– Сто тысяч долларов. Но сначала ты поправляешься. Иви? Ты слушаешь меня?

Она слушала и млела. Его ладонь легла на ее лоб.

– Тебе надо отдохнуть, – подытожил Джей с теплотой во взгляде. – С Рождеством, Иви.

– С Рождеством, Джей, – выдохнула она.

Парень игриво подмигнул ей и закрыл дверь.

Иви улыбнулась и обняла подушку. Сердце звонко напевало что-то легкое и незамысловатое. Неужели напиток подействовал в обратном направлении и любовная магия отразилась на ней? Джей оказался комфортным в общении. Да еще и заботливым. Девушка мечтательно отпила из стакана. Вспомнились строки из сборника травяных рецептов:

«Пряный отвар согреет любовью того, кто сделает глоток…»

А бабуля-то не солгала!

Французская