Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

— То есть, — я осмеливаюсь бросить взгляд на Никса, прежде чем спросить, — ты правда в порядке?

— Да, — кивает она, но я ей не верю.

Никс толкает меня локтем.

— А ты ещё думала, что это чрезвычайная ситуация, достойная «Лакомств»

— Извини, что я беспокоюсь о своей подруге, — огрызаюсь я.

— Можно подумать, я не беспокоюсь? — хмурится он.

— Я ценю вашу заботу, — вмешивается Эрис, пока мы с Никсом снова не начали препираться. — Обоих. И «Лакомства» — это всегда приятный сюрприз.

— Ну, я рада, что у тебя всё в порядке, — улыбаюсь, стряхивая сахарную пудру с рук. — А теперь мы можем помочь с уборкой?

Эрис пожимает плечами.

— Я уже почти всё сделала. Вообще-то, — она смотрит на часы, — уже почти пора запирать двери. Подмету и пополню товары, как только доем.

— Я подмету, — предлагаю я, вскакивая на ноги.

— Глупости! — хлопочет она. — Идите лучше поешьте со мной. Такое чувство, будто я не видела вас двоих уже несколько дней, с этой вашей тренировкой драконов и всем остальным.

— Тебе стоит как-нибудь прийти и посмотреть на нас, Эрис, — Никс вытирает уголки рта салфеткой. — Ты бы впечатлилась.

— Уверена, что так и было бы, — усмехается она.

— Нет, серьёзно, — вмешиваюсь, закатывая рукава и твёрдо решив помочь. — Где метла? Я начну подметать.

Никс запихивает в рот остатки пирожного и вскакивает на ноги.

— Нагружай нас работой, Эрис.

— Хорошо, — закатывает она глаза. — Никс, мне нужны стеклянные банки из задней комнаты, а ты, Шэй, там же найдёшь метлу. Но вам двоим не обязательно помогать…

— Поздно, — Никс вытирает руки о штаны. — Просто прими помощь.

— Ну, спасибо, — Эрис берёт полотенце, чтобы вытереть со столешниц крошки и сахар, которые мы после себя оставили. — Самое приятное, что мне не придётся сегодня идти домой одной.

Мы с Никсом протискиваемся сквозь занавески и оказываемся в кладовой. Там всё так же аккуратно организовано, как и в основном зале. Меня это не должно удивлять. В конце концов, это лавка Финна. Поскольку каждая полка и каждый крючок подписаны, мы без труда находим банки и метлу.

Колокольчик над дверью звякает, когда та открывается. Никс быстро дёргается посмотреть, кто пришёл так поздно, но я прижимаю ладонь к его груди, останавливая, когда мы слышим, как Эрис приветствует Финна.

— Финн! Не ожидала, что ты придёшь сегодня вечером, — она кладёт полотенце на прилавок. — Я думала, ты у родителей…

— Мне нужно с тобой поговорить.

В его голосе такая серьёзность, что у меня по рукам бегут мурашки. Мы с Никсом переглядываемся, молча соглашаясь пока остаться за занавеской.

— Что-то случилось? — спрашивает Эрис, в её голосе слышится лёгкая дрожь.

— Эрис…

— Ты бледный.

Я наблюдаю сквозь складки занавесок, как Эрис тянется к лицу Финна.

— Что случилось? С твоей матерью всё в порядке?

— Эрис.

Финн хватает её за руку прежде, чем она успевает до него дотронуться. В его глазах столько разных эмоций, что я не могу их прочитать. Моё сердце начинает бешено колотиться, хотя это вообще меня не касается.

— Пожалуйста, — выдыхает он, выпуская наружу накопившуюся тревогу. — Мне просто нужно, чтобы ты выслушала.

— Ты меня пугаешь.

— Прости, — он смотрит в пол. — Я не хочу тебя пугать. Просто…

Финн глубоко вдыхает, и я хватаю Никса за предплечье в предвкушении.

— Я не хочу потерять решимость сказать тебе то, что уже очень давно у меня на сердце.

Мы с Никсом напрягаемся.

— О звёзды, — шепчу я.

— Что? — шепчет в ответ Никс.

— Он собирается сказать ей, что чувствует?

— Что чувствует?

— Не тупи, Никс, — шикаю я. — Он же явно влюбл…

— Эрис, — голос Финна звучит дрожаще, но решительно. — Я люблю тебя.

У Никса отвисает челюсть, и он ошарашенно смотрит на меня. Я расплываюсь в торжествующей улыбке, будто имела хоть какое-то отношение к их роману.

— Что ты сказал? — тихо говорит Эрис, и мы с Никсом снова переводим на них внимание.

Финн делает шаг к ней, сокращая расстояние между ними. Он проводит рукой вдоль её челюсти и улыбается.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя с того самого момента, как мы впервые встретились на крыше в Гидре.

— Ты любишь меня?

— С той минуты, как я просыпаюсь, и до той, когда ворочаюсь по ночам без сна, я люблю тебя, — признаётся он уже смелее, чем прежде. — Я должен был сказать тебе это ещё много лет назад, но мне было страшно. Но на горизонте война, впереди столько неизвестности, и я не позволю пройти ещё одному дню, не сказав тебе, что на самом деле чувствую.

Эрис молча смотрит на него. Я чувствую, как Никс рядом со мной начинает переминаться с ноги на ногу — нервы берут верх.

Когда тишина затягивается слишком надолго даже для моего спокойствия, Финн запускает пальцы в волосы и морщится.

— Демон побери, Эрис, скажи хоть что-нибудь. Даже если ты не смотришь на меня так же, пожалуйста, просто прекрати мои мучения. Скажи, что не любишь меня. Скажи, что я дурак. Скажи м…

— Я тоже тебя люблю.

От её признания у меня перехватывает дыхание.

— Любишь? — запинаясь, переспрашивает Финн, будто не может поверить, что её любовь взаимна.

— Да, я люблю тебя.

Она говорит это без малейшей тени сомнения. Она поднимает к нему лицо, и её губы оказываются в нескольких сантиметрах от его.

— Ну так ты меня поцелуешь или…

Губы Финна обрушиваются на губы Эрис. В следующее мгновение он подхватывает её, усаживает на прилавок и разводит её ноги по обе стороны от себя, а их поцелуй становится всё жарче.

— Да твою ж мать, — шипит Никс, бросая на меня неловкий взгляд. — Мы не можем тут оставаться, Китарни.

— Думаешь, я сама этого не знаю?

Во мне поднимается паника, но, оглянув кладовую, я вижу, что вход и выход здесь только один. А значит, выйти мы можем только тем путём, которым пришли. У меня падает сердце.

— Двигаем! Сейчас! — из Никса вырывается стон.

— Но они так долго ждали этого момента…

— Шэй, клянусь целестиалами, если я увижу или услышу, как они трахаются…

В его голосе так явно звучит отчаяние, что я поднимаю руки, пытаясь его успокоить.

— Ладно, ладно! Может, мы сможем незаметно проскользнуть?

Эрис стонет имя Финна, и его рубашка падает на пол у занавески. Никс бледнеет.

— Спокойно, Никс, — говорю я с умиротворяющей мягкостью. Он вот-вот сорвётся. Я вижу это по его глазам. — Это всего лишь рубашка. Не надо паниковать.

— О, что я хочу с тобой сделать, — рычит Финн.

Эрис раздвигает ноги шире, приглашая его ближе. Одним быстрым движением она